UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/ne_zaplatyat.htm

 

Не заплатят
Илья Трейгер, Вашингтон

Эдвард Сноуден, казалось, оказал миру услугу сомнительного качества, поскольку, благодаря его откровениям, со страниц мировой прессы не сходит обсуждение на разные лады темы о подглядывании и подслушивании – темы, понятной большинству и без откровений Сноудена, при том, что и кардинально нового-то он общественности ничего не сообщил. Казалось, что не стоит эта тема обсуждения или, тем более, анализа. Однако желание поговорить все же возникло, когда случилось познакомиться со статьей Михаэля Дорфмана «Корпоративные капиталисты будут платить за данные интернет-пользователей» на сайте «Курс» по этому поводу.

Надо заметить, что ни один аналитик, писавший на эту тему, до сих пор не высказал в прессе той идеи, которую высказал автор этой статьи – если нашей информацией торгуют, нам за нее надо требовать плату.

Действительно, если на нашей информации зарабатывают, то почему нам за это не платят? А если создать систему, по которой такая плата сможет осуществляться, то это ли не лучший вариант радикального решения вопроса о создании рабочих мест в условиях их сокращения из-за растущей автоматизации рабочих мест в производственной сфере? И вообще, это же здорово, если нам за нашу же информацию будут платить!..

***

Было бы здорово, если бы дьявол не прятался в деталях. Однако для начала, давайте разделим эту проблему на две – подслушивание и подглядывание со стороны государства, и те же действия со стороны коммерческих структур в коммерческих же целях, поскольку это две совершенно разные проблемы.

Эдвард Сноуден, собственно, и «разоблачал» эту деятельность исключительно со стороны государства, причем государства конкретного – США. Но получилось так, что никого он не разоблачил, а лишь продемонстрировал самого себя в качестве человека с весьма и весьма примитивным мышлением.

Вспомним, за что общественность ругала американские спецслужбы сразу после терактов 11 сентября 2001 года? – Как раз за то, что своевременно не подглядели и не подслушали, в то время как именно за это названные спецслужбы и оплачиваются из средств налогоплательщиков.  Да, согласно Конституции США, граждане страны имеют право на тайну переписки, телефонных переговоров и тайну частной жизни. Но это закон. А закон – это правило, из которого всегда имеются исключения. И исключения эти всегда делаются именно в пользу спецслужб. Так всегда было, так есть и так будет до тех пор, пока будут существовать спецслужбы.

С другой стороны, говоря и «большом брате» мы все время забываем само существо этого процесса – подслушивания/подглядывания. Число пользователей интернета и мобильными телефонами исчисляется сегодня уже не миллионами, а миллиардами людей. Сколько же нужно сотрудников спецслужб, чтобы реально подслушивать каждого и подглядывать за каждым? Даже всего населения США недостаточно, чтобы осуществлять подобную миссию. На самом деле, никто никого не подслушивает, и никто ни за кем не подглядывает. Речь идет о технических средствах, дающих возможность в любой момент кого надо подслушать и за кем надо подглядеть. Максимум, что позволяет современная техника, это чисто технически без участия живых людей записать разговоры и перемещения человека.  Но реально прослушать и просмотреть можно лишь очень ограниченное количество этих записей, почему это и делается лишь тогда, когда очень надо.

Например, каким образом путем подслушивания и подглядывания можно раскрыть преступную организованную группу (любую, не только террористическую)? – Путем разработки подозреваемого или потенциально подозреваемого в данном виде деятельности. Иными словами, если есть подозреваемый, то путем разработки всех его связей, от близкородственных до случайных, можно выйти на организованную преступную группу. Вот, все, кто в процессе такой разработки попадает в поле зрения спецслужбы, и будут подслушаны и просмотрены. На реальную же прослушку и подглядку всех остальных пользователей интернета и мобильной связи попросту нет кадровых ресурсов.

Ну да, знаем мы эту разработку – стоит попасть в их поле зрения, как на нары загремит и виновный и невиновный!

Да, и это бывает. А что, такого не бывает и без прослушки/подглядки? Очень даже бывает, и поэтому попадать даже в поле зрения обычной полиции без крайней нужды вряд ли кому-то захочется. Но мы с этим жили и до интернета и мобильных телефонов, и, думается, дальше проживем не хуже. А люди, помнящие охоту на диссидентов в брежневском СССР и вовсе, наверное, смеются, читая подобные тексты и слыша подобные опасения.

