UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/nemirnyi_atom.htm

Иллюзия немирного атома. Безопасно ли ядерное оружие США?
Михаэль Дорфман, Нью-Йорк

Борцы с ядерной энергетикой вроде бы смогли убедить мир в том, что ядерная энергетика опасна. Движение за ядерное разоружение сошло на нет вместе с поколением, видевшим Хиросиму. В США хранение, содержание и планы применения ядерного вооружения окутаны такой плотной завесой секретности, чтобы даже мысли не возникало, насколько опасно ядерное оружие, прежде всего для самих американцев. В военно-корпоративных кругах опасаются, что любая дискуссия о безопасности ядерного оружия неминуемо перерастет в широкое обсуждение стратегии использования ядерного оружия, экономики и политики ядерного вооружения, да и самого главного вопроса: нужно ли оно вообще.

Книга Эрика Шлоссера «Команда и контроль. Ядерное оружие, Дамасский инцидент и иллюзия безопасности» раскрывает секреты содержания ядерного арсенала Америки и показывает, как сочетание человеческих ошибок и технологической сложности представляет серьезную опасность для человечества. Шлоссер исследует дилемму, существовавшую еще на заре ядерного века: как развернуть оружие массового уничтожения и самим не оказаться уничтоженным этим оружием?

Иллюзия немирного атома. Безопасно ли ядерное оружие США?

Эрик Шлоссер — серьезный журналист-следователь, берущийся за трепещущие и жизненные проблемы современной Америки. Его книга «Нация фастфуда» стала мировым бестселлером, по ней снят фильм, который обошел экраны всего мира. Влиятельный журнал «Fortune» называл «Нацию фастфуда» лучшей книгой года по бизнесу. Сериал «Безумие от анаши» — о торговле марихуаной в Америке. Его книги об эксплуатации рабочих-мигрантов на клубничных полях Калифорнии и об истории порнографии в США подняли важные вопросы, которые не сходят с повестки дня и сегодня. Шлоссер заслужил признание как в левых кругах, так и в консервативных, среди движений протеста и в кабинетах большого бизнеса.

Новая тема, безопасность ядерного вооружения, стала сюрпризом только на первый взгляд.

С прежними книгами Эрика Шлоссера ее роднит добротность, огромное количество нового материала, который автор вводит в общественный оборот. Все его книги, по сути, имеют общую тему: мощные корпоративно-бюрократические комплексы, препятствующие обсуждению давно назревших проблем.

Оглядываясь на всю историю, от начала холодной войны до сегодняшнего дня, трудно себе представить, сколько туману, лжи и дезинформации нагнало американское правительство на проблемы содержания ядерного оружия.

«Команда и контроль» (command and control) — это оборот из американского военного лексикона, означающий, что вооружение находится в боевой готовности, чтобы его использовать тогда, когда нужно его использовать, чтобы оно не попало в нежелательные руки, и чтобы при использовании вооружения строго соблюдалась субординация. Со всем этим в американских вооруженных силах всегда были серьезные проблемы. Самое первое испытание «Тринити» («Троица») по проверке ядерной технологии чуть не обернулось катастрофой из-за неожиданно начавшейся грозы.

С тех пор содержание ядерного оружия в США и за его пределами всегда сопровождалось проблемами и инцидентами, каждый из которых грозил катастрофой.

Так получилось, что я закончил читать книгу Шлоссера 18-го сентября. Ровно 33 года назад в этот день на базе ВВС США возле Дамаска (штат Арканзас) только чудом удалось избежать ядерного взрыва, который мог бы стереть с лица земли весь штат и превратить в радиоактивную пустыню всю восточную часть США. Книга рассказывает о серии инцидентов, каждый из которых мог бы вызвать ядерную катастрофу. Дамасский инцидент произошел во время дежурного техосмотра ракеты-носителя. Военнослужащий ВВС работал на лесах на самом верху ракеты, на высоте десятиэтажного дома, рядом с ядерной боеголовкой крупнейшей американской ракеты. Он уронил гаечный ключ. Ключ упал в стартовую шахту и каким-то образом пробил в корпусе брешь, чем вызвал массивную утечку ракетного топлива.

