UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/brexit.htm

Против Brexit: Ограбить свою бабушку
Михаэль Дорфман, Нью-Йорк

Было ли голосование эмоциональным? Возможно. Но избиратели поняли вопрос, знали возможные ответы, обсуждали его в своем кругу, и, взвесив всё, проголосовали - несмотря на то, что истеблишмент и СМИ очень сильно давили именно на эмоции. Это и есть суть демократического процесса, когда люди голосуют, чтобы осуществить свой суверенитет и свой контроль над судьбой своей страны. И, если они этого хотят, то могут повести свою страну по совершенно новому курсу.

«Мы все знакомы с интеллектуалами, которые говорят только от имени своей страны, класса, религии, «расы», «гендера» или «сексуальной ориентации». Тех, кто формирует свое мнение согласно группе, к которой они считают себя принадлежащими по рождению или предпочтению. Однако отличительной чертой либерального интеллектуала в прежние времена было именно стремление к универсальности…  Неоконсерваторы порождают скотскую политику, а либералы обеспечивают им фиговый листок этики».  Это один из величайших интеллектуалов нашего времени Тони Джадт в «Переоценках. Размышления о забытом ХХ веке».

Я вспомнил эту цитату в связи с реакцией общественного мнения на Brexit. Огромное число людей из рабочего класса проголосовали «за» — и заставили услышать свой голос. Чем же недовольны противники Brexit?

17 с половиной миллионов британцев проголосовали за выход из Евросоюза. Эти люди сделали что-то действительно смелое, пошли против диктата истеблишмента, вопреки всем политическим, медия и бизнес элитам.  Они проголосовали за изменение, за то, что бы рискнуть, попробовать что-то другое, нетривиальное. Потому атаки на проголосовавших в СМИ и социальных сетях шокируют и выдают глубокие антидемократические сантименты сторонников Евросоюза. С цепи спущены все возможные клички, обвинения и штампы: и ксенофобы, и расисты (хотя за Brexit проголаовал значительный процент выходцев из Юго-Восточной Азии), и сексисты, и гомофобы (хотя эти темы вообще не поднимались), и неучи, и вообще старье, которое не заслуживает права голоса.

Последний аргумент выдает эйджизм, культивацию ненависти к старшим, подобно тому, как сексизм – ненависть к другому гендеру. Эйджизм активно используется в неолиберальной свободнорыночной модели корпоративного капитализма для ликвидации завоеваний трудящихся, прав на общественное здравоохранение, социальное и пенсионное обеспечение. Большой популярностью в социальных сетях пользуется петиция, якобы от молодых британцев, с требованием наказать  стариков, голосовавших за Brexit и сильно урезать их пенсии. «Они лишили нас будущего». Очевидно, старая система социальных лифтов больше не работает, если единственный социальный лифт, предлагаемый «молодежи» —  это ограбить собственную бабушку.

Русский «(нео)либеральный» сегмент еще добавил с барского плеча  «ватники», «быдло», «лузеры», почему-то американское «реднеки» и проч. Ну и (как же без этого) «за Гитлера в 1933 тоже проголосовало большинство». Интересно, что на другом конце Европы, в Украине, молодые публицисты тоже предлагают отобрать куцые остатки социалки, и еще лишить «бабулек» избирательных прав. Да и русскоязычная «прогрессивная молодежь» в Израиле  куда охотней соберется демонстрировать за закрытие публичного дома, чем пойдет на демонстрацию в защиту своих бездомных стариков.

Разумеется, страх неизвестного, страх перемен очень реален. Ведь в неолиберальном мире изменилось само понятие реформ. Раньше смысл реформ было в том, чтобы отнять что-то у паразитических классов и отдать обществу (земельные реформы, трудовое законодательство, экологические законы, охрана прав потребителей). Нынешние «рыночные» реформы заключаются в том, чтобы забрать у 99% людей и отдать сверхбогатому 1%, освободить рынок от рабочих, потребителей, поставщиков и других заинтересованных, и сделать его свободным только для закрытого клуба воротил, присвоивших себе название рынок.

