Russian America Top
RA TOP
UNIPRESS/Colorado Russian World
   В США
Copyright©2005 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций
 

Догнали или не догнали?..
Илья Трейгер

30 декабря 2005 года Лента.Ру со ссылкой на АР сообщает, что Министерство юстиции США объявило о начале расследования вопроса, каким образом секретная информация об указе президента Буша, разрешающего шпионить за гражданами США, попала в прессу. Официальные лица на условиях анонимности пояснили, что расследование будет проводиться в отношении газеты The New York Times.

Напомним, что 15 декабря 2005 года в газете The New York Time появился материал, в котором рассказывалось о том, что после терактов 11 сентября 2001 года Буш разрешил Агентству по национальной безопасности прослушивать телефоны и читать электронную почту без санкции суда. Позднее президент США признал существование указа и заявил, что его обнародование угрожает национальной безопасности страны. С жесткой критикой на Буша обрушились даже некоторые его политические соратники. Один из судей Верховного Суда США в знак протеста против действий президента подал в отставку.

***

Что ж, с точки зрения формальной закон – есть закон! Действительно, имеется факт утечки в прессу секретной информации из правительства. Разглашение секретной информации является государственным преступлением, и возбуждение расследования здесь вполне правомерно. Впрочем, так же, как и со стороны президента тоже имеется факт нарушения закона о прослушивании частных телефонных переговоров и контроле переписки американцев. И запуск процедуры отрешения президента от власти здесь в не меньшей степени правомерен. Однако, странное дело, в отношении газеты расследование возбуждается по факту деяния, а в отношении президента этого не происходит. Процесс импичмента почему-то возбуждается по результатам голосования в парламенте. То есть, будет президент держать ответ перед законом или нет, зависит не от факта нарушения этого закона, а от того, какая политическая сила в данный конкретный момент представляет в парламенте большинство. Странно как-то это!.. Ах, да, президент ведь совершил преступление, защищая от терроризма граждан Америки! Но ведь и Нью-Йорк Таймс или ее информаторы тоже совершили преступление, защищая частную жизнь граждан Америки от злоупотребления властью правительством. Раз уж так, то или голосовать по обоим, или обоих привлекать за совершенное преступление по факту его совершения. Что-то здесь не то...

А помните, в чем совсем недавно обвинял американский Конгресс режим Путина? – В избирательном применении закона. Мол, Ходорковского судят за то, что, скажем, Абрамовичу сходит с рук. Ну да, дело Ходорковского политически мотивировано, а здесь, как бы, нет. Ничего подобного, дело против газеты тоже политически мотивировано, издание ведь раскрыло общественности информацию о преступной деятельности президента! Вот именно это мы наблюдаем теперь и в правосудии американском – избирательное применение закона. Так что ж, выходит, что с Ною-Йорк Таймс будет, как стало с Ходорковским, а с президентом, как с Абрамовичем?

Нет, конечно. Про Абрамовича и Ходорковского – это мы так, чтобы карась не дремал. На самом деле хоть избирательность в применении закона и просматривается, однако, аналогия с делом Ходорковского здесь весьма эфемерная. Дело, скорее, в несоответствии русской и американской юридической психологии.

Вот, например, что пишет о газете Нью-Йорк Таймс российский журналист (Лента.Ру) Андрей Ломкин:

"В последние годы у журналистского сообщества существуют серьезные претензии к достоверности публикуемых в NYT материалов. Перед войной в Ираке в газете вышла серия статей, в которых анонимные источники в президентской администрации рассказывали о попытках Саддама Хусейна создать оружие массового поражения. Позднее выяснилось, что никакого ОМП в Ираке нет, а "расследования" газеты - самая обыкновенная журналистская "утка".

