UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/dalshe.htm

 

Выборы прошли. Что дальше?..
Илья Трейгер


Этот вопрос стал основным в среде протестующих после прошедших 4-го марта президентских выборов в России.

Действительно, митинги на Пушкинской 5-го марта и на Новом Арбате 10 марта не принесли ожидаемого от них радикального перелома в политической ситуации. Напротив, оба эти митинга, скорее, выглядели митингами разочарованных и растерявшихся.

И это, в принципе, неожиданностью считать нельзя. В том факте, что Путин в любом случае будет объявлен президентом, никто не сомневался изначально. Однако на чисто эмоциональном уровне протестующие надеялись на некое чудо, на то, что в силу каких-то неожиданных поворотов, нынешний премьер пролетит мимо президентского кресла. Чудеса, однако, бывают только в сказках. Чуда не произошло, в чем протестующие и разочаровались.

Что же дальше? Судя по последним митингам, чисто формально можно сделать вывод о том, что протестное движение сдулось и дальнейших перспектив не имеет. И представители сторонников действующего политического режима не преминули заголосить об этом множеством истеричных голосов. Этот же факт стимулировал многочисленные нервные выступления с протестной стороны, с предложениями различного рода планов продолжения протестной активности.

Евгений Ясин, например, предлагает следующее:

«Я бы выдвинул две такие задачи – местное самоуправление и взаимоотношения бизнеса с правосудием.
Самоуправление – во-первых, возрождение демократических начал в этой сфере, освобождение её от диктата вышестоящих начальников и отстаивание интересов жителей. Это также продвижение идеи самостоятельного установления налогов и сборов, активная работа в сфере ЖКХ. На митинге 10 марта на Новом Арбате мы видели молодых людей, которые только что избраны депутатами местных собраний и хотят продемонстрировать свои возможности.
Вторая задача, – мы о ней недавно говорили, – не менее важна. Бизнес и силовые структуры поставлены в условия конфликта, иногда не по своей воле, иногда из соображений престижа или корысти. От продвижения этого вопроса зависит не больше – не меньше подъём российской экономики. Я бы хотел, чтобы это понимали следователи и прокуроры, полицейские и судьи. В том числе, кто вчера в Пресненском суде предлагал посадить на пять лет предпринимателя Алексея Козлова, невиновность которого очевидна и уже признана, по сути, Верховным судом. Мнение общественности в подобных делах будет играть первостепенную роль»
.

Однако очевидно, что то, что Евгений Ясин определяет в качестве Первой задачи, невыполнимо, пока не будет сделано то, что он считает задачей Второй. А вторая задача в принципе невыполнима в условиях режима президентского самодержавия, коим является политический режим в России, поскольку в условиях президентского самодержавия судебная власть не может быть независимой, но обречена быть инструментом исполнительной власти и, в конечном смысле, инструментом исполнения воли президента-монарха.

Екатерина Котрикадзе видит ситуацию менее конкретно, и, следовательно, таково же ее понимание и будущего развития механизмов протеста:

«Впрочем, значительные перемены пока вопрос дальней перспективы. Пожалуй, еще пара лет понадобиться для того, чтобы законный протест дозрел до целенаправленной, цивилизованной, вменяемой политической борьбы. А пока действующим лидерам антиправительственного движения нужно взять себя в руки и наконец определиться с собственным представлением о будущем России. Добиться нужно хотя бы того, чтобы многочисленные ораторы не расходились в соображениях перед носом у тысяч собственных сторонников. Иначе сторонники рано или поздно прекратят на акции ходить. Людям нужно понимать, кто отвечает за протест и кто – в случае успеха – будет отвечать за власть. Не нынешние лидеры вывели недовольных на улицы. Их вывел на улицы Путин. Как быть с недовольными, пора бы определить оппозиции».

По чисто внешним признакам, действительно можно сделать вывод о том, что в течение очередного президентского срока В. Путина все будет, как было прежде, и на какое-либо перемены рассчитывать не приходится. В частности, как прежде Сергею Удальцову присудили 10 суток ареста, по-прежнему не обращая внимание на то, что показания против него в суде давали совсем не те полиционеры, которые его на самом деле задерживали, а Алексея Козлова приговорили к 5 годам лишения свободы, по-прежнему не обращая внимания на представленные доказательства его невиновности. А государственный телеканал НТВ как и прежде выпустил в эфир фильм, содержащий откровенно сфабрикованные обвинения в адрес протестующих и, как прежде, в ответ на возмущения спокойно ответил в духе – что считаем нужным, то и выпускаем в эфир. Все действительно выглядит так, будто власть намеренно демонстрирует протестующим гражданам, что, мол, протестуйте, не протестуйте – никто на вас внимание обращать не собирается. Но так ли все на самом деле, как это выглядит чисто внешне?

