UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/jounalists.htm

 

За что убивают журналистов
Михаэль ДОРФМАН


 Комитет защиты журналистов опубликовал недавно «Индекс безнаказанности» – список стран, где убийства журналистов остаются безнаказанными. На первом месте Ирак, куда ещё восемь лет назад американцы вторглись для установления демократии. За ним идут Сомали, Филиппины, Шри-Ланка и Колумбия, где американцы тоже ведут войну за демократию и против наркоторговли. На шестом месте – тоже «демократический» Афганистан. За ним следуют Непал и Мексика – где идёт первая постмодернисткая война, подобравшаяся к самым границам США, война, ведущаяся, по сути, за контроль над гигантским американским рынком наркотиков. Непочётное девятое место в списке стран, где безнаказанно убивают журналистов, занимает Россия. Здесь, по официальной статистике раскрываемость убийств составляет выше 80%, а вот в случае убийства журналистов как раз наоборот, больше 90% убийств остались пока нераскрытыми. Дальше следуют Пакистан, Бангладеш, Бразилия и Индия. Индекс построен из расчёта количества нераскрытых убийств журналистов за период 2001-2010 гг. относительно населения каждой страны.

ИРАК, 1-е место

Новоназначенный министр обороны США, бывший глава ЦРУ Леон Панета заявил, что ожидает от иракского правительства просьбу оставить в Ираке американские войска. Только недавно Американский конгресс утвердил громадные суммы на развитие Ирака. В частности, около полмиллиарда долларов предназначено на «развитие СМИ». Американские корпоративные СМИ, довольно широко освещавшие события в Ливии, Египте, Йемене и Сирии, почти  ничего не сообщали о протестах в Ираке.

Когда начались протесты во всём арабском мире, иракский премьер министр Нури Аль-Малики,  выступая в парламенте, хвастливо заявил, что, мол, демократия, за которую борются в других странах, в Ираке уже есть. Мой багдадский знакомый журналист М. сообщил подробности о недавнем налёте на курдскую телестудию Налия. Сразу после того, как Налия передала в эфир кадры массовых протестов в городе Сулеймания, 50-60 вооруженных людей в масках ворвались в помещение студии, разгромили оборудование и подожгли здание телестанции. Этим они подтвердили серьёзность угроз, которые в студии получали раньше: «Мы вас полностью уничтожим».

Ситуация с журнализмом в Ираке напоминает самые мрачные дни диктатуры Саддама Хусейна. Ночные налёты вооруженных людей на редакции газет, радио и телеканалов стали обыденностью. Журналистов похищают, убивают, за ними следят, их пытают. Если не находят журналистов, разбивают и уничтожают компьютеры и аппаратуру. Ситуация становится всё хуже.

Мухаммад аль Каизи, иракский журналист, описывает, как ему удаётся уцелеть в сегодняшнем Ираке. Как проснувшись утром, он, прежде чем его дети сядут в школьный автобус, ручкой от метлы несколько раз  толкает дверь, чтобы убедиться, что ночью туда не подложили бомбу; убедившись, что дети уехали, он проверяет свою машину, не подложили ли взрывчатку туда. Он рассказывает, что убить журналиста в Ираке легче легкого. Мухаммед использует 4 разных имени и четыре разных удостоверения для работы. В зависимости от того, в какой зоне он работает, он выдает себя за суннита, шиита или курда. Он занимается расследованием коррупции, рассказывает о том, что ситуация в Ираке вовсе не улучшается.

На вопрос, кто может напасть, он просто отвечает: «Все». Нападения могут исходить от государственных ведомств, рассерженных и недовольных его текстами; от разнообразных групп сопротивления, обиженных его публикациями. По его словам, нападения угрожают всем иракским журналистам.