Памятный знак катастрофы. В-55 с ядерными бомбами на борту разбился, трое членов экипажа погибли в 3 милях к югу

Шлоссер провел интервью с отставниками и инженерами, годами занимавшимися обслуживанием ядерного оружия. Все они в один голос утверждали, что, если даже намеренно кидать ключ в шахту, то ничего не должно случиться. Тем не менее, авария случилась и поставила Стратегическое командование ВВС США в ужасную ситуацию. Там попросту не знали, что делать. Пожар мог начаться от малейшей искры. Ракета была оснащена боеголовкой, которая по мощности превосходила все бомбы, которые использовали все воюющие стороны во Второй мировой войне, вместе взятые, включая ядерные боеголовки, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки.

Их взрыв мог бы уничтожить половину населения США и изменить мировую историю.

Американцев спасло чудо, вернее, два чуда. Первое чудо: разработчики ракеты сумели отстоять устройства безопасности в борьбе против военных заказчиков, требовавших простоты и удобства в эксплуатации вооружения. Времена были относительно либеральные. Напуганные советскими «спутниками» генералы на время отложили в сторону свой традиционный американский антиинтеллектуализм и прислушивались к «яйцеголовым умникам».

Несмотря на старания, взрыв все-таки произошел. Огненное облако поднялось на 300 метров над авиабазой. Однако ядерная боеголовка чудом уцелела. Ее выбросило воздушной волной за ворота военной базы. Специалисты рассказали, что это была старая бомба, которая вполне могла бы взорваться от удара. Бомба в Дамасском инциденте была уже ветхой, морально устаревшей, не соответствовавшей стандартам, но ее не списывали, так как после войны во Вьетнаме Пентагон проводил сокращения бюджета, и начальство решило сохранить старое оружие.

Во время Дамасского инцидента были потери. Техобслуживание ядерного вооружения поручили 19-20-летним солдатам ВВС (хотя назвать их солдатами по-американски некорректно, солдаты — только в сухопутных силах, которые по-американски зовут армией). Один человек погиб. Многие военнослужащие были комиссованы из армии с ранениями. Еще больше людей получили заряды радиации. Старая ракета была радиоактивной, и работать с ней приходилось в скафандрах.

Личный состав проявил необыкновенный героизм в борьбе с аварией. Люди добровольно шли в радиоактивную ракетную шахту, хотя знали, на что идут. Любая искра могла вызвать взрыв. Как бывает сплошь и рядом, героизм одних, как правило, рядовых и младшего состава — это следствие глупости, халатности, трусости других, как правило, старших командиров и начальников.

В Вашингтоне нужно поставить памятник военнослужащим и гражданским, героически погибшим во время холодной войны при попытках предотвратить ядерные взрывы, при исполнении заданий, проявившим служебный героизм, уверен Шлоссер.

Kнига не рисует карикатурных образов вояк-милитаристов вроде истерического генерала Джека Риппера (Потрошителя) из классической черной комедии Стенли Кубрика «Доктор Стрейнджлав», в обход президента развязавшего ядерную войну против СССР. Эдвард Теллер или Генри Киссинджер, бывшие прототипами Доктора Стрейнджлава, тоже были куда сложнее кинозлодея.

Там были разные люди, ответственные, думающие, хорошие профессионалы, и они ответственно относились к своему долгу защитить Америку. Они шли и сами наблюдали ядерные испытания, лезли в самое пекло кратера, чтобы понять, как будет реагировать солдат в боевых условиях.

Хорошо написан портрет генерала Куртиса Ламея, прототипа генерала Бака Тержедсона из комедии Кубрика.

Молва обвиняла Ламея в том, что он пытался спровоцировать Америку на войну с СССР. Генерал Ламей был настроен очень консервативно и изоляционистски. Он не любил иностранцев и черных, однако не верил в американский империализм, выступал против войны во Вьетнаме и хотел, чтобы правительство занималось домашними делами.

Ламей знал войну не понаслышке. Он был боевым пилотом, участвовал в воздушных битве за Японию. Генерал своими глазами видел страшные разрушения, которым подверглась эта страна. Видел он последствия ядерной бомбардировки японских городов и уничтожение американской авиацией гражданского населения, получивших в трудах германских историков название огненных холокостов. Огненная бомбардировка Токио 26 мая 1945 года была куда более разрушительной и унесла куда больше жизней, чем Хиросима и Нагасаки.

Вместе с тем как военный профессионал генерал Ламей придерживался агрессивной доктрины — если уж воевать, то необходимо нанести по русским упреждающий удар всеми силами и стереть СССР с лица земли, чтобы они не смогли ответить. Ламей был противником «ограниченных» войн и верил, что, если воюешь, то надо воевать всеми средствами, либо не воевать вообще. Он не раз говорил, что ограниченная война ограничена лишь вдовами, которые оплакивают мужей, павших в бою.

История американских вооруженных сил знает тысячи инцидентов, которые могли бы обернуться ядерной аварией. «Сколько можно так кидать ядерные бомбы, пока одна из них не взорвется?.. Один такой инцидент обязательно обернется крупной катастрофой», — заключает публицист.

Время дебатов о ядерной политике. Безопасно ли ядерное оружие США?

Часть вторая.

Так получилось, что я встречался с отцом американской водородной бомбы Эдвардом Теллером. Одни считали его великим американцем, другие — воплощением зла. Я однажды встретил Теллера за столом в доме моего соседа, венгерского аристократа и израильского профессора, с которым Теллер учился в гимназии в Будапеште. К сожалению, я не записал беседы, которая тогда случилась, но я запомнил фразу Теллера о том, что настоящая история — это история безымянных рядовых сотрудников, посвятивших жизнь ядерному оружию.

В Америке вышло огромное количество книг о ядерном оружии, но по большей части это биографии: о Роберте Оппенгеймере, о Киссинджере (его мемуары), о президентах, политиках, генералах и прочих начальниках-селебрити. Книга Эрика Шлоссера «Команда и контроль. Ядерное оружие, Дамасский инцидент и иллюзия безопасности» — как раз такая редкая книга, содержащая множество интервью, свидетельств и документов от тех самых безымянных работников, тех, кто разрабатывал это вооружение, кто его чинил и обслуживал, кто работал с носителями ядерного оружия, с ракетами и самолетами.

Шлоссер рассказывал, что все, с кем он беседовал, были удивлены, что ядерная авария не уничтожила ни одного крупного города. Эти люди уверены, что это чистейшее везение, однако сам автор не уверен, что так будет всегда.

Аварии случаются с американским ядерным вооружением до сего дня. Знаем ли мы, сколько было таких аварий?

Ведь речь идет о вопросах, которые не просто «совершенно секретны», а имеют куда более строгие коды доступа. То, что до сегодняшнего дня у американцев есть проблемы техники безопасности с ядерным арсеналом, — это факт. Министерство обороны США опубликовало отчет о ядерных авариях, получивший название «Сломанные стрелы» («Broken arrows»). Это список 32 серьезных аварий, произошедших с 1950 года. Согласно расследованию Шлоссера и документам, полученным им по «Закону о свободном доступе к информации», этот отчет Минобороны выявляет лишь малую часть ядерных аварий в вооруженных силах США.

Согласно отчету Sandia National Laboratories, полученному Шлоссером, таких аварий было больше 1200. В документе не сказано, сколько из этих аварий произошло на территории США, но Шлоссер полагает, что большинство. В некоторых случаях аварии сопровождались потерей контроля над ядерным оружием. Самые рутинные неполадки оказывались причиной для наиболее опасных ситуаций. В одном случае лишь короткое замыкание спасло ядерное устройство от взрыва.

«Дамасский инцидент» произошел в пустынном Арканзасе. Другая авария произошла над городком Голдсборо в штате Северная Каролина в январе 1961 года, всего через несколько дней после инаугурации президента Кеннеди. Когда случилась авария, экипаж бомбардировщика с двумя мощными водородными бомбами на борту стал готовиться к вынужденной посадке. Однако самолет вошел в пике и стал разваливаться. В кабине разорвался ремень, который служил для запуска атомной бомбы. Бомба освободилась и прошла все этапы бомбометания, кроме последнего. Бомба не взорвалась лишь потому, что детонатор чудом не сработал. Проверка выяснила, что прерыватель детонатора оказался неисправным.

Об инциденте Шлоссеру рассказал Роберт Макнамара, министр обороны в администрации президента Кеннеди. Он тогда только-только вступил в должность. Инцидент напугал министра до смерти. Взрыв мог бы стереть с лица земли наиболее населенный регион США (от Вашингтона до Нью-Йорка) и изменить всю историю ХХ века.

Большинство американцев уверено, что ядерные объекты расположены «где-то там», далеко от их домов, в безлюдных, пустынных районах в южной части США, в Арканзасе, Нью-Мексико, Неваде, Северной Каролине.

Их уверенность неизменно поддерживают Голливуд и другие средства популярной культуры. На Юге действительно много военных баз, однако катастрофа может случиться в любом месте. В книге описано чрезвычайное положение, введенное однажды в штате Нью-Джерси. Происходящее там покрыто плотным покровом секретности, однако известно, что службы тыла Нью-Йорка получили предупреждение, что облако радиоактивного плутония из Нью-Джерси может достичь города.

Власти стремятся скрыть происходящее не только для того, чтобы избежать конфуза, но в основном потому, что, если подробности подобных инцидентов станут известными, то неминуемо начнутся общественные дебаты о ядерной политике Америки, о том, сколько оружия она имеет, где оно и зачем оно.

Одна из причин, побудивших меня написать эту книгу, — сказал Шлоссер в интервью, — это обеспечить информацию для таких дебатов.

Инцидент над Голдсборо вскрыл и другую проблему. Что, если бы бомбы действительно надо было бы сбросить в боевых условиях? Военное командование требует, чтобы если бомба сброшена, а ракета запущена, то они бы обязательно взорвались. В то же время большинство гражданских разработчиков военной техники стремятся не допустить, чтобы ядерные устройства взорвались случайно.

Конструирование бомбы, которая всегда взрывается, и бомбы, которая никогда не взорвется, — это две различные задачи, требующие различных спецификаций. Безопасная бомба может и не взорваться, когда надо.

В книге прослеживается постоянная борьба между военными заказчиками и гражданскими разработчиками. Показательна история конструктора ядерного оружия Роберта Пьюрифоя из лаборатории в Сан-Диего. В 1960-х – начале 1970-х годов Пьюрифой пришел к выводу о существовании серьезных проблем техники безопасности. Военные оказали ожесточенное сопротивление. Дело не только в том, что усиленная техника безопасности понижает боевые качества. Куда сильней был заговор всеобщего отрицания проблемы. Ведь если признать, что имеются проблемы техники безопасности, значит, надо признать, что в течение десятилетий в арсеналах находилось оружие, потенциально опасное для самих американцев. В таких баталиях военные, как правило, побеждают. И это делает ядерные арсеналы подверженными случайному взрыву, все более опасными для общества, страны и всего мира.

При чтении книги я постоянно задавался вопросом: как же автор добывал свою совершенно секретную информацию?

Даже люди, по должности связанные с ядерным вооружением, часто сталкиваются с различными запретами и отсутствием допуска. Однако речь все же идет об Америке, где докопаться до истины легче, чем в других, более скрытных обществах. Даже в наше время, когда в коридорах власти при президентствах Буша и Обамы воцарились исключительная подозрительность и замкнутость… Много интересного выяснилось из бесед и интервью с рядовыми сотрудниками. Однако основной объем информации получен совершенно официально, по «Закону о свободе доступа к информации» (ЗСДИ).

В Вашингтоне существует замечательное учреждение — Архив национальной безопасности, который как раз и занимается тем, что в соответствии с ЗСДИ рассекречивает и делает доступной для широкой публики секретную информацию. Обратиться туда может каждый, но далеко не все знают, что искать и как спросить.

Шлоссер знал, что ищет. Через архив и другими путями он получил тысячи страниц секретных материалов, которые до него в распоряжение исследователей не попадали. Правда, многие материалы были цензурированы, из них были вымараны большие куски текста, имена и детали.

Автор кропотливо сравнивал различные документы, чтобы понять, что именно подверглось цензуре. Его вывод заключается в том, что большинство изъятий никак не угрожало национальной безопасности Америки, зато угрожало репутации и благополучию военных и гражданских бюрократов, ответственных за национальную безопасность.

