Russian America Top
RA TOP

UNIPRESS/Colorado Russian World

   В США
Copyright©2006 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций
 

Горе аналитики
Илья Трейгер

Исследование Калифорнийского Университета\University of California, Irvine разрушило популярный миф о том, что жизнь в загородном доме уменьшает возможности человеческого общения, которым наслаждаются горожане, сообщает 14 ноября Washington Profile. На самом деле, обитатели пригородов ведут более активную и насыщенную социальную жизнь, чем люди, живущие в городских квартирах.

Этот вывод был сделан на основе обследования 15 тыс. американцев. Как оказалось, обитатели пригородов имеют больше друзей, чаще общаются с ближними и дальними соседями, а также более активно участвуют в местной общественной жизни. Таким образом, жизнь за личным забором способствует социальным связям. Причем загородная жизнь одинаково влияет на все слои общества.

Автором концепции, которую авторы исследования попытались опровергнуть, является профессор Гарвардского Университета\Harvard University Роберт Патнэм\Robert Putnam. В 2001 году он опубликовал книгу, ставшую бестселлером - "Боулинг в Одиночестве"\Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community, в которой доказывал, что популярность жизни в пригородах приводит к разрушению общественных связей, перенаселенности, проблемам с дорожным движением и иным малоприятным последствиям. Любопытно, что идеи Патнэма стали для некоторых муниципалитетов руководством к действию - к примеру, город Портленд (штат Орегон) принял пакет законов, ограничивающих процесс переселения горожан в пригороды.

***

Выглядит логично, если не задавать неудобных вопросов. А вопрос напрашивается. Почему?

Почему люди, переселяющиеся в пригороды без всяких видимых причин вдруг начинают увеличивать физическое количество контактов с другими людьми в то время, как в период жизни в большом городе их устраивало меньшее количество таких контактов? Немотивированных поведенческих реакций нормальная физиология не знает. Беспричинность может быть кажущейся, когда причины не выявлены или не очевидны. Беспричинность в поведении может быть патологической. Но тогда это вопрос патологической физиологии или клиники, но не социологии. Других видов беспричинного поведения не существует. В данном же случае стремление людей после переселения в пригород к увеличению физического количества контактов выглядит совершенно беспричинным. Поскольку стремление части городского населения к переселению в пригород диагнозом психического заболевания не является, следовательно, причины данного феномена либо неочевидны, либо их рассмотрением не занимались. Однако же, истоки описанного явления вполне очевидны, следовательно, социологи из Клифорнийского Университета в Ирвине в силу каких-то обстоятельств их просто не рассматривали. А мы рассмотрим...

Что есть человеческое общение? – Это обмен информацией, но не какой-то конкретной в определенной области, а совокупной – научной, экономической, бытовой, духовной, эмоциональной, наконец – все вместе! А раз так, то полноценность этого человеческого общения является функцией объема информации, циркулирующей внутри данной человеческой популяции.

Предположим, что какой-то конкретный индивидуум, живущий в большом городе с населением, скажем, 5 миллионов человек, практически общается лишь с десятью. Но каждый из этих десяти в свою очередь тоже общается с 10-ю, и так далее. Очевидно, что в итоге выбранный индивидуум общаясь всего с 10 себе подобными, получает теоретически всю информацию, циркулирующую в популяции численностью 5 миллионов человек. Практически же он получает не всю эту информацию, а за вычетом тех жизненных аспектов, которые принципиально не входят в круг интересов данного конкретного индивидуума.

Если же этот же индивидуум перемещается в "деревню" с численностью населения, предположим, 5 тысяч человек и продолжает общаться с десятью, то информация, которую он получает, сокращается до информационного уровня популяции численностью 5 тысяч человек, то есть в тысячу раз меньше. Понятно, что любой нормальный человек в подобной ситуации начинает испытывать дискомфорт, который рефлекторно и пытается компенсировать значительным увеличением физического количества контактов общения.

Однако, как уже говорилось, полноценность общения зависит не от физического количества контактов, а от полноценности и объема информации, циркулирующей в данной популяции, которая и представляет собой информационное пространство, в котором живет человек. Поэтому увеличение физического количества контактов не может решить проблему суженного общения, так как замыкается на все ту же 5-ти тысячную популяцию и увеличить ее не способно. Полноценность информации, циркулирующей в конкретном информационном пространстве как в количественном, так и в качественном отношении зависит от достаточно большого числа показателей. Но главным из них является численность популяции, составляющей данное информационное пространство.