Однако протесты против Brexit далеки от требований общественной справедливости в разбалансированной неолиберальной экономике. Противники Brexit реагируют, как куча напуганных детей, ожидая, чтобы кто-то большой пришел и «вернул все обратно», наложил вето, будь то королева, шотландский парламент или канцлерина Меркель.

Типичные мотивы в социальных сетях повторяются в СМИ, и возвращаются в эхокамеры социальных сетей: «Полный конфуз», «Я так напуган», «Я потеряна», «Я не узнаю своей страны». И, разумеется — «я отсюда уеду!» Пресса полна предсказаний социальной катастрофы, экономического краха. Эмоциональные, а то и панические предсказания: полный общественный хаос, разруха и развал страны. Похоже, британцам изменило их знаменитое чувство холодного и спокойного юмора. Ирония заключается в том, что те же люди обвиняют именно 17 с лишним миллионов проголосовавших за выход из Евросоюза в «слишком эмоциональном, нерациональном поведении». Хотя именно элиты показывают всему свету нерациональное и паническое поведение, вместо того, чтобы научится проигрывать и начать выполнять волю избирателя, выраженную демократическим путем.

Было ли голосование эмоциональным? Возможно. Но избиратели поняли вопрос, знали возможные ответы, обсуждали его в своем кругу, и, взвесив всё, проголосовали — несмотря на то, что истеблишмент и СМИ очень сильно давили именно на эмоции. Это было смелое решение. Британцы проголосовали за то, что они не принимают безальтернативности, диктуемой из центров силы современного неолиберализма, проголосовали за то, чтобы попробовать что-то иное, новое и необычное. Это и есть суть демократического процесса, когда люди голосуют, чтобы осуществить свой суверенитет и свой контроль над судьбой своей страны. И, если они этого хотят, то могут повести свою страну по совершенно новому курсу.

Да, есть много серьезных опасений по поводу Brexit. Традиционно лейбористские рабочие регионы проголосовали за выход из ЕС из-за деиндустриализации, аутсотрсинга и даунгрейдинга. Благосостояния когда-то гордого британского рабочего и среднего класса, (как и американского) принесли в жертву глобализации. Во многом это из-за тэтчеризма (а в Америке — рейганизма), однако сама Маргарет Тэтчер не была тэтчеристской. Тэтчеристами были лейбористские политиканы «Третьего пути» премьер-министры Тони Блер и Гордон Браун (в точности, как в Рейган не был рейганистом, но рейганисты – это Билл Клинтон и Барак Обама, любящий сравнивать себя с Рейганом). Этот же лейбористский истеблишмент, ответственный за развал социального благосостояния британцев, пытается сегодня сбросить первого за десятилетия левого лидера партии Джереми Кробина. Рулят Британией консерваторы, и они запросто могут превратить страну в огромную офшорную зону для мировой клептократии, вроде Каймановых островов и Панамы. Их стараниями Лондон по сути уже служит свиньей-копилкой для коррупционеров всего мира, и жить там простым людям становится все дороже и сложней.

«Подобно тому, как одержимость «экономическим ростом» оставила моральный вакуум в сердце современных народов, так абстрактная, материалистическая  идея Европы оказывается недостаточной для легитимизации своих собственных институтов и сохранения доверия народа, — пишет Тони Джадт в предсмертном пророческом эссе «Большие иллюзии» (2011). — Сама по себе цель объединения недостаточна, чтобы увлечь воображение и преданность тех, кто остался за бортом изменений, особенно, когда [идея единой Европы] больше не сопровождается убедительными гарантиями нескончаемого роста благополучия».

 *автору важно подчеркнуть, что он сторонник евроинтеграции и поддерживает идеи Евросоюза.

 

Copyright©2016 UNIPRESS