UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/litinskiy.htm

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО РУКОВОДИТЕЛЯМ РОССИЙСКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

 Председателю Попечительского Совета РГО В.В. Путину

Президенту РГО С.К. Шойгу

 Первому вице президенту РГО А.Н. Чилингарову

 А также тому незнакомому мне члену аппарата РГО,

который первым ознакомиться (я надеюсь) с этим письмом и примет решение, стоит ли коротко изложить его Артуру Николаевичу.

(Владимира Владимировича и Сергея Кужугетовича прошу по пустякам не беспокоить)

 

 

От бывшего главного инженера Полярной Высокоширотной

Воздушной Геофизической Экспедиции, старшего научного

сотрудника НИИГА-ВНИИОкеангеология Литинского В.А.

             Прежде всего разрешите коротко представиться:

Я родился в 1929 году в Петрозаводске, в 1948 году с серебряной медалью закончил среднюю школу в Ленинграде, в 1953 году с отличием закончил Ленинградский Горный институт. В том же году я поступил на работу в Ленинградский НИИ геологии Арктики (НИИГА), в котором проработал 28 лет. Сначала я 6 лет занимался поисками коренных месторождений алмазов в Северной Якутии на основе предложенной мной впервые в мире методики высокоточной магнитной съёмки и каппа метрической и геохимической съёмок. В 1961 году у меня по этим материалам была подготовлена кандидатская диссертация, которую я не успел защитить, так как полностью переключился на создание Полярной Высокоширотной Воздушной Геофизической Экспедиции НИИГА для проведения гравиметрической, магнитной и сейсмической съёмок на шельфе Советских арктических морей. Эти работы на льдах всего Северного Ледовитого океана производились на основании секретного Постановления Совета Министров СССР 1961 года о проведении МГС – мировой гравиметрической съёмки. (Гравиметрические данные были необходимы для введения поправок в траектории баллистических ракет, запускаемых с подводных ракетоносцев в Северном Ледовитом океане). Подготовкой этого постановления СовМина руководил Главный Геофизик СССР (начальник геофизического Главка Министерства геологии), он же Главный Гравиметрист СССР, он же завкафедрой геофизики МГУ профессор Всеволод Владимирович Федынский.

Начальник отдела геофизики НИИГА Р.М. Деменицкая предложила мне возглавить эту работу, и я с энтузиазмом взялся за неё. Я предложил методику этой съёмки на дрейфующих льдах с использованием наземных гравиметров, специально «затушенных» (демпфированных) для подавления микроколебаний льда, с опорой их на дрейфующих ледовых базах на показание морских маятниковых приборов, разработанных М.Е. Хейфецом (ЦНИИГАиК) для подводных лодок. «Главный геофизик СССР» В.В. Федынский и М.Е Хейфец одобрили эту идею, и весной 1962 я во главе гравиметрической партии отдела геофизики НИИГА полетел на дрейфующую ледовую базу Высокоширотной Воздушной Экспедиции (ВВЭ) «Север-14» Краснознамённого Северного Флота и Главного Управления Навигации и Океанографии (ГУНиО) с целью опробовать на практике эту методику. Начальником экспедиции был капитан первого ранга Л.И. Сенчура, будущий Учёный секретарь Географического общества. Эта первая гравиметрическая съёмка по этой методике проводилась над подводным хребтом Ломоносова вблизи Северного Полюса. Наша гравиметрическая партия, отрабатывая эту методику, одновременно обучала офицеров ВВЭ «Север-14». Опробованная методика показала отличный результат. В соответствии с упомянутым постановлением Совета Министров, съёмка Центральной части Северного Ледовитого океана (СЛО) была выделена экспедициям ВВЭ «Север» Северного флота.

В 1962 году по указу Министерства геологии в НИИГА была создана Полярная Высокоширотная Воздушная Геофизическая Экспедиция (ПВВГЭ), которой в соответствии с тем же постановлением Совмина было поручено покрывать гравиметрической, налёдной магнитной, и аэромагнитной съёмками и сейсмическими измерениями все Советские шельфовые моря СЛО. Я, в силу беспартийности, не мог быть начальником экспедиции, поэтому на эту должность был назначен отставной капитан первого ранга-гидрограф А.П. Витязев, совершенно незнакомый с геофизикой. Научным руководителем экспедиции был я, назначенный её главным инженером.

