UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/burkini.htm

Буря с буркини
Михаэль Дорфман, Нью-Йорк

Критикам стоит взглянуть в зеркало. Посмотреть на свои корпоративные дресс-коды, строго определяющие, что можно и чего нельзя одевать американцам на работу. И дело не только в одежде. Десятилетиями обычные у чернокожих кудряшки, прическа-афро были препятствием для получения работы. Мультимиллиардная отрасль выпрямления волос не родилась из-за причуд, а была необходимостью. Есть в Америке много других вещей, выдающих религиозную или этническую принадлежность, которые запрещают формальные и неформальные дресс-коды.

Запрет мусульманских купальников-буркини на пляжах в дюжине французских муниципалитетов – проблема серьезная. Это французская проблема, и она серьезно обсуждается во французских СМИ и социальных сетях.

Реакцию англоязычных СМИ (и ориентирующихся на них СМИ на других языках) трудно назвать иначе, чем культурным империализмом. Диапазон заголовков «Лицемерие французского светского государства» в респектабельной «Гардиан» до «Вооруженная полиция снимает буркини» в желтейшей «Дейли Мейл» показывает очередной прилив антифранцузских сантиментов. Фальшь ожиданий от «родины секуляризма» похожа на то, как лицемерные претензии к грекам обращались в форму нареканий на «родину демократии».

Невольно вспоминается 2003 год, когда «мировые СМИ» ожесточенно шельмовали Францию, не согласившуюся с американской интервенцией в Ираке. Разгневанные американские конгрессмены и конгрессвумены тогда переименовывали французские фри в «фри Либерти» в точности, как сталинские кампании борьбы с космополитизмом в 1940-е годы переименовали французскую булку в городскую.

Президент Буш, отдавший приказ начать катастрофическую войну на Ближнем Востоке, заявлял, что ислам – религия мирная, появлялся в мечети. Тот же Буш отказался пойти во французский ресторан, хотя тысячи американцев, работавших в отрасли, оказались без заработка из-за его шовинистической антифранцузской риторики. Волны антифранцузских сантиментов поднимаются постоянно – от предполагаемых вспышек антисемитизма во Франции (самых страшных со времен 1930-х гг., как заявляли панические призывы Центра Визенталя, агрессивно собиравшего под это деньги) до попытки ультралиберального американского ПЭНклуба сорвать присуждение престижной американской Премии Свободы журналу «Шарли Эбдо».

Мир сегодня, как никогда, — это глобальная деревня. Критикам кажется, что они атакуют Францию с точки зрения универсальных прав человека. Однако это американская глобальная деревня, и мультикультурализм здесь американский, и обычно внедряется не сам по себе, а вместе с порядками мультинациональных корпораций. Критикам стоит взглянуть в зеркало. Посмотреть на свои корпоративные дресс-коды, строго определяющие, что можно и чего нельзя одевать американцам на работу. И дело не только в одежде. Десятилетиями обычные у чернокожих кудряшки, прическа-афро были препятствием для получения работы. Мультимиллиардная отрасль выпрямления волос не родилась из-за причуд, а была необходимостью. Есть в Америке много других вещей, выдающих религиозную или этническую принадлежность, которые запрещают формальные и неформальные дресс-коды.

Американские начальники любят всяческие униформы чуть ли не больше, чем в сталинской России. Дресс-коды являются неотъемлемой частью корпоративных «handbooks», которые отнимают элементарные права человека – свободу слова, свободу собраний, да и свободу совести. Не случайно, в корпорациях отмирают кафетерии, а собирание больше трех около кофейной машины вызывает подозрения у корпоративных начальников. Поначалу в Америке, я понял буквально корпоративную версию коллективизма team-work и стал заводить связи с коллегами. Мой босс быстро поставил меня на место, мол, это ты с мной коллектив, а не с ними.

Передо мной лежат несколько «handbooks» и обязательств, которые приходилось подписывать для работы с известными мультинациональными корпорациями. Там предписывалось, что можно и чего нельзя говорить в социальных сетях про дела, которые имеют к работе весьма отдаленное отношение. Не удивительно, ведь мультинациональная корпорация – самое тоталитарное учреждение Западной цивилизации, и ее прототип – это сталинский госкапитализм. Вместе с мультинациональным корпоративизмом из Америки распространяется «наёмное рабство» (wage slavery). Политики идентификации корпоративного мультикультуризма помогают укреплять единственную свободу, остающуюся у неолиберализма, — свободу угнетать людей ради барыша. Во всех высших школах экономики и MBA любят поговорить о том, что разнообразие увеличивает корпоративную продуктивность, т.е. лучше выжимает пот из рабочих, и деньги из потребителя. Мне могут возразить, мол, это частное заведение, а не государство. Однако именно государство с его законами и судами обеспечивает возможность корпоративного угнетения.

Тем, кто толпой безропотно снимают ботинки в американских аэропортах, не стоит бросать камни в других людей, по-своему решающих сложные вопросы интеграции своих меньшинств. За 15 лет сотрудники «домашней безопасности» не арестовали ни одного террориста, зато более 400 охранников было арестовано за воровство у пассажиров. И дело не только в том, что сотни миллиардов, выброшены зря на проверки «безопасности». Израильтяне, понимающие кое-что в обеспечении безопасности полетов, никакого снимания ботинок не практикуют. Проверки эти по сути ритуалы культовой «глобальной войны с террором», объявленной консервативной администрацией Буша и еще более усилившейся при либерале Обаме. Снимание ботинок в аэропортах куда ближе к снимаю обуви в мечетях, чем к нуждам обеспечения безопасности. Разумеется, капиталистическая фемида не слепа, и проверок можно избежать, заплатив внушительную сумму за «предполетные проверки» и VIP-обслуживание. Недавняя паника в аэропорту им Джона Кеннеди показала бессмысленность культовых процедур безопасности.

Я жил довольно долго во Франции, и думаю, что французы бы давно бы восстали, если бы их подвергали унизительным и бессмысленным процедурам. Только недавно, несмотря на террористические атаки, французы дважды отвергли довольно мягкие домашние версии драконовского американского Патриотического Акта, ограничившие основные права человека, разумеется, с целью защиты этих самых прав. В других странах это не удается, и версии Патриотического акта внедряются по всему миру, от Египта до России. Одиозный антитеррористический «Пакет Яровой», принятый Госдумой РФ списан в основном с Патриотического Акта США. Интересно, что Францию единодушно критикуют за «предательство идеалов» с буркини как люди, которых раздражают украинские вышиванки, так и те, кому на нервы действуют русские ватники.

Статья в «Гардиан» о лицемерии французского светского государства, убиравшего бурки с пляжей, вызвала настоящий ажиотаж. А рядом был репортаж о калифорнийском прибрежном городке Санта Круз, где рабочие люди были вытеснены дороговизной и налогами. В отличие от женщин в буркини, история этих людей не вызвала большого интереса. Хотя это будни джентрификации в Бруклине, Манхэттене, Иерусалиме, Москве и тысячах других мест, где недвижимость становится свиньей-копилкой всемирной клептократии. Людям свойственно видеть в чужом глазу соломину, а в своём — бревна не замечать. Отсутствие общественной совести у себя дома – серьезная беда, которой не оправдать сочувствием к угнетенным европейским женщинам Востока.

 

Copyright©2016 UNIPRESS