UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/belyh.htm


Когда падет режим Путина
Илья Трейгер

Никита Белых, губернатор Кировской области («Эхо Москвы): из всех программ, с которыми партии шли на выборы депутатов Законодательного собрания Кировской области, программа ЕР – самая адекватная и проработанная. Более того, (вы ужаснетесь) программа ЕР – это программа социально-экономического развития Кировской области по 2013 года, подготовленная Правительством области под моим руководством и одобренная Законодательным собранием. ЕР (как партия большинства в ЗС) взяла эту программу и строила на ней свою избирательную кампанию. Я не оцениваю правильно поступила «Единая Россия» или неправильно. Это их дело. Программа была в открытом доступе, на ней не стоял копирайт и воспользоваться ей или отдельными ее частями могли представители любой партии. Тем более, что они участвовали в ее обсуждении и утверждении.

Если кто-то думает, что я в восторге и экстазе от того, что самая адекватная программа у ЕР – то он жестоко ошибается. Такая ситуация – это не победа «Единой России», а поражение и беда нашего общества и нашей политической системы. Поражение и беда, что в выборах не участвуют силы, готовые вести содержательную дискуссию. Готовые представлять аргументированную и ответственную позицию, а не идти под популистскими лозунгами.

Я как либерал, не менявший своих взглядов, считаю, что России нужна либеральная альтернатива. Нужна сильная либеральная политическая партия, способная принимать участие в избирательных кампаниях всех уровней. Иначе какой смысл вести экспертную дискуссию о модернизации, инновациях, новой экономике, если на избирательных участках общество выбирает из тех, кто больше наобещает?

***

Позволим себе не согласиться с этой позицией Никиты Белых. Не могли этой программой воспользоваться представители любой партии. Не могли потому, что ЕР – это не политическая партия, а административно-бюрократическая структура, и, следовательно, другие партии могут воспользоваться лишь тем, что остается после выбора, сделанного Единой Россией. Юридически нет, но практически право первого выбора всегда за Единой Россий.

Что касается мысли о том, что России нужна сильная либеральная политическая партия, способная принимать участие в избирательных кампаниях всех уровней, то для этого а) партия должна быть зарегистрирована и б) партия должна иметь серьезное финансирование. Однако, как мы хорошо знаем, партии, могущие представлять сколько-нибудь заметную конкуренцию Единой России попросту в стране не регистрируются. А любой желающий такую партию финансировать, будь она зарегистрирована, рискует сесть за решетку рядом с Ходорковским.

Учитывая эти российские реалии, все, сказанное Никитой Белых, теряет какой-либо практический смысл. То есть, разговоры о некоей сильной либеральной партии в России являются полной утопией, и, следовательно, не будет, скорее всего, в ближайшее время в России сильной либеральной партии, способной конкурировать на выборах с ЕР.

Часть российских аналитиков пытаются предостерегать нынешний российский политический режим от продолжения подобной внутренней политики, мотивируя его опасность тем, что, мол, власть не оставляет населению иного способа выражения недовольства, кроме как в форме насильственного свержения режима по аналогии с египетскими или ливийскими событиями.  Другая часть аналитиков, наоборот, настаивает на том, что подобного развития событий в России опасаться не следует, поскольку Россия – не Египет и не Ливия.

Несомненно, Россия – это не Египет и не Ливия. И не только потому, что русские – не египтяне и не ливийцы. Нельзя забывать, что и Путин – это далеко не Каддафи и даже не Мубарак.

Есть такое понятие, как «разрыв поколений» - когда новое поколение придерживается иных ценностей, чем поколение их родителей. Происходит этот разрыв лишь тогда, когда вырастает новое поколение – временной интервал в 20-25 лет. Когда вырастает новое поколение, которое лично не знакомо ни с теми условиями, в силу которых правитель приходил к власти, ни с теми «прошлыми заслугами», в силу которых население в тот период признало право на власть за этим правителем. Новое поколение рассматривает свою жизнь, отсчитывая историю от момента своего взросления, а не от момента былой революции, и основываясь на этом критерии оценивает свое благополучие, и, следовательно, адекватность политического режима. В чем и заключается опасность для правителя столь долгого пребывания у власти.

И в случае Туниса, и в случае Египта, и в случае Ливии это условие выполняется. В случае России это условие не выполняется. Следовательно, у режима Путина есть в запасе еще доброе десятилетие.

Однако не только по этой причине очередная «уличная революция» выглядит для России маловероятной. Вторая причина заключается в том, что силовое свержение действующей власти вовсе не является единственным выходом для населения страны в деле защиты своих интересов. Есть и другой путь, более простой и безопасный для жителей страны. Это, как сформулировал на «Эхо Москвы» Дмитрий Быков, «...нужно эту власть просто оставить одну, вот и все. Автономизироваться от нее. Пусть она в одиночку делает то, что считает нужным, а народ должен сам по себе считать и делать то, что ему ближе. И тогда, может быть, мы научимся наконец правильно существовать».

Там же, на «Эхо Москвы» Сергей Пархоменко высказал резкое несогласие с такой позицией:

С.ПАРХОМЕНКО: Это позиция гнилая и тухлая. Потому что ровно на это и расчет, ровно в этом и замысел людей, которые устроили сегодняшний российский режим: пусть они не обращают на нас внимания. Пусть они едят помаленьку, мы им дадим немножко кушать – не сильно, но чтобы не померли. Пусть они кое-как обогреваются, еще мы им позволим относительно дешевый кредит на автомобиль получить, - из чего уж они будут расплачиваться, это другой вопрос, но кредит мы им дадим, тем не менее. А мы тем временем займемся своими делами, и пусть они не обращают на нас внимание. Пусть они кушают, и молчат. Вот это ровно тот замысле, который нам был предложен и это ровно тот контракт, на который нас попытались нанять.

Мне кажется, что к счастью, постепенно люди видят, что это просто обман. Причем, это выражается в самых разных вещах – например, во взаимоотношениях сегодня между государством и федеральными телеканалами – к примеру. Там же то же самое: ребята, зарабатывайте, не обращайте внимания, делайте, что хотите – снимайте кино, прокатывайте кино, играйте и веселитесь. Но когда надо будет - мы вас призовем.

То же самое, фактически с этими же словами, власть молчаливо обращается к каждому из нас: занимайтесь своими делами, не обращайте внимания - вас не касается, что мы тут делаем. Мы тут сами друг друга выберем, сами себе законы напишем, сами их утвердим, самим примем, сами нарушим, сами накажем, кого надо, сами кого надо, простим. У нас тут своя жизнь, а у вас своя – не трогайте нас.

Знаете, мне кажется это довольно подлой точкой зрения.

Неправ здесь Сергей Пархоменко. При всем уважении к этому журналисту, в данном конкретном случае согласиться с его точкой зрения никак нельзя, причем, нельзя принципиально.

Дмитрий Быков фактически вежливо сформулировал форму осознанного пассивного сопротивления, которую принято называть саботажем. Сергей Пархоменко производит впечатление человека активного, которому любая форма пассивного социального поведения, по-видимому, просто претит. Понять это можно, однако это вовсе не означает, что пассивное поведение всегда и во всех случаях хуже и менее достойно активного.

Как не является секретом тот факт, что Сталин был кровавым диктатором, так общеизвестно и то, что он не был дураком. И совсем не случайно Иосиф Сталин боялся саботажа больше, чем любой из форм активного сопротивления. Нет, саботаж – это не то, чего хочет от населения российская власть. Да, российская власть очень хочет, чтобы население не обращало на власть внимание и предоставило ей возможность делать то, что власть считает нужным. Но, только, тактика общественного саботажа никоим образом власти этого условия не обеспечивает. Для того, чтобы власть имела возможность делать то, что ей хочется, население должно делать то, что хочет власть, и жить так, как того хочет власть, а не так, как хочется самому населению. И в этом принципиальная разница между тем, о чем сказал Дмитрий Быков, и тем, о чем говорит Сергей Пархоменко.

Когда население начинает жить так, как оно считает нужным, не обращая внимание на то, чего желает власть, происходит нечто похожее на разделение социальных миров – один формальный, существующий лишь на уровне лозунгов, и второй «теневой», представляющий реальную жизнь. В результате такой двойной социальной жизни неизбежно в «тень» уходит и часть экономики, причем, тем большая ее часть, чем дольше это продолжается. В результате, теневые денежные потоки достигают такого уровня, когда власть практически становится неспособна контролировать экономику страны. В результате – коллапс власти.

И за примером далеко ходить не приходится, достаточно вспомнить вторую половину брежневского периода правления в СССР. Жизнь населения «не обращая внимания на власть» достигла таких масштабов, что в конечном итоге «государевы реляции» перестали выполняться на местах, и официальная власть практически потеряла возможность управлять страной. Именно это, не в последнюю очередь, и явилось причиной необходимости Перестройки. В результате, как мы знаем, коллапс власти КПСС и ее уход с политической арены.

Так что, то, о чем говорит Дмитрий Быков – это не гнилая и не подлая позиция. Более того, это вообще не позиция, а второй, объективно реальный способ сопротивления населения власти. И вопрос лишь в том, какой из этих способов выберет это самое население, когда власть его окончательно «достанет».

Впрочем, и этого вопроса тоже нет. Человеческое общество состоит из людей. А люди, как известно, это биологические организмы. А органический организм – это материальная система. А для любой материальной системы характерно стремление к положению с наименьшей энергией, т.е. к движению по линии наименьшего сопротивления. Пассивная форма сопротивления не требует специальной организации, то есть, не требует энергических затрат общества. Так же, пассивная форма сопротивления не требует энергетических затрат и от физических лиц и, кроме того, является для граждан наименее рискованной формой протестного поведения. Следовательно, без намеренного приклада энергии извне, само по себе общество, скорее всего, должно пойти именно по пути пассивного сопротивления. Просто потому, что это соответствует объективным законам природы, не в зависимости от того, считает ли кто-то такое поведение тухлым или подлым.

Чтобы политически активная часть общества выбрала активную форму сопротивления, оно должно быть к этому кем-то сагитировано и организовано. И не важно, кто явится этим агитатором и организатором. Будет ли это актив какого-либо политического движения, или это произойдет в результате обмена мнениями в среде наиболее активной части общества. Будет ли это сделано через газеты и телевидение, или это будет сделано через социальные сети Интернета, как это произошло на Востоке. Все это не имеет принципиального значения. Главное, чтобы такая деятельность возникла, причем возникла до того момента, когда общество сделает выбор в пользу пассивной формы сопротивления. А именно к такого рода результативной деятельности имеющаяся в России оппозиция способностей не демонстрирует. И в этом все дело. Поэтому остается лишь ждать естественного коллапса нынешнего политического режима в России. А режим этого, как уже говорилось, скорее всего, имеет запас прочности минимум лет эдак на десять...


Copyright©2011 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций