UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/denatsifikatsiya.htm

Денацификация антисионизма
Михаэль Дорфман, Нью-Йорк

Урицкий прав, когда пишет, что израильское общество не желает отказаться от национального государства в пользу государства-общества. Палестинцы, судя по всем опросам, - тоже не готовы. Но причина в том, что израильская нация еще не состоялась. Президент Израиля Реувен Ривлин метко определил, что в Израиле живут четыре народа: арабы, ультрарелигиозные евреи-харедим, национально-религиозные дати-леуми и «израильтяне». И лишь национальный сионистский нарратив продолжает пока крепко держать Израиль. Для достижения мира, в Израиле и Палестине должно подрасти в условиях экономического процветания и социальной защищенности поколение, не боящееся, что соседи только и ждут, чтобы убить и ограбить.

Ответ на статью Михаила Урицкого «В националистическом тупике» я хотел вначале озаглавить в «В антисионистском тупике». Хотел поспорить с его идеей, что еврейский и арабский национализмы не смогут ужиться, разделенные государственной границей (если это так, то они смогут ли они ужиться, варясь в одном котле?)

Хотел поспорить и с типичным для постмодернистских политик идентификаций, отсутствием всякого контекста борьбы за социальную справедливость. Ведь под национальной проблемой палестинского народа скрывается тяжелейшая классовая проблема. В рамках свободнорыночной модели корпоративного израильского капитализма для палестинцев отведена лишь роль дешевой рабочей силы, в лучшем случае 5%-10% от пирога, будь он «национальным» или «обещественным». Если у палестинцев есть какой-то шанс на экономическое процветание, то палестинской экономике нужно расстаться с израильской колониальной эксплуатацией. Технократы, близкие к бывшему премьер министру Палестины Саламу Фаяду упорно твердили всем, кто хотел их слушать, что нужно максимальное «отвязывание» палестинской экономики от израильского экономического доминирования, и привязка к экономикам стран Залива и Европы.

Хотел возразить и против унижения палестинцев. Автор отказывает палестинскому народу в положительной национальной идетичности, и приписывает им комплекс жертвы. Не то, что там его совсем нет, но израильтянам комплекс абсолютной жертвы присущ не меньше. Сегодня стало модно быть жертвой. Хоть студентам на лекциях по виктомологии нас показывай. Ведь, если жертва, то всегда права, и чего бы не вытворила, все оправдано борьбой.

Однако, когда я наткнулся на предлагаемое решение «денацификации» то понял, что никакого диалога не будет. «Каково же решение, спросите вы, — пишет Урицкий, — И я бы ответил, что таковым может стать процесс десионизации Израиля наподобие процесса денацификации, который прошла Германия после Второй мировой войны…».

Какой тут спор, если у любого говорящего по-русски отсыл к нацизму вызывает не ассоциации с национальным примирением, а наоборот – «смерть нацистским оккупантам», «убей гада»? И это не старое советское кино, а современная реальность.  Под антифашисткой риторикой в Украине развязана гражданская война и проиходит империалистическая интервенция. Постмодернисткий антифашизм (правый, и левый) так увлекся фашистским фетишем абсолютного, трансцендентального зла, что уже не отличить , где кончается антифашизм и начинается его анти. Интересно, что и в правых кругах та же атмосфера нацизма. Там тоже кажется, что в Израиле юденрат, и они воображают себя в подвалах Варшавского гетто, «исламонацисты» режут их на улицах, а на головы уже обрушивается иранский ядерный холокост.

 МИФ ДЕНАЦИФИКАЦИИ

Любое «анти» старается следовать за своим протагонистом след в след. Да еще, как водится, отстает от него на него несколько шагов и пару десятков лет. Вирулентная израильская пропаганда-асбара с неослабевающей энергией борется с иерусалимским муфтием 1930х годов, а левацкий антисионизм без устали находит и бичует фашизм и нацизм в сионизме 1930х. Сионист Нетанияху назвал муфтия главным идеологом Холокоста, а десионизатор Израиля Урицкий черпает аналогии из денацификации.

