UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/klinton.html

Все правильно, но делать-то что?..
Илья Трейгер

14 декабря госсекретарь США Хиллари Клинон выступила в Джорджтаунском университете университете (Вашингтон). Выступление было, как бы, посвящено детальному обозрению политики Белого дома в области прав человека. На самом же деле эта речь, скорее, информирует о тех проблемах в сфере этой политики, с которыми столкнулись США главным образом на внешнем политическом театре в результате тех принципов, которым придерживалась в этой сфере предыдущая администрация.

Вот текст сообщения Дэвида Голласта об этом событии на сайте "Голос Америки":

Выступление госсекретаря США Хиллари Клинтон в Джорджтаунском университете в понедельник 14 декабря было посвящено детальному обозрению политики Белого дома в области прав человека. В ходе выступления глава дипломатического ведомства США отметила, что администрация намерена предпринимать «разумные, стратегические, решительные и долговременные» меры для защиты прав человека во всем мире.

По словам Хиллари Клинтон, приверженность администрации президента Обамы вопросам прав человека зиждется на универсальных стандартах и на требованиях соблюдения этих стандартов во всех странах мира, включая США.

В этой связи госсекретарь напомнила собравшимся, что на второй день после вступления в должность президент Обама подписал указы о запрете на использование пыток должностными лицами США и о закрытии военной тюрьмы на базе Гуантанамо.

Хиллари Клинтон особо подчеркнула, что зачастую для достижения оптимальных результатов необходимо проявление гибкости. По ее словам, в некоторых случаях критика со стороны общественности является наилучшим методом. В качестве примеров госсекретарь упомянула переворот власти в Гондурасе минувшим летом и насильственные действия против участников акций протеста в Гвинее.

В то же время г-жа Клинтон признала, что в странах, с которыми США связывают неоднозначные отношения, включая Китай и Россию, больше пользы могут принести жесткие и беспристрастные переговоры за закрытыми дверями.

«В Китае мы призываем к защите прав этнических меньшинств в Китае и Синьцзяне, прав на свободу слова и вероисповедания и прав религиозных и общественных организаций на выражение их позиций в рамках правопорядка, – заявила госсекретарь. – Мы считаем, что те, кто настаивает на проведении мирных реформ в рамках конституции, включая подписавших Хартию 2008 года, не должны подвергаться преследованию. Что касается России, мы осуждаем убийства журналистов и активистов и поддерживаем тех, кто смело продолжает настаивать на торжестве демократии, несмотря на угрозу для жизни».

По словам госсекретаря США, мнение о том, что Соединенные Штаты в своих отношениях с Китаем и Россией должны сделать выбор между защитой прав человека и преследованием национальных интересов, является необоснованным. Также ошибочным является и предположение о том, что демократических реформ можно добиться лишь с помощью принуждения и международной изоляции.

Как отметила Хиллари Клинтон, администрация президента обратилась к официальному Тегерану с предложением провести переговоры без посредников по вопросам ядерной программы Ирана, одновременно выразив солидарность со сторонниками демократических реформ внутри страны.

В ходе ответов на последовавшие за выступлением вопросы студентов Хиллари Клинтон охарактеризовала подход США к Ирану как многополярный, подчеркнув, что поддержка демократического движения внутри страны со стороны США не должна привести к подрыву обоснованности протестов.

«Отношения с Ираном иллюстрируют необходимость нелегкого выбора. После выборов и немедленно последовавшей за ними реакции усомнившихся в правильности результатов перед нами встал трудный вопрос о том, как мы можем поддержать тех, кто идет на смертельный риск с выходом на улицы. Мы хотели выразить недвусмысленную поддержку последним. Между тем, мы стремились избежать отвлечения внимания мировой общественности с этих вполне обоснованных проявлений беспокойства на реакцию США. Америка никак не замешана в спонтанной реакции граждан Ирана на действия их правительства».

Глава внешнеполитического ведомства США подчеркнула особое внимание администрации к проблемам торговли людьми и прочим нарушениям прав человека, касающимся главным образом женщин. В этой связи Хиллари Клинтон напомнила собравшимся о недавнем посещении восточной части Конго, где в ходе недавних вооруженных конфликтов были зафиксированы тревожные случаи насилия над женщинами.

Г-жа Клинтон также отметила особое внимание администрации к проблеме ущемления прав лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. В качестве примера госсекретарь привела возражения США против выдвинутого правительством Уганды законопроекта, предусматривающего уголовную ответственность вплоть до смертной казни за однополые контакты.

***

Как нетрудно видеть, квинтэссенция этого выступления, собственно, заключается в двух абзацах приведенного текста:

1. "... мнение о том, что Соединенные Штаты в своих отношениях с Китаем и Россией должны сделать выбор между защитой прав человека и преследованием национальных интересов, является необоснованным. Также ошибочным является и предположение о том, что демократических реформ можно добиться лишь с помощью принуждения и международной изоляции".

2. " Отношения с Ираном иллюстрируют необходимость нелегкого выбора. После выборов и немедленно последовавшей за ними реакции усомнившихся в правильности результатов перед нами встал трудный вопрос о том, как мы можем поддержать тех, кто идет на смертельный риск с выходом на улицы. Мы хотели выразить недвусмысленную поддержку последним. Между тем, мы стремились избежать отвлечения внимания мировой общественности с этих вполне обоснованных проявлений беспокойства на реакцию США. Америка никак не замешана в спонтанной реакции граждан Ирана на действия их правительства".

Остальной текст преимущественно направлен на то, чтобы представить ситуацию так, будто госсекретарь и, следовательно, администрация в целом четко представляют себе, какую политику вести следует. Однако аргументация и планируемые действия убедительными не выглядят. Собственно, это, быть может, и не было бы заметно, если бы не утверждение о том, что " приверженность администрации президента Обамы вопросам прав человека зиждется на универсальных стандартах и на требованиях соблюдения этих стандартов во всех странах мира, включая США".

Прежде всего, о требованиях соблюдения названных стандартов во всех странах мира. Требования к кому, и от кого эти требования исходят? Кто та инстанция, которая эти требования предъявляет? Если под такой инстанцией предлагается понимать США, то кто, где и когда на своих территориях следовал требованиям США?

Второй вопрос, а что это за стандартные требования, кто эти стандарты установил, и каков механизм контроля за следованием этим стандартам? Надо полагать, что имеются в виду такие демократические стандарты, как свободные выборы, личные права и свободы граждан, свобода слова, разделение властей. Много есть стран, где все эти факторы имеют место, но нет ни одной страны, где бы эти факторы соответствовали каким-либо общим стандартам.

Разделение властей? Что ж, в Великобритании, например, юридически вообще нет независимого судопроизводства, поскольку верховным судебным органом по-прежнему является палата лордов британского парламента. Практически, однако, британский суд более независим, чем американский. Но все, что практически – это вопрос сугубо национальной сложившейся практики, жестко привязанной к системе культурно-этнических отношений в данной стране. То есть, в каждой стране по-своему и никак иначе.

Свобода прессы? А что, разве свобода прессы в Германии, связанной законами искоренения нацизма, свободу прессы можно сравнить со свободой прессы во Франции, где нет проблемы нацистского наследия? Или, свободу прессы Великобритании, погрязшей в политкорректной шизе в отношении исламского населения, можно сравнить со свободой прессы в Дании, где карикатуры на Мухамеда публикуются в газетах?

Следовательно, и личные права и свободы в этих странах тоже осуществляются по-разному, поскольку этот аспект неотделим от фактического характера судопроизводства и функционировании прессы в стране. Получается, что эта, казалось бы, ключевая формулировка в выступлении Х. Клинтон на самом деле лишена реальной смысловой нагрузки. И с точки зрения реальности, эта формулировка выглядит следующим образом:

"... приверженность администрации президента Обамы вопросам прав человека зиждется на универсальных стандартах, которых не существует, и на требованиях, которые никто никому не может предъявить, соблюдения этих несуществующих стандартов во всех странах мира, включая США". Смысловая абракадабра. А после такой фразы, естественно, внимание концентрируется на вполне конкретных моментах этого выступления, которые и сводятся к приведенным выше двум абзацам.

Итак, о каких же проблемах, возникших перед новой администрацией в этой области, сообщают эти два абзаца?

Во-первых, администрацию в ее внешней политике пытаются поставить перед выбором – или интересы США, или приверженность правам человека. Это требование исходит преимущественно от правозащитных организаций стран, где права человека нарушаются. Во-вторых, это подрыв доверия оппозициям в их собственных странах на том основании, что эту оппозицию поддержали США. И, в-третьих, это требование продолжить политику демократии по принуждению и путем международной изоляции, которое исходит от республиканской оппозиции внутри самих США.

Но во внешней политике так не бывает. Не бывает просто в силу самой природы политики межгосударственных отношений. Все, что делается не ради интересов страны, работает против интересов страны. Ни одно общество никогда не одобрит действий собственной администрации во вред национальным интересам, приносимым  в жертву пусть даже очень высоким гуманитарным идеалам на иностранных территориях. Поэтому правозащитная деятельность в адрес иностранных территорий принципиально не может являться главным фактором внешней политики какого-либо государства. Правозащитная деятельность во внешней политике может выполнять только одну единственную функцию – служить дипломатическим инструментом в достижении интересов собственной страны. В этом плане Х. Клинтон совершенно права. Невозможно во внешней политике разделить эти два направления, противопоставить их и сделать выбор в пользу одного, принеся в жертву другое. Защита прав человека в других государствах никогда не может быть приоритетом во внешней политике ни одного государства. Международная правозащитная миссия может существовать лишь в качестве второстепенной составляющей при безусловном приоритете национальных интересов.

Надо признать, что до 2000-го года американской дипломатии удавалось достаточно успешно маневрировать внутри этой проблемы. Вашингтон очень умело оперировал требованиями послаблений в области прав человека в адрес СССР и стран Восточного блока, затушевывая реальные американские национальные интересы, которые при этом преследовал. Но на рубеже столетий, к сожалению, американская дипломатия эту искусность утеряла. К власти в США пришла администрация, которая предпочла откровенно прямолинейную политику, рассчитанную на то, что жители других государств полноценным разумом не обладают. И, прежде всего, это относится к позорно провалившейся стратегии "цветных революций", осуществлявшейся администрацией Д. Буша-младшего. Под лозунгами демократизации постсоветских государств, при поддержке США в этих странах свергались пророссийские режимы и проводились к власти проамериканские режимы. Проамериканские, но вовсе не демократические. Это и Киргизия, это и Грузия, это и Украина.

По поводу Украины многие могут возразить, что, мол, там-то в результате "оранжевой" революции к власти пришел режим демократический. Все у них есть, и разделение властей, и политическая борьба, и реальные выборы... Так что демократия, то есть, данный пример не годится. Однако это вовсе не так.

Видимость демократии – еще не демократия. Да, есть выборы. Да, есть разделение властей. Да, есть реальная политическая борьба, основанная на реальной политической конкуренции. Следовательно, во властных структурах представлены различные политические платформы, выполняющие роль сдержек и противовесов по отношению друг к другу, а это и есть демократия. – Нет, это не есть демократия. И вот, почему...

Обратите внимание на пример США. Здесь всего-то две политические платформы – республиканская и демократическая. Каждая из этих политических партий способна получить бесспорное большинство во всех ветвях государственной власти в Америке. Это мы наблюдали при Буше, когда все ветви власти были в руках республиканцев, это мы наблюдаем сейчас, когда все ветви власти в руках демократов. И что, перестала Америка от этого быть демократической страной? – Нет, какой была, такой и осталась. А теперь представьте себе, что все ветви власти на Украине окажутся в руках одной из трех политических сил, будь то Ющенко, Тимошенко или Янукович. И что, останется при этом Украина демократической? – Ответ ясен. Тем более, что такое уже было при Кучме.

Еще одна сторона вопроса. При Клинтоне однозначного преимущества республиканцев или демократов в американских институтах власти не было. При этом можем ли мы сказать, что американская власть в целом при Клинтоне была слабее, чем при Буше или при Обаме? – Тоже нет. Кто бы и в каком соотношении не приходил к власти в США, власть в стране при этом остается неизменно одинаково сильной. А на Украине? При Кучме власть на Украине была сильной, но не демократичной. А в настоящий момент, когда во властных структурах представлены различные политические платформы, власть на Украине чрезвычайно слабая.

Вот в этом и заключается суть произошедшего. О демократии можно говорить, когда во властных структурах представлены действительно разные политические платформы, формирующие систему сдержек и противовесов. Но на Украине эти политические платформы не разные, а одинаковые. Это разные политические программы, а разные люди, стремящиеся захватить место у государственного пирога. Поэтому и невозможна в этой стране сильная власть, покуда одна из этих политических платформ не вытеснит полностью остальных. Тогда действительно Украина получит сильную власть, но попрощается и с демократией. Иного и быть не может, поскольку каждый из трех лидеров по сути своей диктатор, а не демократ. Так что не получается говорить о демократии и в отношении Украины тоже.