Шерри Риккарди, блогер, правозащитница и эксперт по ближневосточным СМИ в СИМА (Комитет интернациональной помощи СМИ) в своем отчёте о ситуации в Ираке отмечает, что иракские журналисты не верят в то, что политическая ситуация изменится к лучшему в обозримом будущем: «Как ни спрашивай, всегда получаешь тот же ответ. Они попросту не видят, как это может случиться». Протесты в «демократическом» Ираке были подавлены быстро и жестоко. Брутальность властей была так велика, что журналисты просто побоялись продолжать репортажи из страха за жизнь своих семей. Они видели, что происходило с их коллегами. И началась самоцензура: сообщают лишь то, что не опасно.

Правительство Аль-Малики занимается пиаром, заявляя: «Всячески осуждаем насилие против журналистов и делаем всё, что в наших силах…» Это на словах, а на деле – убийства журналистов не расследуются, аресты не производятся. Более того, их собственные спецслужбы безнаказанно арестовывают и преследуют журналистов. Риккарди надеется на Госдепартамент США, однако там похоже, довольны ситуацией, и больше всего боятся того, что правда из Ирака станет достоянием общественной гласности.

РОССИЯ, 9-е место

В четверг, 1-го июня 2011 года 37-летнему Рустаму Махмудову было предъявлено обвинение в убийстве журналистки Анны Политковской. Она была застрелена в лифте своего дома в 2006 году. Политковская прославилась своим мужеством. Она выступала против войны в Чечне. Она писала о нарушениях прав человека, как российскими военными, так и чеченскими повстанцами. Её ненавидели по обе стороны конфликта. Путинский Кремль пытался преуменьшить её значение. Путин заявлял, что, хотя Анну и знали во всём мире, в России она была не особо влиятельной. Как в случае с практически всеми убийствами журналистов в России, следствие в отношении соучастников убийства Политковской разваливалось. Нынешний президент Дмитрий Медведев пообещал сделать больше. Так что не только в России внимательно наблюдают за делом Рустама Махмудова.

В 2009 году Комитет защиты журналистов опубликовал доклад «Анатомия беззакония: Нераскрытые убийства журналистов в России». Там прослеживается, как расследования таких убийств постоянно разваливались на всех уровнях – следственном, прокурорском и судебном. Отчёт обнаруживает вопиющее отсутствие гласности. Никто не несёт ответственности. Следствие находилось в зависимости от посторонних влияний. В конце концов, дела так и не доводились до успешного завершения.

Нина Огнянова, координатор Комитета защиты журналистов по Европе и Центральной Азии в интервью NPR заявила: «Мы правозащитная организация и мы всегда надеемся на лучшее. Я надеюсь, что интерес общественности, улучшение работы следователей, а также благоприятная политическая воля увидеть следствие завершенным могут сдвинуть дело. Мы видели, что сочетание этих факторов, а также международное участие способствует переменам». Правозащитница Варвара Пахоменко, в прошлом сотрудник «Центра Демос», надеется, что «ситуация сдвигается с мертвой точки». По её мнению, «показательным был недавний суд по делу об убийстве Стаса Маркелова и Насти Бабуровой, где перед судом, видимо, предстали настоящие виновные, а следствию и обвинению действительно пришлось поработать, чтобы доказать это присяжным – учитывая общий высокий уровень бытового национализма в России, когда для журналистов и правозащитников тема радикального национализма стала второй по степени опасности после Кавказа, а иногда, может, и первой».

«И этот процесс был ещё более показательным по сравнению с процессом по убийству Политковской, где присяжных убедить не смогли, хотя очень многие полагают, что следствие все-таки установило верных людей. Возможно также, что задержание Махмудова в Чечне – это ещё и показатель постепенно меняющейся политики Москвы в отношении Северного Кавказа – попытка нормализации ситуации и возвращения региона в правовое поле. Хотя в этом я буду ещё более осторожна», – сказала Варвара Пахоменко.

ПАКИСТАН, 10 место

29 мая 2011 года по дороге на работу пропал пакистанский журналист, глава корпункта «Азия Таймс» Саид Салим Шахзад. Через два дня его нашли убитым. На теле остались следы пыток. За два дня до этого он опубликовал журналистское расследование о проникновении Аль-Каиды в ряды Военно-морского флота Пакистана. Материал появился после успешной атаки боевиков Аль-Каиды на базу ВМФ, предпринятую в отместку за ликвидацию Осамы бин Ладена. В убийстве подозревают Межведомственную разведывательную службу Пакистана ISI. Журналист Шахан Муфти считает, что Шахзад пал жертвой большой и очень запутанной игры в Пакистане:

«Эта война, которая ведётся не между двумя сторонами. Сторон тут куда больше. Здесь замешаны группы боевиков. С другой стороны – тут несколько спецслужб. Так, ISI участвует в этой войне. А ещё тут ЦРУ совершает налёты и задействует в Пакистане своих оперативников, и тоже глубоко погрязло в этой войне. В этой войне информация и дезинформация, регулирование потока информации и дезинформации становится мощным оружием.

Журналисты, новостные каналы, СМИ в целом тоже участвуют в этой войне, подвергая себя огромному риску даже со стороны самих организаций, которые сливают им информацию. Шахзад имел источники и в ISI, и в армии, и в Аль-Каиде. Северо-западная часть Пакистана сейчас самая горячая зона, журналистов туда не допускают. Поэтому приходится полагаться на источники, на спецслужбы, на боевиков, на армию. И эти связи не защищают СМИ от опасности. Ведь отношения, как и в любом месте, держатся на интересах и силе. А сила имеет свойство смещаться. После налёта на дом Бин-Ладена журналисты в Пакистане почувствовали возможность критиковать армию и спецслужбы за провалы, вытащить эти провалы на обозрение общественности».

Ликвидация американцами Бин-Ладена рядом с военной академией заставила пакистанских силовиков публично извиняться и каяться. В США начали задавать неудобные вопросы, а кому и зачем мы даём миллиарды долларов? Правительство объявило о расследовании убийства Шахзада, а госсекретарь США Хилари Клинтон заявила о поддержке этого расследования. Муфти скептически относится к возможности США повлиять на пакистанских военных и спецслужбы:

«Не думаю, что американское давление может принести результат. Американское правительство и тем более Госдепартамент, несмотря на предоставление Америкой финансовой помощи Пакистану, имеют мало возможностей надавить на пакистанских силовиков. Вопрос не в размере помощи, а в том, за что воюют в Пакистане. Это и определяет сложность американо-пакистанских отношений. Америке невозможно просто выйти из Пакистана, поскольку это будет означать провал любых попыток с миром выйти из Афганистана. У Пакистана свои цели, которые иногда пересекаются с американскими, иногда противоречат им. В Америке часто говорят о двойной игре».

На самом деле, там игра куда более сложная. Пакистан старается сдерживать Индию. Иногда пакистанцы играют вместе с ЦРУ и США, иногда против США и ЦРУ, иногда против Индии, иногда вместе с Афганистаном, иногда против него… И там очень много напущено туману, и это правда очень-очень запутанная, которую журналисты пытаются рассказать миру.

Много журналистов погибло, пытаясь осветить происходящее. В Пакистане, в отличие от Ирака или России, есть долголетняя традиция независимой прессы. В последнее время появились независимые телеканалы. В то же время, если журналист работает над чувствительными материалами, то он знает, что за ним следят, его телефон прослушивают, его почту читают. Обходить всё это – часть профессии журналиста. И информация из Пакистана всё-таки достигает своей аудитории. Убийства журналистов производят леденящий эффект. Надежду вселяет как раз то, что они пробудили общественное мнение и внимание к тому, что происходит. И это позволяет СМИ выявлять недостатки силовых структур и нарушения прав человека в стране.

Американские эксперты считают смерть Бин-Ладена концом периода. Муфти, как и многие другие пакистанцы, считает что это начало нового витка насилия. «Я думаю, в конце концов, мы все должны спросить себя, а к чему все это? Кому помогает вовлеченность США в эту войну?  Я думаю, ответ на эти вопросы когда-нибудь поможет спасти жизнь такому, как Шахзад», – говорит Муфти.

 

Copyright©2011 UNIPRESS