Если бы это было действительно так, то откуда было взяться политическому прогнозу Центра Стратегических Разработок (ЦСР), сотрудников которого к протестному лагерю уж никак не отнесешь? А прогноз оказался вот, каким:

Для властей уже в ближайшие месяцы начнутся проблемы гораздо более серьезные, чем массовые протесты в Москве. Примерно к середине президентского срока Владимира Путина - через три года - страна будет вынуждена провести досрочные парламентские выборы, а к концу шестилетия рейтинг самого Путина может скатиться ниже 10%. При этом, что бы власть ни делала, как бы ни пыталась выправить ситуацию, поля для маневра у нее больше не существует.

С таким неутешительным прогнозом выступил президент Центра стратегических разработок (ЦСР) Михаил Дмитриев, и доверять его словам есть все основания. Прошлой осенью ЦСР совместно с Российской академией народного хозяйства представил нашумевший доклад об угрозе политического кризиса в России, многие прогнозы которого сбываются с поразительной точностью. В частности, там говорилось о падении рейтинга власти и, как следствие, росте протестных настроений в столице и других крупных городах. Как известно, после декабрьских выборов в Госдуму действительно начались митинги протеста - в Москве на улицы вышли десятки тысяч людей.

Дмитриев призывает не ориентироваться на видимое снижение протестной активности в Москве - это вовсе не означает завершения политического кризиса, а напротив, маскирует гораздо более серьезные для властей изменения в политических настроениях.

Если власть победила протестующих и позволяет себе совершенно открыто это демонстрировать, то откуда мог взяться подобный прогноз?

По всей видимости, суть происходящего не в снижении протестной активности, а в том, что практика многотысячных митингов, скорее всего, изжила себя. Но это вовсе не означает, что протестующим следует немедленно придумать что-то другое, дабы спасти политическую активность.

Да, Сергея Удальцова как и прежде осудили на 10 суток. Однако сразу после этого, назначенное наказание и отменили, заменив его штрафом. Получается, не хочет больше власть размножать политических заключенных на основе административных дел. Да, и с делом Алексея Козлова не так все гладко проходит, как когда-то с делом Хорковского-Лебедева. Стоило огласить приговор, как немедленно последовала целая гроздь протестных заявлений. Вот, только наиболее яркие из примеров:

Д.МУРАТОВ: Я согласен в степени эмоциональной оценки с теми словами, которые высокочтимый суд, Ольга Романова, наш обозреватель проводила после окончания заседания. Я считаю, что абсолютно было известно, что адвокат противоположной стороны – бывший коллега и даже непосредственный начальник судившей судьи, что компания, в которой они работают, эта компания обслуживает интересы Слуцкера. Абсолютно понятно, что диковинная формулировка под названием «Несмотря на то, что он оплатил акции, он их украл»» войдет в историю мировой юридической мысли.
Кроме того, для меня, конечно, поразительно. После того, как действующий еще президент страны Дмитрий Анатольевич Медведев неоднократно говорил о гуманизации наказания, когда он говорил, что если человек не представляет опасности для общества, не является маньяком, убийцей, человеком, который может там убить свидетелей, к нему могут применяться... И я абсолютно точно понимаю, что это карательное, показательное наказание. И аукнется не только за это на том свете, но аукнется, я надеюсь, исполнение справедливости и на этом.

Д.БЫКОВ: Мне кажется, главный перл, произнесенный в этом приговоре, это строчка, которая будет еще, я уверен, перлом всенародным. "Тот факт, что Козлов оплатил акции, не означает, что он их не похитил".
Вообще, сама история в целом доказывает, что мы, действительно, увидели Путина 2.0, явно увидели перезагрузку. Явно это модель, в которой уже ни праву, ни здравому смыслу не оставлено ни малейшего шанса. И это, конечно, не столько вызов обществу (общества у нас, как видим, почти нет), сколько сигнал. Это лишний раз показывает, что будет с теми, кто рыпается, с теми, чья жена создает Фонд защиты невинно осужденных, с теми, кто участвует в митингах, с теми, кто участвует в протестной борьбе. Они будут осуждены, даже если их невиновность доказывается целым рядом документов.
А все остальные, чья виновность очевидна, при условии лояльности будут чувствовать себя в полной безопасности.