Интересный факт, который отмечает не только Шлоссер, но и все авторы, и мои собеседники, с которыми приходилось общаться в коридорах американской власти. Даже сегодня, когда ко всегдашней бюрократической скрытности добавился еще небывалый размах политической и корпоративной коррупции, везде есть честные и смелые люди, которые чувствуют себя преданными не тому или другому боссу, не партии, мундиру, коллективу, корпорации или президенту, а исключительно Конституции Соединенных Штатов. Среди них конструкторы вооружения, отставные военные и сотрудники Пентагона и военно-промышленного комплекса.

Главные противники ядерного вооружения – как раз те шестидесяти-, семидесяти-, восьмидесяти- и девяностолетние люди, которые непосредственно имели дело с ядерным оружием, — говорил Шлоссер. — 30 лет назад как раз молодежь, восемнадцати-, двадцати- и тридцатилетние, куда более активно протестовали против ядерного оружия, чем нынешние молодые люди. Хотя с тех пор почти ничего не изменилось. Ядерного оружия в США куда больше, чем достаточно. Оружие находится в боевой готовности и может быть приведено в действие. Каждый день может случиться катастрофа, способная в несколько минут разрушить эту страну и весь мир.

Сопротивление ядерному оружию сегодня не в моде. Вероятно, потому, что все меньше и меньше людей, которые своими глазами видели ядерный взрыв. Ведь последнее воздушное испытание ядерного оружия США провели в 1962 году. В книге приведены слова одного из директоров Лаборатории в Лос-Аламос Джеральда Эгнью, наблюдавшего взрыв в Хиросиме. Эгнью сказал, что если бы мог, то собрал бы всех президентов и мировых лидеров наблюдать за ядерным взрывом – и они бы поняли, что это слишком страшно и опасно, чтобы использовать.

Интересно, что практически все, кто был замешан в разработке ядерного оружия, со временем стали его противниками.

Все отцы Манхэттенского проекта и его рядовые сотрудники так или иначе протестовали против чудовища, которое создали. Эдвард Теллер – как раз редкое исключение. Многие примкнули к движению за ядерное разоружение. Были такие, кто считал, что необходимо передать ядерные технологии русским, чтобы избежать катастрофы. Мне пришлось повстречаться с таким человеком. Этот ученый ненавидел сталинизм, не был он и поклонником ленинизма, однако полагал, что русские не заслужили, чтобы их стерли с лица земли, и ядерная технология будет служить средством сдерживания. Впрочем, о советском ядерном шпионаже в США и без меня написано довольно много.

Стратегия ядерного равновесия страха. На бумаге все выглядит логично и прекрасно, однако поражает дистанция между тем, что нам говорят об этой стратегии, и реальными штабными планами ядерной войны.

Американцам говорят, что у нас есть много ядерных боеголовок, способных уничтожить русских или китайцев. У них есть много ядерного оружия, способного уничтожить нас, и потому мы боимся и не будем его применять. На деле же стратегические и тактические планы, которые разрабатываются в штабах и отрабатываются на учениях, мало чем отличаются от стратегии генерала Ламея 1950-х годов. Как и во времена холодной войны, главная американская стратегия – напасть первыми, с превосходящими силами, сломать оборону и уничтожить все, что у них там есть: все бомбардировщики, все средства доставки. Подобная стратегия не оставляет никакой свободы маневра. Каждая сторона будет стремиться ударить первой, и если допущена ошибка, то ее уже не исправить.

Существует традиционная борьба между военными и гражданскими властями. Традиционно гражданские в президентской администрации и Пентагоне пытались взять в свои руки контроль за ядерной стратегией. Военные были крепко уверены, что это их профессиональный долг и они несут ответственность за принятие решений. Президент Трумэн уволил генерала Мак-Артура, настойчиво и публично требовавшего ядерных бомбардировок Китая. Военные планы ядерной войны всегда были совершенно секретными, и раз за разом гражданские политические начальники приходили в ужас от того, что там написано, от того, какие виды смертоносного оружия планировалось применить и каким образом.

Даже «ястребы», плоть от плоти военно-промышленного комплекса, становились противниками ядерного оружия.

