UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/bombisty.html


Кто виноват?
Илья Трейгер

В отделы милиции не поступало фотографий предполагаемых сообщников смертниц, взорвавших поезда московского метро 29 марта. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на начальника управления информации ГУВД Москвы Виктора Бирюкова. По его словам, у милиционеров есть лишь посмертные фотографии самих террористок.

Ранее несколько информагентств со ссылкой на источники в правоохранительных органах распространили сообщение о том, что сотрудникам УВД и ОВД Москвы предоставили фотографии троих предполагаемых сообщников террористок, полученные с камер наружного наблюдения. На сайте издания "Комсомольская правда" 30 марта было опубликовано изображение, которое, по словам источника газеты, прилагалось к этой милицейской ориентировке. При этом "Комсомольская правда" со ссылкой на заведующего моргом номер 2 сообщала, что одна из террористок уже опознана.

Утром 29 марта с интервалом в 40 минут в московском метро произошли два взрыва. Первое взрывное устройство сработало на станции "Лубянка", а второе - на станции "Парк культуры"-радиальная. В результате двойного теракта погибли 39 человек, более 80 получили ранения.

По данным следствия, взрывные устройства были приведены в действие двумя террористками-смертницами, тела которых были обнаружены на станциях. Бомбы были закреплены на их телах на высоте около 120 сантиметров, поэтому лица террористок остались неповрежденными.

Впоследствии появились сообщения о том, что группу из двух террористок, двух сопровождавших их женщин славянской внешности и одного мужчины с бородой запечатлели камеры наружного наблюдения на "Юго-Западной". По одной из версий, которые приводятся в СМИ, группа террористов на протяжении нескольких дней перед взрывами проживала в Москве или ближайшем Подмосковье, по другой версии террористы прибыли в Москву на междугородном автобусе в день взрыва.

***

Поскольку фотографии сообщников в отделы милиции не поступили на момент данного сообщения, т.е. 30 марта, найти и задержать сообщников по горячим следам, скорее всего, теперь не удастся. И это есть самая печальная весть в связи с этими терактами, не считая, разумеется, самого факта гибели людей.

Российская пресса переполнена материалами на эту тему. Главной темой большинства комментариев является вопрос – виноваты ли власти, или предупреждение терактов не возможно в принципе, и решение проблемы следует искать на более общем уровне?

Трагедию, которая произошла в Москве 29 марта, предотвратить уже не удастся, поскольку она уже произошла. Потерянные жизни вернуть тоже не удастся, поскольку люди уже погибли. Подобное никого не может оставить равнодушным, но даже при этом первостепенная задача властей не оплакивать, а понять, каким образом с максимальной эффективностью можно такие трагедии предотвращать. А, поняв, организовать соответствующие мероприятия практически.

Да, гарантировать общество от полного отсутствия терроризма невозможно, тем более, если террористический акт совершается смертником. Однако...

Мы ведь прекрасно помним, что и мировой терроризм, и кавказский терроризм смертников использовали не всегда. Терроризм перешел к использованию смертников сравнительно недавно и как-то вдруг. Сначала не было, и вдруг этот примем стал основным. Почему это произошло?

Не секрет, что непосредственной целью любого теракта является напугать население, вызвать панику и далее общую нестабильность в обществе. Терроризм не является методом ведения войны, поскольку этим путем невозможно разгромить армию, разрушить военную или экономическую структуру государства. Террором невозможно свергнуть действующую власть, террором невозможно захватить власть и установить контроль надо государством. Террором можно только напугать. Поэтому максимальной целью террора может является только напугать настолько, чтобы население взбунтовалось и само разрушило собственное государство. Именно по этой причине эффект любого теракта определяется одним единственным показателем – количеством жертв и пострадавших.

Если террорист не является смертником, он в процессе подготовки и совершения теракта в первую очередь заботится о путях отхода лично для себя, и лишь во вторую очередь об эффективности самого действия. В случае "бомбизма" схема реализации теракта включает в себя закладку взрывного устройства, отход и, наконец, сам взрыв. То есть, неизбежно имеет место нередко значительный временной интервал между моментом закладки взрывного устройства и самим взрывом. При этом, в течение этого временного интервала само взрывное устройство является неподвижным. Оно лежит на месте, никуда не двигаясь вплоть до момента взрыва, и, следовательно, может быть обнаружено, скажем, по признаку подозрительного предмета. Действия силовых структур по предотвращению таких акций главным образом в том и заключается, чтобы подозрительные предметы не были оставлены без внимания и в том, чтобы создавать максимально неудобные ситуации по нахождению безопасных путей отхода. В общем и целом, силовые структуры в мире прибрели достаточный опыт в этом направлении, и в последнее время подобные теракты высокой эффективностью не отличались. Да, бывали и жертвы, и пострадавшие, однако, не в таких количествах, как в наши дни. Часто бывало, что взрывы, устроенные в, казалось бы, достаточно людных местах, обходились и вовсе без жертв.

