UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/legoyda.htm

 

Церковь против Прохорова – война продолжается
Илья Трейгер


Фраза в адрес РПЦ, походя брошенная Михаилом Прохоровым в его телевизионном интервью Владимиру Познеру, похоже, готова родить бурю. NEWSru.com 28 июня опубликовал гневную отповедь главы синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина очередному «рабу божьему» (Прохорову), осмелившемуся критиковать церковь. Подробный комментарий на это событие был опубликован на наших страницах в материале «Церковь – история повторяется?..» 3 июля. Теперь же, 14 июля, церковь вновь выходит с гневной отповедью по тому же поводу в адрес того же «раба божьего» Михаила Прохорова, но уже в версии другого официального представителя церкви, главы синодального Информационного отдела Владимира Легойды, сообщает NEWSru.com.

В Московском патриархате считают недальновидными тех политиков, которые отказываются от диалога с Церковью.

"Я надеюсь, что идеологи и лидеры партии "Правое дело" открыты к диалогу. Я не представляю себе будущее политического лидера, который не готов к диалогу с серьезными общественными силами. А не видеть значимой роли религии в жизни личности и общества для современного политика - просто недальновидно", - заявил в четверг в интервью порталу "Интерфакс-Религия" глава синодального Информационного отдела Владимир Легойда.

По его словам, не понимать авторитета Церкви, как и в целом религиозных организаций современной России, - "это просто ошибка".

Комментируя недавнее выступление лидера партии "Правое дело" Михаила Прохорова, Легойда отметил, что в этом выступлении ему наиболее запомнился тезис о невозможности для Церкви "в принципе говорить о чем-то, кроме собственно церковной жизни".

Он считает, что "господа, называющие себя атеистами, действуют в очень странной логике".

"Они реализуют свое законное право давать оценку всем областям жизни, исходя из своих убеждений, но при этом отказывают верующим в праве на то же самое. Ведь именно это и происходит, когда, например, атеисты выступают против присутствия Церкви в общеобразовательных школах. То есть они отказывают оппоненту в том, что для себя считают главным и необходимым как воздух", - добавил собеседник агентства.

***

Очевидно, что аргументация Владимира Легойды практически идентична аргументации Всеволода Чаплина. Однако, пока речь шла об одном отдельно взятом заявлении со стороны церкви, говорить имело смысл лишь о состоятельности аргументации сторон. Теперь же, когда мы имеем дело с повторным заявлением по этому же поводу, идентичном первому, но озвученному другим официальным представителем церкви, появляется другой аспект проблемы, представляющий больший интерес, нежели состоятельность аргументной базы.

Впрочем, прежде всего, пройдемся еще раз по аргументам церкви, но теперь в свете формулировок г-на Легойды.

Итак, напомним, что яблоком раздора между новым главной партии «Правое дело» и церковью стала следующая фраза Михаила Прохорова:

«Дело в том, что я считаю, что церковь – важный институт. Но у нас иногда происходят не самые лучшие события. Например, когда некоторые члены Русской православной церкви начинают влезать в мирские дела, говорить нам, что носить, что надевать или начинают заниматься бизнесом – это ненормально. Поэтому когда человек уходил в монастырь от мирских забот, он как раз уходил ради этого. Поэтому пусть церковь занимается тем, чем она должна заниматься (духовной жизнью), а мирскими делами займемся мы сами».

Прежде всего, хотелось бы сказать несколько слов по поводу ряда положений, которые Владимир Легойда высказывает в форме неоспоримой истины. А именно:

1. «В Московском патриархате считают недальновидными тех политиков, которые отказываются от диалога с Церковью». – О откуда, собственно, следует, что политик, отказывающийся от диалога с церковью, является недальновидным? Только на том основании, что так считают в Московском патриархате? Но, простите, церковь в России в соответствии с Конституцией отделена от государства, и, следовательно, политическим институтом не является, и политикой заниматься по закону не имеет права. Что понимает патриархат под недальновидностью, уж не скорую ли отмену отделения церкви от государства в России?

2. «...не понимать авторитета Церкви, как и в целом религиозных организаций современной России, - "это просто ошибка". – Какая конкретно это ошибка и почему? Политик действует в рамках функционирования государства, в чем церковь по Конституции участия принимать не имеет права. О каком вообще авторитете церкви в этом контексте может идти речь? С другой стороны, политическая деятельность в светском государстве проистекает из принципа «бытие определяет сознание», что принципиально несовместимо с сотрудничеством с церковными институтами. О чем вообще ведет речь Владимир Легойда в этой связи?