В Израиле стало общим местом обзывать друг друга нацистами и фашистами. «Пообзывавшись», начинает казаться, что нацисты – это не захватившая Европу и развязавшая мировую войну великая держава, а маленькое, хотя и агрессивное еврейское государство на Ближнем Востоке; или же зажатая в израильской блокаде Газа. Что Освенцим — это не страшный лагерь смерти, а международные границы Израиля 1967,  что Гитлер — это Нетанияху, или наоборот, критики его политики. Кого у нас только не назначали дежурным «мистером Гитлером»? От Насера, Арафата, Ахмединеджада и Обамы, и до забытых теперь Ахмеда Шукери и Бруно Крайского. Разумеется, нацизм — расхожая монета не только у сионистов и антисионистов в Израиле. «Обама-Гитлер» — общее место у американских консерваторов, «Путлер» — у российских либералов, «киевская фашисткая хунта» — у русских националистов… Список постмодернистских идеологических игр с нацизмом можно продолжать бесконечно долго.

Однако, может быть, «денацификация» всплыла не только ради того, чтобы еще раз подразнить  ненавистный сионизм? Может, что-то есть в этом призыве? У нас всяко лыко может оказаться в строку. Ведь призывал же какой-то израильский офицер своих солдат применить германский опыт подавления восстания в Варшавском гетто. У нас и левые, и правые – большие мастаки смешивать реальные опасности и проблемы с мрачным отзвуком травмы Холокоста.

Проблема в том, что денацификация в Германии – это миф. Денацификацию проводили не сами немцы, а оккупационные силы после полного поражения Германии. Реальную денацификацию свернули уже в 1946 г., когда началась Холодная война. Пока в Нюрнберге союзники по антигитлеровской коалиции судили нацистских преступников,  в 100 километрах оттуда они творили то, за что судили нацистов. В Европе полным ходом шла «денацификация» — массовые депортации 14 миллионов немцев, итальянцев, венгров, румын, поляков, украинцев. В СССР тоже депортировали целые народы «нацистских пособников» — крымских татар, чеченцев, месхетинцев, калмыков и других. В Восточной Германии денацификация продолжалась дольше. Может, потому Восточная Германия и восточные ее соседи куда более националистические и ксенофобские, чем Запад Европы.

«ДЕНАЦИФИКАЦИИ» БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

Неназванные меры денацификации, которые, вероятно, рекомендует Урицкий, в основном были предприняты в 1970-80 х годах следующим поколением, выросшим в спокойной и благополучной атмосфере крепкого немецкого национального государства. Травма поражения в войне, а затем последовавшее «экономическое чудо» сплотили в одну немецкую нацию разнообразные, и часто враждующие идентификации баварцев, пруссаков, ринладцев, саксонцев, тюрингцев и другие немецкие племена.

В национализме есть много уродливого, и он отметился цепочкой больших и малых геноцидов, депортаций, этнических чисток. Изгнание немцев было крупнейшей депортацией в истории Европы. Хотя и неясно, были виноват ли национализм, или это неизбежное следствие распада империй. Так или иначе, но все развитые страны, где сегодня более-менее комфортабельно жить, успешно завершили свои национальные проекты. И только на основе государства-нации удавалось построить государство-общество. Иного пути никто пока не показал. Соединенные Штаты не любят слова национализм, но и здесь есть свой очень сильный и глубоко укорененный национализм, хоть и называется другим словом. И если где-то национальный проект проваливается, то получается не Швейцария, а Сирия с Ираком.

Только сплоченная и мирная нация способна приоритизировать общественное над национальным. Другого пути пока никто не показал. Иногда удавалось заморозить на время национальные противоречия, как на Кавказе, на Балканах или в Африке, но не решить. Мне сучилось побывать в разных горячих точках. В Ливане в 1992 г., в Абхазии, Приднестровье и на Кавказе в 1993, в Боснии в 1994. Я своими глазами видел, как взрываются искусственные общества, построенные на иллюзорных принципах. Теперь горячо уже возле самих границ Израиля.