Позднее издание оказалось втянуто в скандал вокруг утечки информации из Белого дома. В 2003 году ряд американских СМИ обнародовали имя секретного агента ЦРУ Валери Плейм, что является в США уголовным преступлением. Следствие по данному делу длится до сих пор. За отказ назвать свои источники в президентской администрации журналистка газеты Джудит Миллер провела в тюрьме 85 дней. В октябре она была вынуждена покинуть издание; по неофициальным данным - за "чрезмерную доверчивость" к своим источникам информации в Белом доме. Пикантность ситуации в том, что в 2001 году за статьи об "Аль-Каеде" Миллер вместе с другими журналистами NYT получила Пулитцеровскую премию. Фактически ей дали самую престижную в Америке премию за то, что она "сливала" умело упакованное мнение чиновников Белого дома".

С точки зрения нас, живущих в Америке, эта цитата говорит о том, что Андрей Ломкин, по-видимому, делал заведомо пиарный материал, направленных на дискредитацию Нью-Йорк Таймс в глазах российской общественности. Причем пиар этот выглядит чрезвычайно примитивно слепленным. В затяжке следствия по делу Валери Плейм он видит недостоверность информации, опубликованной в Нью-Йорк Таймс. А в качестве причины ухода из газеты Джудит Миллер со ссылкой на "неофициальные данные" приводит сплетню, родившуюся в России, делая вид, что истинная причина ее ухода не известна и не сообщалась в публикациях. Более того, в качестве неофициальной, он приводит причину более слабую, чем реальная, что лишает ссылку на "неофициальные источники" какого-либо смысла. Что ж, получается, что в серьезном российском новостном издании публикуются непрофессиональные материалы, примитивно состряпанные дилетантами? Вовсе нет. Статья Андрея Ломкина "Сенсация второй свежести" сделана вполне профессионально, на наш взгляд интересна, и мы настоятельно рекомендуем нашим читателям ее прочитать. А дело здесь совсем в другом.

Есть известная истина – "Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии!" Большое да, но не детали. А здесь дело в деталях...

Есть в США такой закон – "Hiring by will". Этим законом, вернее, тем, что из него вытекает определяется вся совокупность производственных отношений между наемными работниками и работодателями в лице частных американских компаний. В следствие этого принципа, интересы компании для работника должны быть выше и интересов государства, и интересов общества. Политика компании для ее работников выше официального законодательства и даже самой Конституции. Если возникает гражданский спор между работником корпорации и его работодателем по поводу того, что работник в своих действиях следовал официальному законодательству вопреки интересам или политики компании, суды однозначно решают такие дела в пользу работодателя. Нарушение этого принципа куда вернее ведет работника к увольнению, чем такие его ошибки, как использование недостоверных источников информации. За подобные проступки не моргнув глазом уволят не то что Пулитцеровского лауреата, но и четырежды Нобелевского. Именно по этой причине и пришлось Джудит Миллер покинуть газету. После того, как ее материал увидел свет, журналистка была вызвана на допрос к прокурору по поводу утечки секретной информации. Миллер, по ее утверждению, не предугадала того, что данный материал может привести к скандалу национального масштаба и по этой причине скрыла факт вызова на допрос от своего начальства. В результате руководство издания оказалось неподготовленным к разговору с властями, когда этот скандал разразился. Вот за это ее и попросили... закрыть дверь с другой стороны. И еще поступили достаточно гуманно, что дали уйти самой, а не уволили с позором.

Но это примочки чисто американские. Их нельзя понять, их надо просто знать. А реалии российские совсем другие. Ну, какие причины у руководства обижаться на журналистку? Она не стала лишний раз трепать нервы начальству, а взяла все на себя – сама выступила ответчиком в суде, сама отказалась раскрыть источник, сама пошла в тюрьму, отведя тем самым неприятности от руководства редакцией. Следовательно, причина ее ухода совсем другая, поэтому поищем "неофициальные источники"...