Таким образом, тот факт, что люди, переселяющиеся в пригороды, обнаруживают увеличение числа человеческих контактов, лишь подтверждает концепцию профессора Роберта Патнэма, а вовсе не опровергает ее, как это пытаются утверждать его коллеги из Калифорнийского Университета. Иными словами, исследователи из Калифорнийского Университета элементарно не разрушили "миф о том, что жизнь в загородном доме уменьшает возможности человеческого общения, которым наслаждаются горожане", а подтвердили, что это вовсе не миф, попросту не поняв результатов собственного исследования. Почему?

Потому, что сотрудники Калифорнийского Университета провели примитивное чисто статистическое исследование по численному изменению человеческих контактов при переезде людей из города с пригород. А вот, выводы сделали из этого социологические, хотя никаких социологических исследований они по этому поводу не проводили и, даже более того, не поинтересовались ранее установленными и общепризнанными закономерностями в этой сфере.

Куда ни шло, если данное исследование проводилось группой студентов для формального выполнения курсовой работы, не предназначенной для дальнейшего использования. Но если анализами подобного качества пользуются и в высших эшелонах государственной власти, населению такого государства можно лишь посочувствовать...

***

Впрочем, приведенный пример напрямую не затрагивает жизненно важных для страны моментов. А что если анализы подобного же качества ложатся, в том числе, и на стол президента и прямо касаются государственной безопасности? К сожалению, приходится констатировать, что именно нечто подобное и имеет место во властных структурах США...

В тот же день, 14 ноября, Washington Profile публикует еще один вариант подобного рода научных исследований, прямо касающейся вопросов противостояния терроризму. Алгоритмы самоубийственного террора

Практически ежедневно в мире самоубийца совершает террористический акт. Практически ежемесячно террористические организации обнародуют видео и аудиообращения, призывающие своих сторонников совершать подобные атаки.

По подсчетам корпорации RAND, среднестатистическая террористическая атака, совершенная террористом-самоубийцей, уносит  в четыре раза больше жизней, чем "традиционный" теракт. Людей, получающих ранения в результате подобной атаки, в 26 раз больше, чем раненых и контуженных в результате "обычного" теракта. В Израиле террористы-самоубийцы совершили 0.5% всех атак, однако на их долю пришлось 50% жертв.

Последнее десятилетие можно условно разделить на несколько периодов деятельности террористов-самоубийц. В период с 1994 по 1999 год подобные теракты были единичными - они совершались, в среднем, дважды в год. В 1994 - 1999 годы атаки участились, но международным сообществом они воспринимались как локальный феномен, поскольку большей частью совершались в Израиле и Шри-Ланке. 2000 год стал годом "затишья", который предшествовал "буре", начавшейся в 2001 году. Тогда число террористических атак, совершенных самоубийцами, резко возросло, их география значительно расширилась, а число жертв установило доселе непобитый рекорд. С 2003 года самоубийцы активизировались в Ираке, а в 2005 году - в Афганистане, где подобные атаки ныне совершаются практически каждый день. 

Подлинные причины появления самоубийственного терроризма до сих пор неизвестны. Традиционно считается (например, подобные точки зрения отстаивают такие эксперты, как Марта Греншоу\Martha Grenshaw, Брайна Дженкинс\Brian Jenkins и Уолтер Лакер\Walter Laquer и другие), что самоубийственный терроризм - лишь один из методов терроризма. Поэтому исследователи пытались анализировать личные мотивы, которые заставляют (или побуждают) человека совершать подобные поступки.

Международный Институт Контртеррористической Политики\International Policy Institute for Counter-Terrorism подсчитал, что за период с 1994 по 2004 год наибольшее число подобных терактов было совершено в Израиле. В число наиболее опасных в этом отношении стран также вошли Ирак, Шри-Ланка, Турция, Россия и Индия.

Любопытно, что стратегия террористических организаций, применяющих "живые бомбы", заметно отличается от страны к стране. Главными целями палестинских террористических группировок являются мирные жители. В Ираке большинство атак совершено против войск коалиции и иракских силовых структур. В Шри-Ланке самоубийц чаще используют в качестве оружия для политических убийств - их жертвами становятся видные чиновники, политики, военные и пр. Шансы стать жертвой атаки, совершенной террористом-самоубийцей, наиболее высоки у посетителей различных общественных мест.

В свою очередь, Роберт Пэйп\Robert Pape, директор Проекта Исследований Суицидального Терроризма при Университете Чикаго\University of Chicago, автор книги "Умереть, чтобы Победить: Стратегическая Логика Самоубийственного Терроризма"\Dying to Win: The Strategic Logic of Suicide Terrorism, подсчитал, что с 1980 по 2003 год было проведено 315 отдельных террористических атак с использованием самоубийц - они были проведены в Ливане, Израиле, Турции, Индии, Шри Ланке, России, Ираке, Саудовской Аравии, Марокко, Алжире, Йемене и США.

Пэйп доказывает, что во всех случаях террористические структуры, использовавшие самоубийц, старались достичь трех главных целей: во-первых, заставить власти изменить политику, во-вторых, привлечь дополнительных рекрутов и, в третьих, получить финансовую поддержку.

При этом подавляющее большинство атак совершается против демократических (или квазидемократических государств) - авторитарные и тоталитарные государства крайне редко становятся жертвами такого рода террора. Пэйп объясняет это тем, что самоубийственный теракт должен являться способом давления на общественное мнение и власти - в условиях диктатуры СМИ редко сообщают о подобных событиях, власть к гласу народа не прислушивается или прислушивается мало, на убитых мирных жителей власти не обращают особого внимания, а семьи погибших террористов зачастую становятся жертвами репрессий.

Кроме того, по его наблюдениям, террористы-самоубийцы часто ставят своей задачей вывод войск (иногда иностранных) из определенной страны или территории. К примеру, девять диспутов становились питательной средой для использования самоубийц: присутствие французских и американских войск в Ливане в начале 1980-х годов, израильская оккупация Сектора Газа и западного берега реки Иордан, борьба за независимость курдов, тамилов, чеченцев и кашмирцев, а также присутствие американских (позднее британских) войск на Ближнем Востоке.

***

Первое "открытие века" содержится в первом же абзаце этого анализа: "По подсчетам корпорации RAND, среднестатистическая террористическая атака, совершенная террористом-самоубийцей, уносит  в четыре раза больше жизней, чем "традиционный" теракт. Людей, получающих ранения в результате подобной атаки, в 26 раз больше, чем раненых и контуженных в результате "обычного" теракта. В Израиле террористы-самоубийцы совершили 0.5% всех атак, однако на их долю пришлось 50% жертв". А что, разве раньше не было известно, что удар, наносимый смертником эффективнее обычного? Судя по тому, что корпорация RAND приводит достаточно подробную цифровую статистику этой эффективности, получается, что, по мнению американских аналитиков, до сего момента это никому известно не было, иначе к чему было проводить столь подробное изучение этого феномена? Иными словами, японцы во время Второй мировой войны сами не знали, зачем они используют солдат-смертников?! М-да, странные они какие-то эти японцы...

Вовсе они (японцы) не странные, поскольку на самом деле прекрасно знали, что делали и зачем. Кстати, японскими военными специалистами эта часть военной науки была достаточно подробно описана. Почему было не прочитать?..

Обычный боевик от боевика-смертника отличается лишь по одной позиции – в первом случае при организации удара обязательным является момент планирования путей отхода, чтобы сохранить жизнь самому исполнителю. Во втором же случае этот этап отсутствует, и в этом все дело. Если, скажем, солдату требуется подорвать танк противника противотанковой гранатой, то в первом случае он должен метнуть эту гранату в танк с безопасного для себя расстояния. В этом случае солдат может не добросить гранату, перебросить ее или попросту не попасть в уязвимую часть бронемашины. Если же с гранатой на танк идет смертник, он сам ложится под этот танк и непосредственно у цели этот боеприпас подрывает, чем уничтожает танк гарантированно. Поэтому японцы и использовали "противотанковых" камикадзе. То же и по поводу летчиков-камикадзе на самолетах-снарядах. Все механизмы эффективности солдат-смертников общеизвестны и описаны. Однако корпорация RAND, тем не менее, использует своих аналитиков для повторных исследований того, что не составляет предмета новизны. Но ведь аналитики работают не бесплатно. Они получают зарплату, причем, скорее всего, из тех денег, что выделены на борьбу с терроризмом, а не на изобретение велосипедов...

Второе "открытие века" содержится в пятом абзаце: "...стратегия террористических организаций, применяющих "живые бомбы", заметно отличается от страны к стране. Главными целями палестинских террористических группировок являются мирные жители. В Ираке большинство атак совершено против войск коалиции и иракских силовых структур. В Шри-Ланке самоубийц чаще используют в качестве оружия для политических убийств - их жертвами становятся видные чиновники, политики, военные и пр. Шансы стать жертвой атаки, совершенной террористом-самоубийцей, наиболее высоки у посетителей различных общественных мест".