Теперь, обращаясь к обвинениям г-на Легойды, где в приведенной фразе Михаила Прохорова содержится «тезис о невозможности для Церкви "в принципе говорить о чем-то, кроме собственно церковной жизни"? Тот факт, что Михаил Прохоров не намерен обращать внимание на советы церкви, касающиеся аспектов мирской жизни, действительно прямо вытекает из фразы Прохорова. Но «тезиса о невозможности для церкви» говорить на мирские темы здесь нет, это г-н Легойда добавил от себя.

И последнее : «...господа, называющие себя атеистами, действуют в очень странной логике. Они реализуют свое законное право давать оценку всем областям жизни, исходя из своих убеждений, но при этом отказывают верующим в праве на то же самое. Ведь именно это и происходит, когда, например, атеисты выступают против присутствия Церкви в общеобразовательных школах. То есть они отказывают оппоненту в том, что для себя считают главным и необходимым как воздух».

А вот это уже прямая ложь. Г-н Легойда здесь лжет так же нагло, как и его коллега Всеволод Чаплин. «Господа, называющие себя атеистами» не отказывают в праве верующим на дачу оценки всем областям жизни. Они отказывают в этом праве не верующим, а исключительно церкви. «Господа, называющие себя атеистами» - это конкретные неверующие люди, за которыми нет никакого религиозного или антирелигиозного идеологического общественного института. То же можно сказать и о верующих. Однако церковь – это просто верующие люди, но официально зарегистрированный религиозный идеологический институт, вмешательство в функционирование государства которому запрещено в соответствии с Конституцией страны. Это первое.

Второе. Общеобразовательные школы являются государственными учреждениями, и присутствие в них церкви является противозаконным в виду уже упомянутой конституционной нормы. Поэтому когда «атеисты выступают против присутствия Церкви в общеобразовательных школах», они выступают против явочного нарушения конституционных норм религиозным идеологическим институтом, а не ограничивают права верующих.

Пожалуй, достаточно об аргументах церкви, поскольку все уже сказано ранее, и, следовательно, мало интересно. Куда любопытнее другой момент...

Итак, фраза, брошенная Михаилом Прохоровым, вызвала реакцию негодования со стороны церкви, с чем и выступил от имени церкви 28 июня протоирей Всеволод Чаплин. В ответ со стороны Михаила Прохорова... полная тишина. Да, несомненно, тон, которым высказался в адрес церкви М. Прохоров в упомянутом интервью, не оставляет сомнений в том, что в связи с политической деятельностью как своей, так и деятельностью партии, известный бизнесмен принимать церковь всерьез не намерен, и какого-либо диалога с церковью как для себя, так и для возглавляемой им партии не рассматривает. Следовательно, вполне логично предположить, что молчание Прохорова на гневное заявление в его адрес является, вероятнее всего, пренебрежением к церкви. Вполне возможно, что это действительно так. Однако, такое пренебрежение в адрес церкви демонстрирует не один только Прохоров. Практически все российские политики, позиционирующие себя в качестве оппозиционеров, демонстрируют в адрес церкви аналогичное отношение – проще говоря, вообще не замечают этого общественного института. Однако такое игнорирование со стороны внесистемных оппозиционеров церковь не слишком беспокоит. А вот молчание Прохорова вызвало реакцию весьма нервную. Нервную настолько, что церковь вновь выступила с заявлениями в адрес бизнесмена-политика. Чем же это Михаил Прохоров заслужил столь пристальное внимание со стороны Московского патриархата, чем он вдруг стал так важен для церкви?

А ведь ответ на этот вопрос не так уж труден, как может показаться.

Если бы церковь добивалась диалога со всеми общественными силами в стране, включая и внесистемных оппозиционеров, то еще можно было бы говорить о неких, возможно, благих намерениях, связанных с «законным правом церкви давать оценку всем областям жизни», о чем на словах так пекуться В. Чаплин и В. Легойда. Но церковь слишком уж явно демонстрирует наличие интереса исключительно к тем политическим силам, которые реально находятся у власти. То есть, весь интерес РПЦ на практике свелся лишь к диалогу с теми, кто у власти. Другие церковь не интересуют. А Прохоров и его «Правое дело» - это не внесистемная оппозиция, априори не имеющая возможности рассчитывать на участие во властных структурах. Прохоров и его партия – это чисто кремлевский проект, очередной кремлевский «фальшак», являющийся фактически не оппозицией, а частью нынешнего властного режима, призванного лишь по форме изображать оппозицию.

А, раз так, то фраза, походя брошенная Прохоровым в интервью В. Познеру – это уже не просто фраза, но позиция лидера одного из кремлевских проектов. Прохоров ведь не просто лидер партии. Прохоров – российский мультимиллиардер. А это так категория людей, для которых в случаях разногласий с высшими лицами государства существует только один единственный выход – тюрьма с неопределенным сроком пребывания в заключении. Следовательно, если Прохоров позволил себе сказать такое публично, значит, точно знал, что «сверху» серьезных возражений против такой позиции по отношению к церкви не будет. Точно знал, или ляпнул не подумав? Судя по тому, что со стороны аппарата президента или премьера никаких заявлений по этому поводу не последовало, возможно, что «сверху» этого интервью не видели. Церковь в лице В. Чаплина выступила, т.е. обратила внимание высших лиц государства на позицию Прохорова. В ответ тишина. Нет реакции ни со стороны власти, ни со стороны Прохорова. Церковь выступает вновь, теперь уже в лице В. Легойды. И опять в ответ лишь тишина.

В принципе, сам факт отсутствия реакции после заявления Чаплина, уже обо всем говорит, и в во вторичном таком же заявлении не было никакого смысла. Однако втрое заявление последовало, что говорит о чем-то вроде паники в недрах Московского патриархата. Однако, если бы не это второе заявление с тем же результатом, то и нашего внимания ситуация, возможно, не привлекла бы. А так, хотелось бы понять, что это? А это вот, что...

Испокон века православная церковь в России играла объединяющую роль в государстве. Именно церковь на всем протяжении развития России вплоть до революции 17-го года являлась фактором, объединяющим нацию вокруг государства в лице власть предержащих. Именно за этим церковь была необходима российской власти, и именно поэтому РПЦ всегда находилась у власти и рядом с властью.

После падения власти КПСС и ликвидации советских идеологических институтов у российской власти возникла острейшая необходимость в новом национальном объединяющем факторе. И это давало православной церкви шанс. Однако эту роль РПЦ исполнить не смогла. Собственно, церковь в лице ее официальных представителей так не считает. Но вопрос ведь не в том, кто что считает, а в том, какова ситуация на самом деле. А на самом деле в качестве реакции на падение авторитета партии Единая Россия Владимир Путин создает Общероссийский Народный Фронт, призванный как раз объединить нацию вокруг действующей власти, определяющей действующий политический режим в стране. Зачем, спрашивается, создавать такую политическую патологию, как ОНФ, если есть такая объединяющая сила, как РПЦ? – Ответ: его пришлось создавать как раз потому, что РПЦ объединяющим нацию фактором не оказалась.

Почему так вышло? – Причин здесь множество. Можно долго об этом говорить, приводя справедливые и несправедливые обвинения в адрес православного духовенства. Однако, как видится, главная причина здесь все же объективна. За годы советской власти ушедшая империя успела вырастить три поколения атеистов. В итоге, к моменту ликвидации советского строя население Советского Союза в подавляющем большинстве своем оказалось атеистичным. Число реально верующих в стране как было едва более 5%, так приблизительно на этом уровне сохраняется и сегодня. Чисто внешне, количество прихожан у РПЦ, по-видимому, увеличилось, однако не за счет веры, а за счет стремления к внешней обрядности – обряд венчания, например. Да, и в любителях поводов выпить в России тоже никогда недостатка не было. Эти получили Рождество и Пасху. Но ведь от того, что тот же Путин выучил как правильно креститься и на свечку дуть, веры в Бога у него вряд ли прибавилось. Таким образом, население в подавляющем большинстве своем осталось атеистичным. А при этом церковь даже теоретически выполнять функции народно-объединяющего фактора не способна.

В итоге, Путин обратился к созданию Народного Фронта, следовательно, в церкви, как в институте эффективной поддержки власти высшие лица государства явно разочаровались. Иными словами, церковь Путину не нужна. А, если так, то ему совершенно все равно, каково мнение Московского патриархата по поводу позиции Михаила Прохорова. То есть, все то, что церковь называет диалогом власти с церковью, на самом деле является не диалогом, а монологом. Церковь ведет свой монолог, а власть предержащие в ответ лишь вежливо улыбаются. Все это говорит лишь о том, что не в зависимости от мнения Чаплина ли, Легойды ли или всего патриархата с патриархом во главе, РПЦ не удастся вернуться к тому политическому статусу, который она имела до революции 17-го, и в государственные общеобразовательные школы ей внедриться тоже не удастся. Россия останется светским государством при весьма и весьма скромной роли церкви, функционирующей исключительно в среде верующих, как это, собственно, имеет место в большинстве развитых стран Запада. И все это не потому, что власть плохая или попы не те, а потому, что существующая православная идеология оказалась несостоятельна для обращения атеистов, составляющих подавляющее большинство нации...

Copyright©2011 UNIPRESS