В бытность профессором-политологом в Гарварде Киссинджер писал книжки-бестселлеры в защиту агрессивного использования ядерного оружия, подсчитывал пропорции жертв с советской и американской стороны. Однако когда, вступив в должность советника по национальной безопасности президента Никсона, он поехал в центр ядерного командования в Омаху и там получил брифинг по планам применения ядерного оружия, то резко изменил свою точку зрения. Он назвал планы военных «стратегией жути». Собственно, там не было планов, а был всего один план под названием «Простой интегрированный оперативный план» (SIOP). Киссинджер был поражен тем, что военные, по сути, собираются обрушить сразу всю ядерную мощь на противника. И самое главное, что этот план в случае запуска было невозможно остановить. Другой пример – государственный секретарь Джордж Шульц в администрации президента Рейгана.

В популярной культуре 1950-х годов стратегическое командование ВВС США изображали благородными патриотами. В 1960-х – как банду правоэкстремистских милитаристов, маньяков и поджигателей войны.

Шлессер считает, что истина посередине. Они были и патриотами, и милитаристами. Там были разные люди, были и ответственные, думающие, хорошие профессионалы, которые ответственно относились к своему долгу защитить Америку. Они шли и наблюдали ядерные испытания, лезли в самое пекло кратера, чтобы понять, как будут реагировать солдаты в боевых условиях.

Министр обороны Роберт Макнамара описал ситуацию: «Каждый шаг сам по себе был совершенно логическим и продиктованным обстоятельствами, однако эти шаги, шаг за шагом вели нас в совершенное безумие». Это как раз то, что случилось во время президентства Кеннеди с Макнамарой во главе Пентагона. Они знали, что для равновесия страха с русскими им нужно 300-400 боеголовок, однако в короткое правление Кеннеди они же довели американский ядерный арсенал до 32 тысяч боеголовок.

Насколько ядерное вооружение США надежно и защищено от компьютерного взлома, хакеров и террористов?

В 2007 году американские ВВС потеряли из виду шесть ядерных боеголовок. Их искали в течение полутора суток. Боеголовки попросту исчезли из бункера. Никто не расписался в их получении, никто не знал, что их забрали и погрузили на самолет. Никто не поставил в известность пилота о том, что полтора дня он курсировал над территорией США, имея на борту шесть ядерных боеголовок. Бомбы могли быть украдены. Могло быть несанкционированное использование военным персоналом. Министр обороны в администрации Буша-младшего и Обамы Роберт Гейтс вскоре устроил форменный разгром, уволил в отставку начальника ВВС и старших офицеров. Всем казалось, что внушение сделано, порядок наведен.

Всего через три года, в 2010 году, операторы на 45 минут потеряли из виду целую эскадрилью, вооруженную ракетами «Минитмен» с ядерными боеголовками. 50 ракет попросту исчезли из режима онлайн. В Пентагоне тогда царила настоящая паника. Там испугались, что хакеры сумели проникнуть в святая святых стратегического командования и отключили ракеты, а то и вовсе уже запустили их.

Каждый из нас имел проблемы со своим компьютером. Отчего бы в стратегическом командовании не случиться проблемам? Военно-научная комиссия при министерстве обороны США объединяет гражданских экспертов по научно-техническим вопросам. В 2015 году комиссия опубликовала отчет, где указывается, что уязвимость компьютерных систем, обслуживающих ядерный щит Америки, никогда не подвергалась всесторонней оценке. Во время сенатских слушаний ответственный генерал заявил, что ВВС уверены в надежности своих компьютерных систем, но «мы не знаем того, что мы не знаем». Чего не знал генерал, знал сотрудник контрактора низкого ранга по имени Эдвард Сноуден, который сумел проникнуть в их систему и скопировать оттуда секретные материалы.

Изменили ли дистанционная война, компьютеры и дроны психологию нынешних ядерных воинов?

Одна из главных проблем, заботящих меня, — это то, что мы куда лучше умеем создавать сложные технологии, чем контролировать их, — говорил Шлоссер. — Чем больше наша военная технология зависит от компьютеров, тем больше вероятность ошибки. Речь идет о ядерном оружии – самой опасной вещи, созданной человечеством. Слишком долгое время военные ядерные дела определяла очень маленькая группа людей в обстановке очень большой секретности. Пришло время для общественной дискуссии по вопросам определения ядерной военной политики, и не только в США, но и везде, где имеются арсеналы ядерного вооружения.

Автор благодарит Василису Винник (Москва) за помощь в подготовке материала.

 

Copyright©2018 UNIPRESS