Чтобы показать всю глубину научности этого вывода, зададим вопрос по-другому: куда обычно стреляет винтовка? И оказывается, что иногда она стреляет по мирным жителям, иногда по видным чиновникам, политикам, военным и пр. То есть, по всем тем же целям, которые приведены в анализе целей террористов-самоубийц. А если такой же вопрос мы зададим не о винтовке, а о гранате или бомбе, то окажется, что бомбы почему-то любят взрываться в общественных местах, где высока вероятность поражения большего количества людей. "Великое исследование" показало, что террорист-самоубийца является таким же оружием, как винтовка, пулемет, бомба и пр. Так ведь эту истину сформулировал еще Борис Савинков в са-а-а-а-мом начале 20-го столетия! Любой террорист является лишь оружием в руках того, кто этим оружием вооружен, и наносит удары в соответствии со своими целями. Эта истина стара как мир, и зачем тратить силы аналитиков на подтверждение таких истин, совершенно непонятно!

Ну, и, наконец, третье "открытие века", которое иначе на назовешь, как "полный вперед"! Содержится оно в третьем абзаце приведенного текста: "Подлинные причины появления самоубийственного терроризма до сих пор неизвестны. Традиционно считается (например, подобные точки зрения отстаивают такие эксперты, как Марта Греншоу\Martha Grenshaw, Брайна Дженкинс\Brian Jenkins и Уолтер Лакер\Walter Laquer и другие), что самоубийственный терроризм - лишь один из методов терроризма. Поэтому исследователи пытались анализировать личные мотивы, которые заставляют (или побуждают) человека совершать подобные поступки".

Если подлинные причины самоубийственного терроризма до сих пор неизвестны, то каким образом террористическим структурам по всему миру удается в плановом порядке готовить террористов-самоубийц уже не сотнями, а тысячами? Если бы эти причины действительно не были никому известны, то подобная подготовка не была бы возможной. Но такая подготовка террористов является совершившимся фактом, и, следовательно, инструкторам и рекруторам таких террористов хорошо известно, какие личные мотивы толкают людей на подобные поступки. Неужели то, что известно всем, неизвестно господам американским аналитикам? Этот весьма "научный" вывод об истоках самоубийственного терроризма, скорее всего, и объясняет, почему США проигрывают войну с этим злом. И не просто проигрывают, но даже начать не смогли, лишь продекларировали. Что же до самих войн в Афганистане и Ираке, то это войны против чего угодно, но только не против терроризма.

Что заставляло советских штрафников идти на самоубийственные атаки против гитлеровской армии? – Заград. отряды НКВД, которые гарантированно расстреливали каждого отступившего. Туда смерть, и назад смерть. Но смерть в бою избавляла семьи погибших от ярлыка ЧСИР (Член Семьи Изменника Родины). Из двух смертей выбор делался в пользу своих родных и близких. Но третьего выхода, сохранить жизнь, не было. Окружение Сталина, как видим, прекрасно знало, как толкнуть солдат на самоубийственные атаки. А в боях с Японией танковые камикадзе не смогли нанести практически никакого ущерба советским танкистам, так как в основной своей массе были обезврежены. Каким образом, ведь японские камикадзе тоже делали выбор из двух смертей и тоже в пользу своих семей? Удалось это потому, что то же самое сталинское окружение неплохо знало и особенности японской военной субкультуры. Поэтому они знали, как показать японским смертникам третий выход – сохранение жизни. И сохраняли их жизни. Сегодня в положении советских танкистов в Манчжурии оказались американцы. Однако умения советских военных не обнаружили. Почему? Потому, что не имеют никакого представления об особенностях тех исламских субкультур, из которых вербуются террористы-смертники. А вместо изучения этих субкультур, предпочитают, как мы видим из приведенного анализа, объявить неизвестным то, что на самом деле неизвестно только американцам. Оно и понятно, даже если аналитики и скажуе правду о том, что необходимо изучить то, что известно вербовщикам террористов, от них потребуют следующего анализа – как это сделать. И здесь станет очевидным предел возможности американских аналитических служб, так как игнорирование любых неамериканских культур и субкультур – это характеристическая черта американского национального мышления. А результат этого мы видели 11 сентября 2001 года и видим сегодня в афганской и иракской войнах, в неспособности договориться с Ираном, в проигрыше постсоветского пространства и пр...

Обратная связь