Эта грандиозная работа, выполненная в 1962-1969 годах в Центральной части Ледовитого океана и на его морях, не имела себе равных. Сеть съёмки (посадки самолётов и вертолётов на лёд) через 25 км соответствовала масштабу 1:2,500,000. Ничего подобного (такого масштабного изучения физических полей в океане) в мировой практике ещё не было. Ни американцы, ни, тем более, слабосильные канадцы или европейцы ничего подобного совершить не могли по естественной причине – бо от натуги задняя кишка прорвётся! Да и сейчас не могут. А Советский Союз – смог!

Помимо оборонного значения гравитационных измерений на льдах СЛО, необходимых для корректировки траекторий баллистических ракет, гравитационные данные совместно с аэромагнитной съёмкой и сейсмическими наблюдениями сыграли огромное значение для тектонического районирования и создания первых геологических схем дна морей и океана и предварительной оценки запасов нефти и газа в Северном Ледовитом океане, и, прежде всего, на шельфе.

Сейчас, когда шельф Арктики становится одним из важнейших притягательных объектов на Земле, доказательством  принадлежности акваторий той или иной стране должны служить не только спорные геологические и геоморфологические данные (“Откуда есть пошёл подводный хребет Ломоносова” – мы говорим, что от острова Котельный Новосибирских островов, датчане настаивают, что от Гренландии, а канадцы зациклились, что ващще от ихнего острова Элсмир), но и те бесспорные героические усилия, которые приложила каждая страна для изучения данной акватории. А уж мы, россияне, приложили этих усилий для исследования наших шельфовых морей и островов неизмеримо больше, чем кто бы то ни было из других стран в своих секторах. 

А как же отражены эти усилия в официальной российской историографии? К великому сожалению – очень и очень скудно. Что касается центральной части СЛО, то военными гидрографами опубликована только одна серьёзная работа «Геофизические исследования в океанах и морях. По материалам История Гидрографической службы Российского Флота (к 300-летию создания Военно-Морского Флота). Том 2. Гидрографическая служба Российского флота (1917-1996)»  (http://flot.com/science/geof1.htm). Там приведено много фамилий офицеров-гидрографов и некоторых штатских исследователей, принимавших участие в грандиозной работе экспедиций ВВЭ «Север» (из нашей гравиметрической партии НИИГА удостоился упоминания один я).

“За стойкость, мужество и достигнутые высокие результаты в ходе проведения первых арктических экспедиций ряд военных гидрографов, занимавшихся геофизическими исследованиями, были награждены орденами и медалями. Их напряженный труд, как и всех полярников, был сопряжен с постоянным риском для жизни не только во время первичных посадок самолетов на торосистый, с разводьями дрейфующий лед, но даже в короткие часы сна (как правило, не более 4-6 часов в сутки на протяжении двух-трех месяцев) в палатке, под которой в любую минуту внезапно могла образоваться ледовая трещина всепоглощающей океанской бездны. [В 1966 году под палаткой КАПШ-2, в которой мы спали, внезапно образовалась трещина. Хорошо, что ночной дежурный Никита Стожаров меня во-время разбудил. Как дальше развивались события, интересующиеся могут прочесть в документальной истории «Будни дрейфующей ледовой базы» http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/budni.shtml. - В.Л.].

Результаты изучения геофизических полей Земли в Северном Ледовитом океане оказались по сей день в сравнении с другими океанами наиболее достоверными и полными. Помимо общенаучного и военно-прикладного назначения они широко используются при создании различного рода геологических карт, а также при решении международно-правовых проблем обоснования внешних границ континентального шельфа России в Северном Ледовитом океане”. [Всюду всё было выделено мной. – В.Л.] <…>

Конец цитаты.

Но, вероятно, из-за бессмысленных (в настоящее время) соображений секретности, в этой работе не приведено никаких карт изученности, в то время, как американцам по спутниковым данным были сразу же известны все точки посадок съёмочных самолётов и вертолётов экспедиций ВВЭ «Север» (см. эпизод, как начальник ГУНиО вице-адмирал А.И. Россохо передал начальнику ВВЭ «Север-14» каперрангу Л.И. Сенчуре соответствующую карту, полученную от американцев, во время доклада Сенчуры о результатах работ экспедиции сразу после завершения съёмки в 1962 году   http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/sever-67.shtml).

Слава Богу, в работе А.И. Сорокина «Из истории разработки и внедрения геофизических методов изучения рельефа дна Арктического бассейна (к 50-летию начала неизвестного широкой общественности трудового подвига советских военных гидрографов в конце ХХ века)» (http://www.ibrae.a c.ru/docs/1(5)/92-103n.pdf) приведены несколько фотографий расколотых ледовых баз и фотографии всех капитанов первого ранга, командовавших Высокоширотными Воздушными Экспедициями «Север». Но карт изученности и он не приводит. Если это так трудно сделать, то я рекомендую нашему Географическому Обществу обратиться в соответствующие инстанции США с просьбой предоставить эти карты изученности по их спутниковым данным. Шучу, конечно. Но в моей практике был случай, когда американский исследователь-геофизик д-р Нед Остенсо – см. его фото на нашей совершенно секретной дрейфующей базе экспедиции ВВЭ «Север-67» здесь: http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/sever-67.shtml) прислал нам гравитационную карту арктической части Канады даже без моего запроса. Р.М. Деменицкая заподозрила, что эта карта – намеренная «деза». Но я проверил её по имеющимся у нас данным – карта была «без балды»).

Что касается гравиметрической, аэромагнитной и сейсмической съёмок всех шельфовых арктических морей СССР Полярной экспедицией НИИГА, то с официальной публикацией о них дело обстоит много хуже, даже чем у военно-морских гидрографов о съёмке Центрального Арктического бассейна. К 50-летнему юбилею «Полярной морской геологоразведочной экспедиции» (ПМГРЭ) в 2012 году, который отсчитывают от даты создания Полярной Высокоширотной Воздушной Геофизической Экспедиции (ПВВГЭ), были опубликованы две статьи. В первой из них (на сайте «Полярная морская геологоразведочная экспедиция» http://www.pmge.ru/index.php?id=1&lang=RUS) в разделе Новости сказано: “В юбилейный год, оглядываясь на пройденный путь и оценивая результаты работ Полярной морской геологоразведочной экспедиции, нельзя не вспомнить исследователей и руководителей, стоявших у истоков создания экспедиции и возглавлявших её деятельность на разных этапах поисков и открытий.

Это руководитель геологической службы Министерства геологии член корреспондент Академии наук В.В. Федынский, по инициативе которого была создана экспедиция, её организаторы и многолетние научные руководители – директор НИИГА Б.В. Ткаченко, начальник отдела геофизики Р.М. Деменицкая и её заместитель А.М. Карасик”. Конец цитаты. [Уважаемый мной А.М. Карасик никогда не был ни организатором, ни научным руководителем ПВВГЭ. – В.Л.] . Далее идёт перечисление достижений и успехов ПМГРЭ при проведении геофизических работ в Антарктиде и Тихом и Атлантическом океанах.

Начальные 7-8 лет Полярной экспедиции, когда она называлась не Морская Геологоразведочная Экспедиция, а Полярная Высокоширотная Воздушная Геофизическая экспедиция (ПВВГЭ), в этой парадной статье, наполненной выражением благодарностей вышестоящим товарищам и организациям, которые к первому периоду работы ПВВГЭ отношения не имели, совершенно не отражены.

Приведу ещё одну цитату к 50-летнему юбилею ПМГРЭ («Российские полярные исследования». Информационно-аналитический сборник № 1 (11) 2013 г. issn 2218-5321 (http://www.aari.ru/misc/publicat/sources/rpr-11.pdf):

“Действительно, в августе 2012 г. исполнилось 50 лет Федеральному государственному предприятию «Полярная морская геологоразведочная экспедиция». [Опять таки – не было в 1962 Полярной морской геологоразведочной экспедиции, даже слов таких, как «Федеральное Государственное Унитарное Предприятие» и в заводе не было! – В.Л.]. За свою полувековую историю экспедиция из узкоспециализированной организации выросла в современнейшее морское геолого-геофизическое предприятие мирового уровня, выполняющее многофункциональные геологоразведочные работы в Арктике, Мировом океане и Антарктике.

Мы гордимся этой датой, потому что не каждая организация в ранге экспедиции просуществует до 50 лет, да еще работающая в экстремальных условиях от Северного до Южного полюсов и в Мировом океане. Для выполнения такой работы, как показала жизнь, требовались не только самоотверженность и высокий профессионализм, но и известное мужество, поскольку проведение геофизических съемок на дрейфующих льдах связано с риском посадки самолетов в самых непредсказуемых ситуациях. Надо было не бояться сурового климата: постоянных морозов, ветра в лицо и других лишений, с которыми связана работа в Центральной Арктике и в Антарктиде. [Выделено мной. – В.Л.]

Основной задачей предприятия на начальном этапе деятельности было геолого-геофизическое изучение арктической полярной области Земли для оборонных нужд и оценки перспективности акваторий Северного Ледовитого океана, арктических морей и островов на обнаружение полезных ископаемых, в первую очередь – нефти и газа” <…>.       Конец цитаты.

И это всё.

*   *   *

Мной опубликованы на интернете несколько фото-документальных историй о гравиметрической съёмке восточных арктических морей – Лаптевых, Восточно-Сибирского, Чукотского, и Байдарацкой Губы Карского моря, съёмкой которых я руководил в 1963-69 годах: «Дрейфующая Россия» (http://rgo-sib.ru/expedition/71.htm),    «Будни дрейфующей ледовой базы»  (http://rgo-sib.ru/expedition/67.htm), «Дрейфующая Америка»  (http://rgo-sib.ru/expedition/86.htm), «Отважные дрейфуньи» (http://rgo-sib.ru/expedition/81.htm) (о первых в мире 5 женщинах, работавших на дрейфующей ледовой базе в Восточно-Сибирском море) , «Бой роковой с тёмными силами на льду Байдарацкой Губы (Ледовое Побоище)» (http://rgo-sib.ru/expedition/116.htm), и другие. Но это не официальные документы, которые можно предъявить международному арктическому сообществу, а просто документальные истории участника и руководителя этих съёмок с многочисленными фотографиями. Естественно, я не мог сопроводить их никакими картами расположения этих работ на описываемых акваториях по годам.

Геофизические наблюдения на точке в Чукотском море, 1966 г. Расстояния между точками посадок на лёд в среднем 25 км. Представляете, весь Северный Ледовитый океан и его Советские моря были засижены по такой сети!

В Эпилоге «Боя рокового...» я обратился к дирекции НИИГА-ВНИИОкеангеология с советом:

“Ребята, дайте команду кому-то из наших старых сотрудников-геофизиков, если кто из них ещё живой, написать подробную историю геофизической съёмки арктических морей на основе рассекреченных отчётов Полярной экспедиции <...>. Я не участвовал в съёмке западных советских морей (Карского и Баренцева) и их островов (ну, за исключением Байдарацкой губы Карского моря), <...> поэтому об этой работе ничего рассказать не могу, кроме потрясающего случая со спасением Юры Черненкова из узкой 100-метровой трещины на островном леднике, от которого (Юры) лично и от начальника его отряда Андрея Орлова – первоисточников – я слушал эту историю и запомнил её до последнего слова. Естественно, этот случай не нашёл никакого упоминания в отчётах Полярной экспедиции (секрет!). Если бы я тогда руководил экспедицией – я бы обязательно описал это в отчёте – это же героическая история!

Я рекомендую дирекции дать команду на написание истории Полярной Высокоширотной Воздушной Геофизической Экспедиции с обязательным перечислением всех сотрудников, которые принимали участие в этой грандиозной работе, как это сделали военно-морские гидрографы ГУНиО ВМФ, желательно с их фотографиями.

Для этого запросите потомков уже ушедших в свой последний рейс Полярников прислать вам их фотографии. Пусть этот человек, которому вы поручите эту исследовательскую работу, напишет подробную документальную историю с приложением карт с границами съёмок по годам. Ведь сейчас, когда шельф Арктики становится одним из важнейших притягательных объектов на Земле, доказательством  принадлежности её акваторий той или иной стране будут служить не только спорные геологические и геоморфологические данные <…>, но и те бесспорные усилия, которые приложила каждая страна для изучения данной акватории. А уж мы, россияне, приложили этих усилий для исследования наших шельфовых морей и островов неизмеримо больше, чем кто бы то ни было из других стран в своих секторах”.

Ни ответа, ни привета от директората моего родного института на это предложение я не получил.

Так может быть, руководство Российского Географического Общества походатайствует перед руководством ВНИИОкеангеология написать героическую историю грандиозного изучения физических полей наших шельфовых арктических морей, с публикацией не только карты изученности, но и карт этих полей? Гравитационные карты в мелком масштабе сейчас уже не представляют ценности не только для корректировки ракет (сейчас для этого используются спутниковые данные, получаемые на основе высокоточного измерения орбит космических аппаратов, а также высоты поверхности океана, которые соответствуют гравитационным аномалиям). Эти карты не представляют и коммерческой ценности, зато, наряду с опубликованными картами рельефа дна СЛО, они будут представлять огромную ценность для изучения геологии и тектоники этой акватории. Вот что следует предъявить мировому научному арктическому сообществу! Очень надеюсь, что это произойдёт!

 

Вадим Литинский,

надеющийся также в будущем стать членом РГО

(я пока не могу вступить в РГО в силу технических причин –

никак невозможно иностранцу заполнить электронную анкету).

 

Vadim A. Litinsky, Ph.D.

1075 Dawson St., Aurora, Colorado, 80011  USA.

http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/

В поддержку этого обращения:

Илья Трейгер, Действительный член РГО.

 

 

 

Copyright©2014 UNIPRESS