Таким образом, эту программу Буша можно считать провалившейся полностью. И не просто провалившейся, но дискредитировавшей саму идею американского продвижения демократии в другие страны. В тех государствах, где собственная оппозиция никак не может вырасти без помощи извне, помощь со стороны США теперь не на пользу, а во вред. Во-первых, потому, что со стороны властей такую оппозицию легко можно обвинить в действиях в интересах США, но против интересов собственной страны. В результате Америка фактически потеряла какую-либо практическую возможность бескровного продвижения демократии в другие страны.

Есть ли в руках нынешней американской администрации какой-либо способ эту ошибку исправить? Пример того, как США под лозунгами продвижения демократии в другие страны, на самом деле эти государства разрушали, у международной общественности есть. А примера того, как они на самом деле продвигали демократию, от которой эти страны выигрывали, нет. Получается, что ошибка Буша относится к категории неисправимых ошибок, поскольку каких-либо реальных инструментов для изменения этой ситуации не видно.

В отношении того, что демократию нельзя экспортировать путем принуждения и международной изоляции, Х. Клинтон тоже права. Есть такое мнение, что кнутом можно добиться чего угодно, поскольку все зависит только от силы этого кнута. На первый взгляд, логичная позиция. Однако на второй взгляд, это уже не позиция, а демагогия.

Вся проблема как раз в силе кнута. Да, если сила кнута достаточна, то добиться можно чего угодно. Только вот, ни у кого в этом мире нет кнута достаточной силы. И никогда не было. Мир ведь как был разделен на два лагеря, так и остается разделенным на два лагеря. Первый лагерь – это страны западной демократии. Второй лагерь – это страны диктаторские и авторитарные. Ну, и как вы при этом предлагаете осуществить международную изоляцию, например, Белоруссии? Западные страны попробовали это сделать, но ведь не получилось же. Как у любой демократической страны есть союзники в демократическом лагере, так у каждого авторитарного режима найдутся союзники в авторитарном мире. Никакой изоляции не получается, и получиться не может.

Не лучшим образом обстоит дело и с прямым принуждением к демократии. Можно сказать, что в какой-то степени американской стороне удавалось принуждать авторитарные режимы к каким-то послаблениям в своих странах путем угрозы применения силы. Но эти успехи были слишком мелкими, чтобы можно было говорить об успешном продвижении демократии. Ну, удавалось Вашингтону добиться разрешения на эмиграцию какого-то количества "отказников" в бывшем СССР под угрозой отказа в кредитах. Ну, удавалось добиться освобождения кого-нибудь из тюрьмы в какой-нибудь авторитарной стране. Но даже на такие мелкие успехи можно рассчитывать лишь до той поры, пока не нарушается баланс между угрозой применения силы и практическим неприменением этой силы. То есть, до той поры, пока не демонстрируется фактическая слабость по тем позициям, по которым используется угроза применения силы (экономической, политической или военной).

Ну, какое может быть принуждение к демократии в отношении, скажем, России? По внешним кредитам Россия расплатилась, и в новых кредитах пока не заинтересована. Следовательно, этого инструмента давления на Россию Вашингтон лишен. В сфере нефтегазовых поставок интересы России распространяются главным образом на европейский регион. Следовательно, и здесь у США на Россию рычагов давления тоже нет. Возможностью открытия для России американского рынка тоже не надавишь, поскольку экспортировать в США России по-прежнему нечего. Остается только термоядерная война...

Кстати, о применении военной силы в целях экспорта демократии. Попробовал Буш это сделать по отношению к Афганистану и Ираку. И что, получилось? И не могло получиться. Силы военного кнута у крупной сверхдержавы может хватить на то, чтобы уничтожить вооруженные силы противника. Может этих сил хватить и на то, чтобы вообще сравнять страну с землей, уничтожив поголовно все население. Это можно. А вот, на то, чтобы заставить население побежденной страны принять американский тип демократии, у американского кнута, как мы видим, сил не хватило. Можно человека убить, но нельзя его заставить хотеть или не хотеть. А чтобы принять демократию, принесенную на американских штыках, необходимо, чтобы население отказалось от ненависти к иностранному захватчику. Такой силы у американского кнута не оказалось. И нет его ни у одной из стран мира.

Таким образом, проблемы, стоящие перед американской дипломатией в деле восстановления американского международного авторитета, Хиллари Клинтон обозначила совершенно правильно. Однако путей практического выхода из этой кризисной ситуации она, похоже, не видит. И, скорее всего, никому такие пути не очевидны без принципиальной смены внешнеполитической доктрины страны таким образом, чтобы она была принята мировым сообществом...


Copyright©2009 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций