UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/evropa.htm

Теракты в Европе и политкорректность
Илья Трейгер, Вашингтон

Статистика действительно удручающая. За два года 443 человека стали жертвами терактов в Европе, сообщает Газета.ру со ссылкой на Daily Mail. Ведущие российские аналитики либерального толка такие как Юлия Латынина и Михаил Веллер связывают это, прежде всего, с зашкалившей политкорректностью, на которой паразитируют европейские леваки. Михаил Веллер, правда, имеет еще и претензии к транснациональным корпорациям, прикрывающимся леволиберальной идеологией и не заинтересованные в существовании национальных государств. Есть у Михаила Иосифовича и еще одна претензия к Европе, заключающаяся в том, что европейцы плохо защищают свою христианскую культуру и свой христианский менталитет от культуры чуждой. Каждый аргумент отдельно еще как-то смотрится, но все они вместе явно не сочетаются.

Действительно, с одной стороны, леваки, а, с другой стороны, транснациональные корпорации, которые просто по определению являются «правокАми». И как в этой связи можно понять связку интересов транснациональных корпораций с леволиберальной идеологией? И, вообще, что это значит «интересы транснациональных корпораций»? Согласно правилам русского языка, существительное «корпорация» отвечает на вопрос ЧТО?, а не КТО?. Следовательно, является именем неодушевленным. С каких это пор неодушевленные предметы стали иметь какие-то интересы? Нет, такое бывает в случаях фетишизма, но это уже, мягко говоря, не наша юрисдикция. При этом, если Юлия Латынина достаточно жестко следит за тем, чтобы каждое ее утверждение было аргументировано, то для Михаила Иосифовича Закон достаточно основания, как бы, и не писан вовсе. А, между тем, согласно этому закону, любое утверждение есть ложь до тех пор, пока оно не доказано. Вот, и давайте попробуем разобраться во всех этих противоречиях. Но, только, разбираться будем с позиций материалистического миропонимания, оставив верующим спрашивать объяснения у попов. И начнем, пожалуй, вот с этой самой, якобы, христианской культуры европейских стран и, якобы, их христианского менталитета, которые следует защищать от культур чуждых.

Было в истории человечества такое время, которое принято называть Античностью. Формально, это эпоха расцвета цивилизаций Древней Греции и Древнего Рима. Однако прибавим сюда еще и цивилизации Древнего Египта и частично Китая, откуда кое-что из военных технологий тоже доходило до Европы. Что представляла из себя Европа того времени?

Прежде всего, это была эпоха всеобщей грамотности. В частности, в Риме читать и писать умели даже рабы. Это была эпоха, когда идеалистические философии мирно сосуществовали с материалистическими, т.е. атеизм мирно уживался с религией.

Это была эпоха медицины, уровень развития которой достигал уровня начала 19-го столетия в Европе. Умение прооперировать аппендицит, ущемленную грыжу и сделать трахеотомию указано еще в Гиппократовом кодексе как непреложная обязанность врача. А пришли эти медицинские технологии в античную Европу из Египта, а именно, из наследия египетского врача Имхотепа, который умел все это за тысячу лет до рождения Гиппократа. А травматология того времени, так же пришедшая из Египта, и вовсе достигала уровня европейской травматологии начала 20-го столетия н.э. Какими словами начинается знаменитая Клятва Гиппократа? – «Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигией и Панацеей…». То есть, уже античная медицина различала отдельно лечебный процесс, гигиену и фармакологию.

А что такое, по сути, известная нам Ньютоновская механика? – А это ничто иное, как математически систематизированная физика эпохи Архимеда. 

И вооружения античных армий вовсе не состояли исключительно из ножей, копий и мечей. Были и многозарядные скорострельные арбалеты, были и огнеметы, были и авиационные зажигательные бомбы, средством доставки которых служили воздушные змеи. Были даже трехступенчатые ракеты, хотя и неуправляемые типа тех, которые сегодня используют палестинцы против Израиля.

И вот, наступает 4-е сентября 476-го года, когда Ромул Август отрекается от престола, и к власти в Европе приходит христианство. Материалистические философии объявляются вне закона. И уже к концу 6-го века всеобщая грамотность сменяется тотальной неграмотностью и столь же тотальной религиозностью населения. Забыты физика и математика. Изучение анатомии вне закона. Медицина оказывается на уровне магии и примитивного знахарства. Вооружения опускаются до уровня ножей, копий и мечей, т.е. на уровень среднего палеолита, с той лишь разницей, что сделаны они не из камня. Военное искусство сводится к примитивным массовым поножовщинам. И даже более того, полностью забыты такие вещи, как гончарный круг и столовая вилка. В течение одного столетия Европа скатывается в полную черноту почти на тысячу лет, когда началось возрождение. Вот, это и есть та самая «культурная ценность», которую Европе дало христианство. Да, очень подмывает обвинить в этом именно христианство. Однако «после этого не означает в результате этого»…

Очень здесь уместно вспомнить еще одну античную культуру, современницу рассмотренных выше – иудейскую. Иудейская культура является современницей и Египта, и Греции, и Рима. А вот, что она дала миру в качестве признаков развития эквивалентных тому, что мы отметили для Египта, Греции и Рима? – НИ-ЧЕ-ГО. С XIII века до н.э., когда евреи появились в палестинских землях, и вплоть до их выселения еврейский народ технологически не вышел за пределы кочевников-скотоводов и примитивных ремесленников. Ни науки, ни искусства, ни литературы. На протяжении всей истории вплоть до ликвидации древней Иудеи еврейский народ жил в такой же «черноте», в какую скатилась Европа в эпоху раннего Средневековья. И чем же так принципиально отличалась эта культура от Египта, Греции и Рима? А отличалась она тем, что Египет, Греция и Рим были культурами языческими, а Иудея была культурой монотеистической. Причем, это был тот самый монотеизм, который дал нам и христианство, и ислам. Здесь вспоминаются слова незабвенного Льва Николаевича Гумилева, по мнению которого, никаких разных религий нет, поскольку и христианство, и ислам – есть прямые производные иудаизма, результат эволюции иудейской религии. Как Авраам родил Исаака, так иудаизм родил христианство. Как Исаак родил Иакова, так христианство родило ислам. Таким образом, именно иудейский монотеизм и явился, в конечном счете, фактором деградации, той архаикой, которая свела развитую Европу до уровня системы отношений чуть ли не эпохи позднего палеолита. Однако, опять-таки, любое утверждение ложь до тех пор, пока оно не аргументировано.

Итак, почему, собственно, именно иудейский монотеизм сыграл столь трагическую роль в развитии Европы, и действительно он ли во сыграл в этом какую-либо роль вообще? Давайте разбираться.

Что такое античное язычество. Это некий пантеон бесчисленных богов, богинь, полубогов, полубогинь, человеко-богов и бого-людей, во главе которых стоит некий главный начальник вроде Зевса, который просто смотрит за порядком и на которого списывают то, что не могут объяснить, и что не столько важно с практической точки зрения – гром, молния и пр. Остальные же боги, божки и божочки – это ничто иное, как ответственные по профессиям. Почитатели Бахуса – это те, кто служит виноделию. Почитатели Аполлона – это те, кто служит медицине. Меркурий – торговля. Марс – армия, и так далее. То есть, в язычестве подобного толка поклонение тому или иному богу означает служение той или иной профессии. Поэтому в тех культурах и развивались науки и искусства.  

В монотеизме же бог един. И человек не может и не должен поклоняться, и служить кому-либо, кроме самого этого бога. При этом иудейский бог требует от своих адептов примата бога над всем остальным, в том числе и над интересами семьи. Здесь достаточно вспомнить один лишь библейский миф о жертвоприношении Авраама, чтоюы сомнений не осталось никаких. А если бог важнее реальной материальной жизни во всех ее аспектах, то нет и мотивации к развитию этих аспектов материальной жизни. Иными словами, стоит лишь поставить сознание выше бытия, как все, связанное с бытием тотчас прекращает развитие и приходит в упадок. Так что да, все сходится и, скорее всего, именно так все это и происходило.

А что мы имеем сейчас в странах развитого Запада? А сейчас мы видим прямое возрождение былого античного язычества с той лишь разницей, что слово бог заменено на слово профессия. Сколько бы не утверждал некий физик-теоретик, что он, якобы, верует в Христа, он, в первую очередь, служит своей науке-физике, а Христос и церковь – это, в лучшем случае, по воскресеньям, т.е. на последнем месте. Сколько бы не утверждал врач, что он верует в бога, в первую очередь, он служит своей профессии, а бог, опять-таки, в лучшем случае, по воскресеньям. Но если бог отодвигается на последнее место в жизни, уступая первое место профессиональной деятельности и задаче содержания семьи, то это уже не христианство, не христианская культура и не христианский менталитет. Все европейское развитие, начиная с эпохи Возрождения и до наших дней, это постепенное развитие наук и искусств, тесно связанное с таким же постепенным освобождением от всеобъемлющей власти религии и, прежде всего, христианской.

Так что же, прав, выходит, русский патриарх, когда говорит, что увлечение современными технологиями является переходом к неоязычеству? И правы те, кто утверждает, что история повторяется? Нет, неправы.

Россия 19-го века – тотальная неграмотность и массовая религиозность. Россия 20-го века – тотальная грамотность и незначительная религиозность. И что, готов кто-то в этой связи утверждать, что русские 19-го столетия и русские 20-го столетия являются одним и тем же народом и принадлежат к одной и той же культуре? Есть такие – это либо полные идиоты, либо подлые политиканы. А если так, если русские 19-го столетия и русские 20-го столетия являются разными народами, принадлежащими разным культурам, то о какой повторяемости истории вообще может идти речь?

Да, развитые страны Европы вернулись от служения богу к служению профессии. Но только профессии теперь не связываются со сверхъестественным покровительством. Следовательно, профессионалы сегодняшние являются людьми с совершенно другой картиной мира, нежели это было характерно для их античных коллег. Поэтому сегодняшнее служение профессии – это не язычество, а, скорее, атеизм. И культура современных стран Западной Европы – культура не христианская, а светская. И менталитет у этих народов не христианский или языческий, а светский. Это еще не атеизм в полной мере, но уже в полной мере анти-христианство, хотя и с сохранением христианской обрядности. А, раз так, то и нет вопроса о том, чтобы защищать свою христианскую культуру от исламской. Есть задача защиты светского общества от религиозного, не в зависимости от того, какая конкретно конфессия в данный момент этому светскому обществу угрожает. Что же до тех христианских «ценностей», которые еще остаются в этих обществах, то их не защищать следует, а, скорее, гнать поганой метлой до полного избавления от них. И борьбу с исламской экспансией в европейских странах здесь следует рассматривать именно как борьбу против монотеизма, пытающегося воевать против светского государства, и никак иначе.

Теперь о незаинтересованности транснациональных корпораций в существовании национальных государств и политкорректности.

Да, транснациональные корпорации действительно «не заинтересованы» в существовании национальных государств. Это факт. Но, поскольку сказано М. Веллером это было в эфире «Эхо Москвы» с явной негативной коннотацией, то возникают вполне естественные вопросы: а почему это хорошо, чтобы национальные государства сохранялись? Кому это хорошо, и почему это хорошо? И, соответственно, почему исчезновение национальных государств – это плохо? Кому от этого плохо и почему плохо? Ответ на эти вопросы по Веллеру выглядит примерно так: национальные государства хорошо потому, что нынешние культуры сохраняют традиции своих исторических предков. Ответ дольно стандартный, но… не выдерживающий элементарной критики. Публицист Александр Невзоров однажды возразил на нечто подобное тем, что питекантропы тоже наши предки, но мы почему-то их традиции сохранять не слишком спешим. Сказано с юмором, но в каждой шутке, как известно, лишь… А если всерьез, то этот факт, как раз и говорит о том, что прогрессивное развитие общества ни в коем случае не связано с сохранением традиций предков, а, скорее, наоборот.

Итак, если мы считаем себя материалистами, то смотрим на мир через принцип «бытие определяет сознание». А что определяет бытие в современном развитом мире? – А бытие определяет экономика. А что определяет экономику в современном развитом мире? – А экономика определяется уровнем развития господствующих технологий. Следовательно, сознание в современном мире определяется, в конечном счете, именно уровнем развития господствующих технологий. И именно это определяет, будет ли сознание современных и будущих поколений национальным или интернациональным. Иными словами, транснациональные корпорации оказывают давление на человеческую популяцию в направлении исчезновения национальных государств не потому, что им так «захотелось», а потому, что они-то и есть то самое, что мы называем экономикой и что, в свою очередь, зависит от уровня технологического развития. То есть, транснациональные корпорации действуют таким образом под давлением технологического развития, а не под давлением чьей-либо злой воли. Поэтому, говорить здесь о каких-то их «интересах» или идеологиях, тем более, леволиберальных – это такая же глупость, такой же идиотизм, как ставить вопрос о том, зачем человек приходит в этот мир? Человек приходит в этот мир не зачем-то, а он просто приходит в силу объективных законов природы. Так же и здесь, национальные государства – это не хорошо и не плохо, они просто существуют или исчезают в соответствии с объективными законами технологического развития. А это означает, что, если транснациональные корпорации «не заинтересованы» в существовании национальных государств, значит это нынешний технологический уровень вышел за те пределы, за которыми сохранение деления на национальные государства начинает тормозить дальнейшее развитие. А, если так, то попытки борьбы с мировой экономикой за искусственное сохранение национальных государств, самобытных национальных культур, национальной идентичности и прочего идеологического мусора – есть ничто иное, как искусственное внесение архаики в естественный эволюционный процесс, что всегда тормозит прогресс, а вовсе не способствует ему. Европа однажды уже съехала к архаике иудаистского толка и не получила ничего, кроме почти тысячелетней тьмы. А причем здесь леволиберальная идеология да, и где она здесь, совершенно непонятно.

