UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/nemtsov.htm

Зачем убили Немцова
Михаэль Дорфман, Нью-Йорк

У тех, кто сегодня обвинят Путина в смерти Немцова, вряд ли есть конкретные доказательства. Хуже, что за словесными баталиями, публика не только в России, но и в Израиле и Америке перестала различать разницу между виной и ответственностью. Раз по суду не виноват, значит все в порядке. Путин, безусловно, несет политическую ответственность за ухудшение личной безопасности российских граждан. Да и не только личной, но и экономической тоже.

Я действительно ожидал, что президент Путин придет на траурную демонстрацию по случаю гибели Бориса Немцова. Наверное, это наивно, но стоило бы ему туда придти, даже не ради Немцова, а чтобы ясно сказать «нет» террору в Москве и по всей России. Кто бы ни убил Немцова, это лишь показывает всю нестабильность  путинской «стабильности», если можно вот так в центре Москвы убить бывшего вице-премьера. Плохо дело в России, если весь огромный аппарат спецслужб, в который вложили чуть ли не больше денег, чем в вооруженные силы страны, не способен был расследовать до конце ни одного громкого политического убийства, Листьева, Старовойтовой, Политковской, Эстемировой. И еще сотни и тысячи обычных людей. И участившиеся грабежи в Москве и Питере, ухудшающая криминогенная обстановка. Еще ужасающая коррупция во всех уровнях российской власти. И это грозит не только гражданам, но и самой власти, где, очевидно, искренне поверили, что политтехнология способна заменить реальную политику.

Я недавно просматривал свои адресные книжки начала и середины 1990х, когда у меня было дела в Москве. Те, кто меня знает, знает, с какой скоростью я набираю знакомства и как много контактов собираю. Я тогда и Немцова один раз встретил на какой-то тусовке. Московский этикет не рекомендует просто так знакомиться. Однако я запомнил Немцова, импозантного улыбающегося еврейского мужчину. Его приход сопровождался рукопожатиями, смехом, шутками, похлопыванием по плечу, дружескими объятиями с женщинами и мужчинами. Все это обычно в Тель-Авиве или Нью-Йорке, но совершенно не тривиально было в Москве.

Больше половины контактов моих московских записных книжек вычеркнуто – многие убиты, уехали, пропали, спились, умерли молодыми —  бизнесмены, журналисты, юристы, артисты, просто активные и интересные люди.  Все это, а еще и ухудшившаяся экономическая ситуация ставит крест на самом главном обещании эпохи Путина – обеспечить россиянам стабильность и безопасность.

 

Я не доискивался, какие политологи начали слив в в информационное пространство свои месседжи. Кто-то пытался опровергнуть мои сомнения насчет российской стабильности, вспоминая убийство шведского премьера Улофа Пальме в 1986. Позже я заметил  что десятки, очевидно, никак не связанных между собой людей муссируют это полузабытое имя. Я как раз был в Стокгольмском аэропорту, когда пришло сообщение, что Пальме был застрелен, когда пешком возвращался домой из кино. Наивные тогда были времена. Помню, как Голда Меир с хозяйственной сумкой переходила дорогу по пути из резиденции главы правительства Израиля в Кнессет. Очень не похоже на нынешний спектакль с несколькими джипами, мигалками и зачисткой дороги, когда в Кнессет движется нынешний глава правительства. Помню, что Эхуд Барак даже внутри Кнессета передвигался исключительно в каре из телохранителей, и похоже, получал от этого удовольствие.

Много всяком мути выплеснула пропаганда и про «сакральную жертву». В научном религиоведении под сакральным понимается не только святое и священное в религиях, но и магические, потусторонние и иррациональные понятия. За пределами академии, «сакральное» витает в лексиконе правонационалистической политики в противовес левой или либеральной «профанности» и повседневности. Непонятно только, при чем здесь покушение на Немцова. В религиоведении сакральная жертва означает, что в жертву приносят  самого вождя или царя, если урожая нет, кокосы не падают или, наоборот, цены на нефть падают. Потому и сакральная, что помазанника приносят в жертву или его первенца.