Высказались на этот раз даже те, кто раньше воздерживался от открытого принятия той или иной стороны:

В.ПОЗНЕР: И для меня это лишь еще одно подтверждение предвзятости нашего суда и, пожалуй что, отсутствия реальной судебной системы, а существования некоего суррогата, который к справедливому суду отношения не имеет. Это можно расценивать только как преследование. Так что вот это моя реакция, что называется, навскидку, когда я еще только-только от вас узнал это.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По моему мнению, Сергей Удальцов получил свои 10 суток за то, что ходил к Медведеву и говорил ему то, что иным совсем не понравилось.
Словом, оборзел.
По моему мнению, Алексей Козлов получил 5 лет за то, что его жена, Ольга Романова, организовывала митинги и собирала на них деньги.
Словом, оборзела.
Оба ведут себя независимо, договариваться с властью не собираются, ни о чем не просят, ничего не боятся, ничему, что говорит власть, не верят.
Словом, оборзели.
Всем борзым на заметку. По моему оценочному суждению.

Как видим, власть по-прежнему продолжает делать то, что все более злит людей и стимулирует протестную активность, снижение которой вовсе не наблюдается. По всей видимости, мы являемся, скорее, свидетелями перехода от одних форм политической борьбы к другим. Но как это все может пойти дальше?

Подсказку в одном из своих эфиров дала Юлия Латынина:

...что Путин победит, еще раз подчеркиваю, не на выборах, мы и так знали. Это, мягко говоря, не было неожиданностью. Неожиданностью было то, что 28 тысяч наблюдателей сделают очевидным тот факт, что он победил не на выборах, а на каком-то другом мероприятии.

Вот, в этом и заключается смысл происходящего. Победил Путин не на выборах, а что на выборах? А на выборах, как показывают эти самые 28 тысяч наблюдателей, в Москве и Ст-Петербурге В. Путин выборы проиграл. И что? А вот, что...

Путин где живет, в Москве или С-Петербурге? – Ни там, ни там. Чиновники высшего эшелона государственной власти, включая губернаторов, вообще не живут там, где они территориально располагаются. Они живут в некоем параллельном мире, границы которого определяются ФСО и системой их жизнеобеспечения. Но и вверенными им территориями, от страны до губерний, они тоже руководят не собственноручно, а посредством исполнительных механизмов, низшим звеном которых являются рядовые полиционеры, разного рода мелкие чиновники, пожарные инспектора, и прочие справковыписыватели... Эти-то люди как раз живут именно в тех городах и населенных пунктах, где они физически расположены.

Владимир Путин со всем своим окружением физически располагается на территории Москвы, которой управляет через своего сатрапа Сергея Собянина. Однако сам Собянин управляет городом опять-таки через названные низовые структуры. И вот, уже в результате последних президентских выборов сложилась ситуация, когда и президент со всем своим окружением, и московский мэр физически оказались расположенными на территории враждебного им города. И чем выше уровень ненависти к власти, тем выше и уровень ненависти жителей к тем, кто в этом городе является низшим звеном осуществления государственной власти. Когда уровень неприятия большинством населения какой-то категории жителей того же города, город становится неуправляемым. Это и обусловливает начало конца действующего политического режима.

Уже на основании данных, полученных наблюдателями на последних президентских выборах, можно сделать вывод о том, что при условии сохранения такой же активности наблюдателей Единой России получить большинство на ближайших выборах в Московскую Городскую Думу вряд ли удастся. Скорее всего, это большинство окажется у коммунистов. Казалось бы, никаких выгод протестному движению этот факт дать не может в виду чисто формального статуса самой Москордумы. Однако, нельзя забывать, что чисто формально Мосгордума утверждает в должности мэра, назначенного президентом. Почему чисто формально? – Потому, что большинство в московской думе до сих пор было у ЕР. А если ЕР это большинство потеряет? – Тогда новая Москордума вполне может избавиться от президентского сатрапа на посту московского градоначальника. Ну, а дальше подобные примеры всегда мало-помалу расползаются из столицы по стране в целом.

Вот так, на наш взгляд, выглядит элементарное звено системы плавной потери власти президента-самодержца, при этом с одновременным разрушением вертикали в пользу горизонтальной власти на местах. То есть, с одной стороны, президент-самодержец теряет реальную власть и приходит к тому, что описал в своем прогнозе Михаил Дмириев, а, с другой стороны, одновременно с этим и система государственной власти плавно переходит от самодержавия к, как минимум, президентско-парламентской республике...

 

Copyright©2011 UNIPRESS