В тот период советской истории мы все очень хорошо понимали, о чем можно говорить по телефону или в общественных местах, а о чем не следует и лучше поговорить на кухне. Да, и на той же кухне, тоже хорошо знали, о чем можно говорить свободно, а о чем лучше поговорить, накрыв телефонный аппарат подушкой. Все это всегда было и всегда будет. Если же ставится задача сокрытия своих разговоров и своей частной жизни в целом, то это всегда забота самого собственника этой частной жизни, но не государства, сколько бы оно не гарантировало такую защиту официальными законами. Сохранение секрета – есть задача владельца этого секрета. Не хотите, чтобы через операторов мобильной связи можно было отслеживать ваши перемещения, не пользуйтесь мобильной связью. Не хотите, чтобы ваше общение с людьми отслеживалось через социальные сети интернета, не пользуйтесь этими сетями.

Как же так, возразите вы, это же прогресс, это же кардинально изменило нашу жизнь!!! Полно вам. Давно ли появились эти социальные сети, эта мобильная связь, да и сам интернет тоже. Что, двадцать лет назад мы не жили что ли? Все эти электронные примочки – это удобство, но не необходимость в вопросе жизнеобеспечения. Однако, к хорошему быстро привыкаешь и отказываться от него трудно. А, с другой стороны, все эти «примочки» создают качественно новые отрасли экономики, и, следовательно, качественно новые рабочие места. И вообще, прогресс нельзя остановить, как нельзя фарш провернуть назад. Что ж, если так, то переходим ко второй проблеме – к проблеме подслушивания и подглядывания со стороны коммерческих структур в коммерческих же целях.

Обратимся непосредственно к формулировкам Михаэля Дорфмана:

«Действующие модели вроде Google и Facebook работают на том, что корпорации создали (в общественном пространстве интернета) свои платформы, на которые нас пускают вроде бы бесплатно, чтобы мы там делали поиск, посылали электронные сообщения, обменивались фото и другой информацией. Однако, прописная истина любой маркетологии, если ты не платишь, то ты не потребитель, а товар. И миллионы пользователей блогосферы, LJ, Google, Facebook, да и радио и телевидения, по сути, являются товаром».

«Это кстати, было задачей компьютеризации в середине ХХ века - создать систему, где информацией делятся, а не торгуют.  Однако информацией торгуют, и нам за нее надо требовать плату».

Все правильно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что же до тезиса «делиться информацией, а не продавать ее», то…

Бескорыстная дележка – это один из любимых тезисов сторонников левых взглядов в плоть до коммунистов, который последние «скоммуниздили» у христианства. А о христианстве исчерпывающе высказался когда-то Фридрих Великий: его придумал фанатики, используют подлецы, а верят в него идиоты. Это один из тех тезисов, которые определяют утопический характер подобных идей. Бескорыстная дележка в человеческом обществе существует только в двух случаях – в отношении близких родственников или друзей и в отношении терпящих бедствие. Во всех остальных случаях это или товарно-денежный тип отношений или бартер, т.е. услуга за услугу, товар за товар, услуга за товар и товар за услугу. Поэтому ни о каком практическом существовании простой дележки информацией в информационных сетях не может быть и речи. Тем более, если это касается тех, кто в создание этих сетей вложил деньги. И то, что происходит здесь с нами, является чистым бартером – социальная сеть предоставляет мне услугу, которая мне нужна, а взамен торгует моей физиономией. Да, это так, и вопрос лишь в том, насколько адекватна та плата, которую мы в качестве услуги получаем от провайдера. А здесь уже придется разбираться так же и в том, что мы можем рассматривать в качестве товара, а что нет.

Итак, открыв практически любой туристический путеводитель, мы видим фотографии объектов туризма с толпами самих туристов, посещающих эти объекты. Так же и в газетах мы встречаем фотографии массовых акций (например, демонстраций), где изображены толпы людей. И фотография в путеводителе, и фотография в газете являются фотографиями коммерческими. Значит ли это, что издания должны заплатить каждому человеку, присутствующему в толпе, чтобы получить право на публикацию? Выглядит смешно, поскольку, во-первых, если бы приходилось платить каждому, случайно попавшему на репортажный фотоснимок, сама фотожурналистика давно прекратила бы свое существование. А, во-вторых, это и сделать невозможно, поскольку нет путей для идентификации каждого, случайно попавшего на фотоснимок. С другой стороны, хорошо известно, что если на фото изображено узнаваемое лицо человека, ни одна редакция не примет снимок к публикации, если либо этот человек не является публичной фигурой, либо фотограф не представит письменное разрешение от модели на публикацию. Как видим, не так уж здесь все и просто – в каких-то случаях такое в принципе невозможно, а в каких-то давно делается. В чем же здесь дело?

А дело здесь исключительно в понимании такой категории, как вторжение в частную жизнь. Понятие это существует в каждой стране, но законы, регламентирующие внешнее вторжение в частную жизнь, в каждой культуре свои, и нередко достаточно резко отличающиеся друг от друга. В частности, в США охраняемой законом частной жизнью является только то, что происходит в условиях expectation of privacy. Т.е., если например человек находится у себя в доме или в своем автомобиле, то по американским законам у него есть expectation of privacy, и если кто-то его в этот момент сфотографирует или запишет его разговор и опубликует это, то точно проиграет процесс, если обладатель этого privacy подаст на него в суд. Но если человек находится в публичном месте, например, на улице или в ресторане, то у него нет expectation of privacy, и его жизнь в этих публичных условиях не подпадает под закон об охране частной жизни.

Выходя в социальную сеть в интернете, имеет ли человек expectation of privacy? Точно нет, поскольку присутствие в социальных сетях в настоящий момент американским законодательством расценивается как пребывание в публичном месте. Уже только на одном этом основании можно с большой достоверностью предположить, что добиться оплаты за нашу информацию от провайдеров интернет-продукта в обозримом будущем нам вряд ли удастся.

Ну, хорошо, это законы. Но как же быть со справедливостью? Разве это справедливо, что на нас зарабатывают, а нам за это не платят? И это тем более, что наша информация еще и используется против нас. Вот пример, приведенный автором вышеупомянутой статьи:

«В интернете корпорации еще и собирают о нас информацию, которую пакуют и перапаковывают, а затем продают тем, кто больше заплатит. Дело не в наших фото и поздравлениях с праздниками, а в том, что они выстраивают изощренный профиль нашего поведения, который позволяет не только включить, но и исключить нас из жизни.

Возьмем, например, медицинское страхование. До изобретения дешевой компьютеризации страховщики пытались вслепую охватить как можно  больше народу, а для этого улучшали обслуживание. Компьютеризация принесла новые схемы, когда, имея точные профили поведения в Сети, можно выделить из общей массы лишь людей с малым риском заболеть и страховать только их, а остальных исключить».

Все это чистая правда, однако, опять-таки детали…

Прежде всего, как мы видим из этого примера, торгуют интернет корпорации не просто нашими персональными данными, а перепакованными в точные профили поведения. Иными словами, продают не сами данные, а результаты достаточно сложных анализов этих данных. Но анализ данных – это уже продукт, созданный не нами владельцами персональных данных, а трудом аналитиков и программистов. Это продукт, созданный трудом совсем других людей, чье право на продажу этого продукта сомнений не вызывает, в то время как наше право на деньги за этот продукт вовсе не так уж и очевидно.

Теперь по поводу страховщиков. Да, это так, они действительно пытаются страховать людей с малым риском заболеть, и не страховать или меньше страховать остальных. Такая тенденция в американской страховой медицине не новость. Однако обратите внимание на то, что в каждом американском госпитале висит бумажечка, на которой мелким шрифтом написано, что и не имеющему медицинской страховки пациенту, госпиталь не может отказать в оказании неотложной медицинской помощи. И как часто госпиталям такую помощь оказывать приходится? Нам точная статистика этого неизвестна, но очевидно, что если бы развитие медицинских страховых компаний в течение хотя бы последних пяти лет шло по указанной выше схеме, то все американские госпиталя к сегодняшнему моменту уже либо полностью разорились бы, или правило о неотложной помощи неимущим было бы отменено. Мы не видим ни того, ни другого. Следовательно, даже не вдаваясь в детали, ясно, что есть в системе американской страховой медицины что-то, что явно препятствует подобному развитию событий, как бы велико не было на то желание страховых корпораций.

И что мы имеем в сухом остатке? – Как и всегда, полную бессмысленность разговоров о справедливости. Справедливости одной на всех не бывает. На то и правовое  государство, чтобы распределять поровну НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, поскольку справедливость недостижима. А, раз так, мы снова оказываемся на том же месте…

Потребовать оплату за что-либо недостаточно для того, чтобы такую оплату получить. Оплату можно получить только за то, что можно продать за деньги. А продать за деньги можно не то, за что продавец хочет получить деньги, а только то, за что покупатель согласен платить. Интернет корпорации согласны платить нам за нашу информацию? – Если бы были согласны, то уже платили бы. А, раз не платят, значит… А жаль, идея-то сама по себе великолепная! Разве что, удастся придумать, как их заставить платить?..

 

Copyright©2013 UNIPRESS