Совсем другое дело, когда теракт совершает бомбист-смертник. У смертника нет задачи обеспечить себе пути отхода. Взрывное устройство смертника постоянно находится при нем, и, следовательно, постоянно движется вместе со своим хозяином. Такая бомба не может быть обнаружена по признаку подозрительного предмета. И в действие такую бомбу смертник приводит в тот момент, который сочтет наиболее удобным, то есть, только тогда, например, когда в непосредственной близости от него оказывается максимальное количество людей. Именно по этой причине террористические структуры по всему миру и перешли на использование террористов смертников, на беду антитеррористических силовых структур и на нашу с вами беду, поскольку вычислить смертника практически невозможно. И вот тому подтверждение в том, что произошло в Москве:

Правоохранительные органы располагали информацией о подготовке террористических актов в Москве и незадолго до взрывов в метро развернули массовые проверки документов с целью выявить смертниц, сообщает 30 марта Лента.Ру со ссылкой на "Коммерсант".

В частности, проверкам подвергались женщины с кавказской внешностью. Одна из попавших под проверку рассказала изданию, что ее задержали в 07:40 (примерно за 15 минут до первого взрыва на "Лубянке"), на станции "Охотный ряд". Из переговоров милиционеров было видно, что проверки велись на многих станциях метро, однако никаких результатов они не приносили.

Сразу после первого взрыва в отделение милиции, где находилась собеседница "Коммерсанта", вбежал милиционер и закричал: "Как вы могли их упустить, ведь у вас была информация?!", пишет газета. Кроме того, глава пресс-службы московского ГУВД Виктор Бирюков рассказал изданию "Газета" (GZT.RU), что за день до терактов, в воскресенье, в милицию поступало сообщение о подготовке взрыва. По его словам, в 17:36 в правоохранительные органы обратилась москвичка, которой случайно стало известно о том, что некие кавказцы заложили бомбу и хотят ее взорвать. После сообщения на станцию "Коньково" (оттуда звонила девушка) прибыли наряды милиции и кинолог с собакой, но взрывного устройства они не обнаружили. Помимо этого в милицию в воскресенье поступило еще пять сообщений о заложенных бомбах в Москве, рассказал Бирюков, но все они оказались ложными. Также 11 раз сообщалось о нахождении подозрительных предметов, которые также, как выяснилось в ходе проверок, не представляли никакой опасности.

Подозрительные предметы, кинолог с собакой – все это имеет смысл, если террорист не является смертником. Тоже и по поводу проверки документов, которым подвергались женщины с кавказской внешностью. Сколько паспорт не проверяй, но графы "террорист при исполнении" в нем не найти. Да, можно о чем-то судить по поведению проверяемого. Если проявляет нервозность во время проверки документов, то можно и личный досмотр устроить. Но ведь нервозность – это проявление страха. Обычный террорист может нервничать, поскольку боится за себя. А смертник не боится, смертнику все равно. Поэтому какие-либо проверки документов по отношению к смертникам смысла не имеют. Но если так, то, получается, что никакой защиты от подобной террористической тактики нет вообще?

Все, сказанное выше, справедливо только в отношении "истинного" смертника, то есть, одиночки, который сам выходит на огневой рубеж и сам запускает взрывное устройство. А много ли таких на самом деле? Ничтожно мало. И, скорее всего, в большинстве случаев смертники действуют несколько по-другому. И именно так, по-другому, действовали шахидки, совершившие теракты в Москве. Сообщает об этом GZT.ru со ссылкой на РИА Новости:

"Как оказалось, автобус прибыл в столицу в понедельник рано утром. По словам водителя, опознавшего террористок, у смертниц и сопровождавшего их мужчины были при себе три сумки. Они вышли из автобуса вместе с другими пассажирами и ушли. На других сообщниках террористов (в понедельник говорилось о еще двух женщинах славянской внешности) в правоохранительных органах внимание уже не заостряли.

Известно, что все вместе они доехали до станции «Парк культуры» (третья остановка от «Воробьевых гор»), где разделились. Одна смертница вышла на перрон, а вторая отправилась в сторону «Лубянки» (еще четыре остановки) в сопровождении «куратора».

В распоряжении следствия имеются записи видеокамер, запечатлевшие момент взрывов. И, по данным источника GZT.RU, в обоих случаях в объективы попал сообщник террористок. Судя по всему, именно он с помощью радиоуправляемого детонатора или мобильного телефона привел в действие закрепленные на террористках пояса шахидов.

Исходя из этого, можно предположить, что «куратор» сначала доехал с одной из террористок до станции «Лубянка», подорвал ее, а затем вернулся на «Парк культуры», где привел в действие вторую «живую бомбу».