Жутковато становится, когда комментарии россиян к новостям из России гораздо страшнее самих новостей. Может, это природа социальных сетей располагает к кровожадному экстремизму и выворачиванию своей жлобской изнанки. Вид интеллектуальной мастурбации. Еще влияние телевидения. «Кто угодно мог его убить, – сказала моя хорошая знакомая, редактор крупного московского новостного ресурса. – Все с ума посходили от телевизора». Антимайданная истерия, наверное, главный виновник того, что сейчас происходит. Мы в Израиле тоже не раз переживали подобное. Во время первой Ливанской войны, когда правительство Ликуда, а особенно Ариэль Шарон и несколько правых пропагандистов, нагнетали истерию. Это привело к убийству школьного учителя и активиста Эмиля Гринцвейга во время демонстрации с требованием привлечь ответственных за резню в Сабре и Шатиле. Второй раз подобная истерия привела к убийству израильского премьер-министра Ицхака Рабина. Во время эвакуации из Сектора Газы религиозные поселенцы на короткое время стали объектом всеобщей ненависти. Страх был так велик, что их лидеры постоянно бегали к Шарону и его приближенным, информировали о всех планах протеста, и даже спрашивали совета, что делать. И тогда военнослужащий Натанзада расстрелял арабский автобус.

У тех, кто сегодня обвинят Путина в смерти Немцова, вряд ли есть конкретные доказательства. Хуже, что за словесными баталиями, публика не только в России, но и в Израиле и Америке перестала различать разницу между виной и ответственностью. Раз по суду не виноват, значит все в порядке. Путин, безусловно, несет политическую ответственность за ухудшение личной безопасности российских граждан. Да и не только личной, но и экономической тоже.  Нет никаких фактов и у тех, кто бросается в спор, оперируя явным пропагандистским клише, что Путин не заинтересован в смерти Немцова. Такие аргументы по умолчанию признают, что власть может быть заинтересована в смерти людей. Продолжая мысль до логического конца, можно включить сюда смерть самих спорщиков, их родных и близких.

И ответ на вынесенный в заглавие вопрос «зачем», очевидно, лежит не в прошлом, а в будущем. Терроризм – это единственное преступление, которое определяется не содеянным, а реакцией на него власти и общества.

Не хочется комментировать реакцию израильского политического бомонда. Главный израильский руси Либерман цинично выразил соболезнование, не преминув заметить, что вот останься Немцов остался в науке, то из него получился бы хороший ученый. Либерман сейчас борется за свое политическое выживание, а потому хотел бы удовлетворить и то большинство, кто критически относится к современной российской власти, и то меньшинство, которое видит в Путине реальную альтернативу единственному реальному союзнику Израиля США, которое по их мнению только то и делает, что предает израильские интересы. Думаю, здесь Либерман был искренним, насколько это возможно у такого карьерного политика, как он. Ведь он «профессионал», и для него достижение и удержание власти не только главное, но и единственное занятие политика. Либерман умеет хорошо организовывать выборы, и закончив одну кампанию, тут же приниматься за организацию следующей. Трудно придумать большую противоположность Либерману, чем Немцов, который, побывав на вершине власти, не нахапал миллиардов, остался верен своим идеям, не пошел на службу ни в правительство, политику которого не одобрял, ни в государственные корпорации, где сделал бы много денег в обмен на безусловную «управляемость».

Однако меня больше всего обнадеживает другое: сколько очень разных людей неожиданно хорошо относятся к Немцову. Левые, правые, коммунисты, националисты, те, что за правительство и те, что за оппозицию — многие нашли для него доброе слово. В Москве прошла огромная траурная демонстрации, куда спонтанно и при очень малой организационной подготовке вышло 50.000 москвичей. Еще 20.000 вышло в Питере. Для России – это огромные цифры. Для сравнения, столько же пришло и съехалось со всех России на на тщательно организованную демонстрацию-молебен в защиту святынь у Храма Христа Спасителя.  Все это свидетельствует о том, что политтехнология не смогла вытеснить ни человеческих чувств, ни реальной политики. Человечность дает надежду на лучшее будущее, ради которого жил и работал Борис Немцов.

И последнее. Среди израильских друзей, скорбящих по поводу смерти Немцова, некоторые ставят ритуальное еврейское ז»ל – зихроно ле браха ивритское сокращение – «благословенная память». Я не знаю, какие религиозные взгляды были у сына еврейской матери Бориса Немцова, но учитывая обстоятельства его смерти, по еврейской традиции надо сказать י״ד – инком дамо что означает, да отомстит (Бог) за его кровь.

 

Copyright©2015 UNIPRESS