Катастрофическая дебаасизация в Ираке была проведена по модели воображаемой денацификации в Германии. В Сирии не было никакой иностранной интервенции, но и там национальный проект провалился. Крах национализма у соседей Израиля не сопровождается примирением и строительством государства-общества. Там идет жесточайшая гражданская война с сотнями тысяч жертв, десятками миллионов беженцев, с геноцидальными этническими чистками, депортацией и религиозными преследованиями. Рушатся границы, проведенные сто лет назад британскими и французскими колонизаторами без учета интересов народов, которые тут живут. Границы Палестины тоже были проведены колониальными чиновниками британцем Сайсом и французом Пико, в точности, как границы «Ирака» и «Сирии».

Когда рушится все остальное, и эти границы вряд ли устоят. Все национальные конфликты в последние пару веков решаются более-менее одинаково. Стороны разбегаются по своим анклавам, и потом различные миротворцы держат их по своим углам, пока не остынут, несколько поколений.

Интеграция Германии в содружество тех, кто пал жертвой немецкой агрессии, случилось не благодаря мифической денацификации, как считает Урицкий, а благодаря военному поражению и последовавшей за тем десятилетней оккупации Германии полумиллионой армией победителей.  Еще благодаря тому, что главной жертвой записали «отсутствующих» европейских евреев, и тем избавили Германию от разборок с ближайшими соседями – голландцами, французами, поляками, греками и другими. Нарратив Холокоста, как главной метафоры Второй мировой войны, был и продолжает оставаться для Германии весьма выгодной политикой памяти.

Урицкий прав, когда пишет, что израильское общество не желает отказаться от национального государства в пользу государства-общества. Палестинцы, судя по всем опросам, — тоже не готовы. Вот только Урицкий и его единомышленники принципиально не готовы увидеть действительной причины – израильская нация еще не состоялась.

Президент Израиля Реувен Ривлин метко определил, что в Израиле живут четыре народа: арабы, ультрарелигиозные евреи-харедим, национально-религиозные дати-леуми и «израильтяне». И последние, впрочем, как и любая из перечисленных групп, тоже состоят из весьма разнородных групп. Старый воинственный социал-демократический сионизм был силой, связывающей эти группы воедино. Социал-демократия давно испарилась, но национальный сионистский нарратив продолжает пока крепко держать Израиль.

У антисионистов, как и у постсионистов, и у религиозных неосинистов — нет реальной альтернативы, которую они могли бы предложить. Нет у них и социальной повестки дня. Денацификации не состоялась — и немцы до сих под живут в созданном ими социальном государстве Volkstadt, в то время, как стараниями левых и правых от израильского государства  всеобщего благосостояния мединат реваха мало что осталось.

Действующая Израиле свободнорыночная модель корпоративного капитализма не подразумевает свободный рынок для всех, евреев и арабов, мужчин и женщин, потребителей, рабочих и поставщиков. Наоборот, она подразумевает свободу от всех — только для рыночных магнатов и воротил. И в этом инстинктивном страхе глобализации еще одна причина национализма. Люди не хотят окончательной потери суверенитета и передачи контроля над своей жизнью мультинациональным корпорациям, трестам и НГО, не несущим перед ними никакой политической ответственности.

Необходимым условием для создания государства-общества везде являлось сильное и богатое национальное государство с гомогенным обществом, обладающим высоким социальным капиталом, с эффективными некоррумпированными национальными элитами, как это было в Германии. Только длинный период мира в рамках сильного национального нарратива может сплотить людей в единую нацию. Как и в Германии, в Израиле и Палестине должно подрасти в условиях экономического процветания и социальной защищенности поколение, не боящееся, что соседи только и ждут, чтобы убить и ограбить.

Поколение людей, для которых Израиль – не святая идея, а дом, который хочется благоустроить для жизни. Если фашизм везде, то его нет нигде. И если нам нужна денацификация, то это денацификация языка неосионистов, постсионистов, несионистов и антисионистов от «нацистских», «фашистских», да и других чужих и деструктивных конструктов, предназначенных сеять рознь между людьми.

 

Copyright©2015 UNIPRESS