Итак, в случае московских терактов мы имеем дело не с "истинными" смертниками, которые сами себя подрывают, а со смертниками, которых подрывает некое третье лицо. Впервые ли мы слышим о такой схеме бомбизма? Вовсе нет.

Помните теракт у станции метро Рижская в Москве в 2004-м году? Там ведь была такая же ситуация. Это произошло после неудачной попытки взрыва на Тверской улице, когда террористка Зарема Мужахоева сдалась милиции, не решившись привести в действие пояс шахида. Террористка на Рижской должна была войти в метро, но увидев у входа милиционеров, войти не решилась и развернулась, чтобы уйти. В этот момент кто-то третий дистанционно привел в действие ее пояс шахида. Тут не решилась, там не решилась... И как много из них в последний момент не решаются?

Есть такой старый медицинский анекдот. Профессор просит студентку объяснить, чем поперечно-полосатая мускулатура отличается от гладкой. Студентка молчит. Тогда профессор решил ей объяснить. – А ну-ка пошевелите пальцем. Та пошевелила. – А теперь пошевелите маткой. Вот, в этом и разница. Примерно такая же функциональная дифференциация имеет место и в головном мозге. Есть кора, которая контролирует все, что человек делает осознанно. И есть подкорка, которая контролирует то, что человек делает рефлекторно. Центры инстинкта самосохранения заложены именно в подкорке. Поэтому в норме человек не в силах осознанно совершить самоубийство. Самоубийство становится практически возможным только в тех случаях, когда по каким-либо причинам нарушаются нормальные связи на уровне подкорка-кора. Этим моментом и обусловлен тот факт, что неудавшихся самоубийц практически во всех странах мира в течение какого-то времени наблюдают врачи-психиатры. С другой стороны, известен такой состав преступления, как доведение до самоубийства. Значит, все же возможно эту связь кора-подкорка преднамеренно нарушить воздействием извне и, таким образом, подготовить террориста? Теоретически да. Но практически это выглядит не так прямолинейно.

Человека можно довести до самоубийства, но, во-первых, далеко не любого человека, и, во-вторых, далеко не большинство из людей. Из той же психиатрии хорошо известно, что в подавляющем большинстве известных суицидов по известным причинам, этими причинами являются факторы, которые у абсолютного  большинства здоровых людей к таким последствиям не приводят. Да, человеку можно умело "промыть мозги" настолько, что он согласится стать смертником и даже согласится надеть пояс шахида и выйти на точку. До этого уровня подготовить можно достаточно большое количество смертников. Но когда наступает момент нажатия финальной кнопки, вот тут-то по-настоящему срабатывает физиология. Последнее нажатие на спуск под силу далеко не каждому, но лишь немногим. А если так, то решающее большинство террористов-смертников – это не те, кто подрывает сам себя, а те, кого подрывают со стороны. А в этом случае...

В этом случае присутствует некое третье лицо, которое смертником не является. Следовательно, этот "куратор" объективно озабочен безопасными путями отхода лично для себя. То есть, в известной мере возвращается та схема реализации теракта, о которой мы говорили для случая, когда террорист смертником не является. Есть взрывное устройство (живая бомба). Есть террорист, подрывающий эту бомбу, который с одной стороны, должен обеспечить себе пути отхода, а, с другой стороны, оставаться на такой дистанции от бомбы, которая позволяет оставаться в радиусе действия дистанционного пускового устройства и одновременно визуально контролировать ситуацию, т.е. видеть смертника. Саму живую бомбу по-прежнему невозможно идентифицировать ни по признаку подозрительного предмета, ни по признаку нервозности в поведении. Но самого подрывника-куратора идентифицировать можно, и это то, что силовые структуры просто обязаны уметь делать. Почему же не делают?

А вы заметили, что за период с терактов в Москве в 2004-м до нынешних спустя шесть лет о кураторах-подрывниках российская пресса вообще не сообщала? Да, в Москве имело место шестилетнее относительное террористическое затишье. Но по России в целом взрывы в людных местах гремят регулярно. И сообщения об этих взрывах вполне своевременно появляются в печати. Сообщения появляются, но информации о кураторах в них нет. В провинциях нет, а в Москве есть. Странная избирательность, не правда ли?

А ответ прост. В регионах бумажная пресса значительно жестче контролируется местными властями, нежели в Москве, где под контролем государства находится практически только телевидение. В регионах прессы мало, а в Москве бумажных и сетевых изданий такое количество, которое жестко контролировать просто невозможно. Поэтому в регионах в прессу не падают сведения, нежелательные для властей и, прежде всего, для силовых структур. Признано, что выявление истинных террористов-смертников одиночек практически невозможно. Значит, и обвинять некого. А если есть куратор-подрывник, то это становится вопросом профессиональной пригодности силовиков. А отсюда следует, что нынешняя трагедия в Москве – это явный провал силовых структур, а вовсе не некое "стихийное бедствие", не подвластное адекватному контролю.



Copyright©2009 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций