UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/isterika.htm

 

Это истерика
Илья Трейгер


1 мая 2012-го года впервые в истории «руководители партии и правительства», в смысле, российские президент и премьер приняли участие в первомайской демонстрации, причем, лично возглавив профсоюзную колонну, после чего «ударили по пиву» в пивном баре «Жигули». К чему бы это?!..

Отъюморились по этому поводу уже и те, у кого чувство юмора есть, и те, у кого весь юмор сводится к слову из трех букв. И только один решил поанализировать, что называется, по-серьезному. Этим серьезным аналитиком оказался известный юрист Михаил Барщевский, который и высказал свое мнение по этому поводу в эфире «Эхо Москвы» 1 мая:

М.БАРЩЕВСКИЙ: У меня есть своя версия. Вот, прежде всего, появление Путина и Медведева (нет, до 7-го мая надо говорить «Медведева и Путина») на первомайской демонстрации – это такой, знаете, ход с двойным, тройным дном. Первое, Путин и Медведев заняли площадку коммунистов. Обычно первомайская демонстрация ассоциировалась с Зюгановым. Тут, значит, Зюганов оказался как-то сильно в стороне. И это, вот, первая такая интересная вещь как игра на площадке противника (оппонента).

Вторая интересная вещь, мне кажется, что это был некий символ такой, непроизносимый вслух мессадж, что первомайская демонстрация – это Народный фронт, это, вот, общее объединение народа. То есть, как бы, крайности левая и правая отсекаются, а все остальные могут быть солидарны. И, вот, выход Медведева и Путина на первомайскую демонстрацию, массовое скопление людей – это, как бы, некий такой символ, что Путин – лидер Народного фронта. А Медведев – лидер «Единой России», которая, в общем, партия большинства, и проводили ее профсоюзы, «Единая Россия» и так далее.

Ну и третья, как мне кажется, что это было желание, может быть, подсознательное показать, что, вот, была Болотная, была Сахарова, а мы собираем вот такое количество людей. Показать, что массовая уличная демократия – она и у нас есть. Вот, я думаю, что вот такие какие-то соображения были. Но вообще получается нечто новенькое.

Вообще, я вам хочу сказать, что это, ведь, впервые в истории новой России, когда лидеры государства вышли на первомайскую демонстрацию, вообще на демонстрацию вышли. Впервые. А если вспомним советскую историю, то лидеры на первомайской демонстрации стояли на Мавзолее, а не шли с народом. Поэтому такое вот.

***

Вот именно, что это впервые в истории новой России, когда лидеры государства вышли на первомайскую демонстрацию в то время, как лидеры СССР стояли на Мавзолее, а не шли в колонне. Именно это и есть то самое «что-то новенькое». Что же касается первых трех пунктов, изложенных М. Барщевским, то они не выдерживают элементарной критики хотя бы уже только потому, что имели бы смысл во время предвыборной кампании, которая давно закончилась. Впрочем, объяснение этому «новенькому» дали последующие события 6 мая.

Помните, когда звучали призывы принять участие в «марше миллионов» 6-го мая все без исключения, как сторонники протеста, так и его противники сходились во мнении, что существенного количества участников собрать не удастся, поскольку массовые уличные протесты себя изжили, и настало время более серьезной, но менее зрелищной политической работы. А что получилось? Оказалось, что в акции практически приняло участие несравненно большее количество людей, чем ожидали и организаторы митинга, и лидеры этой новой оппозиции. И не просто больше, но на этот раз собравшиеся уже не излучали добра и веселья, а устроили беспорядки. Да такие, что и сцена с громкой связью оказалась не востребованной. К самому митингу даже приступить не успели.

Да, для организаторов и лидеров протеста активность недовольных оказалась неожиданной. А для власти она тоже была неожиданной?

Вот, что по этому поводу сообщает в своем блоге на «Эхо Москвы» Владимир Варфоломеев:

То, что намеченная на сегодня акция протеста серьёзно напугала готовящуюся к инаугурационным торжествам власть, стало понятно ещё ранним утром, когда почти все центральные площади и улицы были зачищены не только от автомобилей (что ещё можно было бы объяснить проведением репетиции парада), но и от пешеходов. Старая, Лубянская, Театральная и Манежная площади производили впечатление территории, пережившей взрыв нейтронной бомбы: имущество вроде цело, но людей нет (полиция не в счёт).

Мотивы подобной зачистки можно понять, ведь довольно разные группы оппозиционеров - от либералов до националистов - особо не скрывали своих планов собраться вечером у стен Кремля.
Впрочем, по-настоящему полиция удивила позднее, когда пришедшие на Болотную площадь люди увидели невероятный по своей мощи кордон из сотен (или тысяч?) солдат и омоновцев, а также десятков спецмашин, которые перегородили собой Большой Каменный мост, ведущий на тот берег, к Кремлю.

Оппозиционные акции на Болотной проводятся не в первый раз, и мост всегда охранялся особо. Но ничего подобного прежде и близко не было. Сегодняшний заслон напоминал истерику.

А ресурс NEWSru.com сообщил еще и о том, что, оказывается, в регионах местная полиция задерживала автобусы с протестантами, направлявшимися в Москву.

Вот как готовились! И в Москве готовились, и в регионы соответствующие директивы были заблаговременно спущены. ЗАБЛАГОВРЕМЕННО! Следовательно, центральная российская власть, вопреки упрекам в глупости, лучше организаторов протеста оказалась осведомлена в истинных масштабах распространения протестных настроений и по стране в целом, и в Москве в частности. Откуда?

Когда-то пришлось прослушать лекцию одного известного (в прошлом) криминолога, который разделял криминальный мир на четыре категории людей. Первая – те, кто совершил преступление и был разоблачен. Вторая – те, кто совершил преступление, но не был разоблачен. Третья – те, кто еще не совершил преступление, но принял решение его совершить. Четвертая – те, кто еще не совершил преступления, но готов его совершить, подвернись удобный к тому случай. Очевидно, что первая категория, совершивших преступление и разоблаченных является самой малочисленной. Последняя же категория является самой многочисленной. Исходя из этого, очевидно, что каждый разоблаченный преступник, т.е. известный как преступник, представляет пирамидально растущее количество криминально ориентированных людей, еще не известных в качестве преступников.

Очевидно, что подобная классификация в полной мере применима не только к преступному миру, но вообще к любой социальной группе граждан. Исходя из этого, представьте себе какое количество недовольных политическим режимом представляет каждый отдельный участник акции протеста в Москве, т.е. каждый, кто известен в качестве оппозиционера! И власть, как выяснилось, все это знала.

Кстати о беспорядках. Как рассказывает Владимир Варфоломеев, - На моей памяти впервые омоновцы и солдаты столкнулись с серьёзным физическим сопротивлением. В них в немалом количестве летели вырванные из земли куски асфальта, пластиковые бутылки из-под воды, древки флагов и плакатов, а также горящие файеры; в ход шли даже металлические ограждения. Полиция, впрочем, в ответ тоже вела себя более чем брутально. Кто были люди с камнями и дымовухами - я не знаю, но у многих из них были закрыты лица масками или шапками, у одного из них я заметил что-то вроде противогаза. Толпа вокруг им иногда пыталась кричать что-то вроде "нет провокаций!"

Вот как, и маски у них нашлись, и чем отковыривать куски асфальта тоже нашлось, т.е. физическое столкновение с полицией было заранее подготовлено. Кем, провокаторами от власти? Возможно, но тот факт, что лидеры протеста Немцов, Навальный и Удальцов со сцены лично через мегафон позволили себе открытые призывы протестующих к беспорядкам, наводит на иные подозрения. Но и к такому повороту событий полиция тоже оказалась готовой. Следовательно, и об этом властям было заранее известно. Хотелось бы, чтобы это послужило уроком лидерам протестующих в следующий раз не считать своих противников глупее себя.

Далее, полиция прямо на сцене задержал все троих упомянутых лидеров протеста. Почти сразу стало известно, что всем троим грозит административный арест до 15 суток, что удивительно, поскольку подобное тянет на уголовную ответственность. И вот, первый суд состоялся – суд над Борисом Немцовым. Господина Немцова приговорили к... штрафу размером в 1000 рублей?! Это-то как понимать? А так и понимать – власть испугана и боится делать из этих людей политических заключенных. Во всяком случае, из всех троих, поскольку суд над Удальцовым и Навальным еще впереди. И вот тут-то и возникает вопрос – чего же это власть испугалась, если оказалась правильно подготовленной к возможным событиям, правильно их предсказала и правильно сориентировала силы правопорядка?

А все дело в том, что социологические структуры, обслуживающие власть оказались куда более квалифицированными, чем социологическая служба оппозиции. Потому власть и оказалась подготовленной к событиям 6 мая, что имела достоверную информацию о том, что все акты так называемой «политической реформы», предложенные по результатам зимних протестов, все столь дорогостоящие антилиберальные «путинги» не только не погасили протестных настроений, но наоборот вызвали (или, в лучшем случае, на остановили) их рост по всей стране. И рост этот произошел не за счет увеличения количества непосредственных участников протестных шествий и митингов, а той самой существенно более многочисленной массы людей, стоящей за спиной активно протестующих и разделяющих этот протест. А это и есть самая что ни на есть опасная часть протестного населения, поскольку именно они обеспечивают явление, о котором Екатерина II когда-то сказала так: «Самодержавие в России невозможно, поскольку государевы реляции не выполняются на местах».

Государевы реляции уже перестали выполняться на местах, причем с двух сторон. Первая сторона – это сами региональные чиновники. Фактически, путинская вертикаль власти на том и строилась, что чиновникам отдавалась на откуп вверенная им территория в обмен на обеспечение интересов центральной власть. Однако тот, кто безнаказанно украл червонец, в следующий раз червонцем не удовольствуется. В конечно счете, коррупция достигает таких масштабов, когда личный интерес регионального или местного чиновника становится для него выше интересов центральной власти. Последние годы путинский режим развивался именно в этом направлении. Однако до этой точки он (режим) дойти не успел – возник взрыв протеста в Москве, который однозначно показал, что путинский режим, если и не падет сегодня, то уж точно, что он не вечен. И естественным образом начинает работать простая логика – успеть нахапать и унести ноги до того момента, когда режим развалится, чтобы не оказаться качающимися на фонарных столбах. В результате, региональные и местные чиновники наглеют, а протестные настроения в ответ на это растут по экспоненте.

Понятное дело, что это не тот случай, когда вопрос можно решить посредством организации пунгов. Ясно, что надо что-то срочно делать, чтобы удержать режим, но совершенно непонятно, что именно нужно для этого делать. В результате, мы и имеем нелогичные, похожие на истерику действия в виде участия в демонстрации, в публичном выпивании пива и прочей требухи. Они очень хорошо понимают ситуацию, можно сказать, что даже лучше, нежели сами лидеры оппозиции, но не знают, что делать. Отсюда и эта истерика...

 

Copyright©2011 UNIPRESS