Но если деление человечества по национальным государствам стало архаикой, тормозящей прогресс, следовательно, следует поощрять движение именно в этом направлении. И европейские народы, похоже, это понимают. Отсюда и столь критикуемая в авторитарной России европейская политкорректность. А, между тем, именно политкорректность и является вторым после экономики фактором ухода от национальной архаики. Убийца – это преступник, а не негр, мусульманин или китаец. Физик – это ученый, а не русский или еврей. Хирург – это врач, а не кореец или белорус.  Полный отказ от приведения национальных, расовых или конфессиональных признаков в связи с деятельностью людей является единственным способом ухода от национальной архаики без межнациональных, межрасовых и межрелигиозных столкновений.

Но если все так хорошо, то почему же тогда все так плохо?

Так ведь, вовсе не везде плохо. Возьмем для примера США. Да, здесь тоже что ни день, то где-нибудь стрельба под крики Аллаху Акбар. Но здесь это, главным образом, инициатива одиночек. Были теракты и организованные исламистами, одно только 11 сентября 2001-го года чего стоит. Но централизованно организуемые атаки Америка худо-бедно, но предотвращать научилась. Что же до терроризма одиночек, то его предупреждать практически невозможно, поэтому он был, есть и, к сожалению, будет. Но при всем при этом в США вы не найдете исламских анклавов, занимающих целые районы крупных городов и живущие по законам Шариата, как это имеет место в Европе. В США вы вообще не столкнетесь со случаями культурного прессинга групп исламистов в адрес неисламского населения. И не происходит здесь этого только по одной причине – потому, что законы в США в основной своей массе применяются не избирательно, а в равной степени по отношению к любым нарушителям. Поэтому наряду с публикациями о стрельбе в общественных местах, в США с не меньшей регулярностью выходят публикации и о ликвидации различного рода тоталитарных религиозных сект. При этом нет никакого нарушения свободы вероисповедания. Хочешь, верь в Деда Мороза, хочешь, верь в Микки Мауса. Но только до тех пор, пока кто-то из них не начнет поучать других, во что им верить и как им жить. Как только такое происходит, секту не просто ликвидируют, но сажают и проповедника, и активистов. Почему в Европе это не так?

А вот здесь, по всей видимости, приходится согласиться с позицией Юлии Латыниной. На любом хорошем деле всегда найдется, кому паразитировать. То, что Ю. Латынина называет европейской бюрократией, властная наднациональная надстройка Евросоюза действительно паразитирует на принципе политкорректности. И никакие на самом деле эти евро бюрократы не леваки. Просто, беженцы из мусульманских стран в массе своей люди малообразованные, склонные к люмпенскому сознанию. Поэтому сделать из них многочисленный электорат, являющийся естественным инструментом размножения евро бюрократии, легче всего именно левацкими лозунгами. Что с успехом и делается. Избавиться от этой излишней бюрократии чрезвычайно трудно, поскольку они-то и определяют наднациональную власть в Евросоюзе. Однако и хоронить Европу в этой связи представляется несколько преждевременным.

Чудес не бывает. Чем более нарастает хамство мигрантов в европейских странах, тем вероятнее отдельные страны Евросоюза придут к решению защищаться самостоятельно. Если правительства этих стран не захотят, значит, появятся свои «приморские партизаны», и правительство будет вынуждено это сделать. А британский Brexit уже выпустил этого джина из бутылки. Достаточно одной стране из числа членов ЕС принять решение о закрытии границ для граждан отдельных стран или о запрете на своей территории религиозных организаций, признанных экстремистскими, или о чем-то еще в таком же духе вопреки правилам ЕС, как ЕС встанет перед дилеммой – или потерять ЕС и полностью прекратить собственное существование, или сменить политику. Впрочем, как европейцам выходить из этого кризиса, решать самим европейцам, поскольку «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»…

А борьба с транснациональными корпорациями за сохранение национальных государств и культурной архаики – это все равно, что бороться с плохой погодой или кричать в телевизор.

 

Copyright©2016 UNIPRESS