Другой момент – предположение об увольнении в виду использования недостоверных источников в Белом Доме. Единственный аргумент, приводимый автором в поддержку этого тезиса – затяжка следственного процесса в отношении высокопоставленного чиновники Белого Дома Карла Роува. Однако, если отвлечься от деталей, то логика этого предположения явно сомнительна. Судите сами, если газета признала источники Джудит Миллер в Белом Доме недостоверными, то почему эта же редакция и это же руководство дает добро на публикацию еще более скандального материала о незаконных прослушиваниях разговоров американцев, информация о котором поступила из еще более непонятных источников? В такой ситуации газета, скорее, попридержала бы прыть в этом направлении. Однако нет, продолжают. Одного этого достаточно, чтобы понять, что никаких претензий к источникам Джудит Миллер у руководства изданием нет. Что же до затяжки следствия, то причины этого достаточно подробно изложены в открытых публикациях, прошедших в прессе за это время.

Давайте коротко вспомним, как все происходило. Материал о Валери Плейм был подписан журналисткой Джудит Миллер. Факт разглашения в прессе имени федерального агента является федеральным преступлением. Следовательно, тот, кто эту информацию раскрыл, должен быть судим федеральным судом и наказан в соответствии с законом. Следовательно, суд действительно имеет основания потребовать от журналиста раскрыть источник информации – все в полном соответствии с американскими законами. Суд именно этого и потребовал. Миллер выполнить требование суда отказалась и была приговорена к лишению свободы на срок?.. – бессрочно, пока не выполнит решение суда! Просидела она в тюрьме почти три месяца.

Имена федеральных агентов известны в США только двум организациям – спецслужбе и правительству. Следовательно, только один из этих двух и виновен в совершенном преступлении. То, что утечка произошла из спецслужбы, маловероятно. Спецслужбы своих агентов не сдают никогда. Если возникает необходимость с кем-то "разобраться", то они это делают внутри себя и без шума. Создание же прецедента выдачи агента представляет реальную угрозу для всего личного состава этой силовой структуры в целом. Значит, остается только правительство. Поэтому факт того, что утечка возымела место именно из Белого Дома, сомнений и не вызвал. Но Белый Дом – это слишком много людей, а американское правосудие все же не Шариатский суд и принцип коллективной ответственности здесь не применяется. Нужен конкретный виновный. Его знает только он сам и Джудит Миллер. А Миллер, как было сказано, три месяца в тюрьме сидела за отказ дачи показаний. Какое же следствие в течение этих трех месяцев? Оно стояло на месте, поскольку неизвестно было, в отношении кого его производить.

И вот, Миллер дает согласие назвать имя источника и выходит из тюрьмы. В результате чего это произошло? – Это произошло после публичного заявления Карла Роува о том, что он разрешает Джудит Миллер назвать его имя. Иными словами, он фактически сам назвал свое имя суду. Таким образом, решение суда о раскрытии источника оказалось выполненным, и журналистка была освобождена. А дальше? Кстати, а чего это он ждал целых три месяца? Если не боялся раскрыть свое имя, то зачем нужно было держать столько времени женщину в тюрьме? А если не хотел этого делать, то зачем сделал, неужели из угрызений совести?.. Разгадка этого феномена в том, что происходило дальше. А дальше в ходе следствия оказалось, что информацию Джудит Миллер действительно передал он. Но только взял ее не из секретных документов Белого Дома, а узнал от другого журналиста. То есть, фактически он передал одному журналисту сплетню, услышанную от другого. А тот? А тот другой журналист тоже сослался на источник в Белом Доме. А тот источник, в свою очередь, на следующего журналиста, и т.д. Подробности в этой истории выглядят не столь примитивно, как мы представили, но смысл самой схемы именно в этом.

Задачей следствия ведь является не выявление того, кто физически передал данную информацию представителю прессы или того, кто это опубликовал. Эти люди по факту содеянного преступниками не являются. Ищут того, кто, использовав свой допуск к секретной документации в Белом Доме, извлек секретную информацию и передал ее третьим лицам. Только этот человек является преступником. Если его выявить удается, то следующей задачей следствия будет установление степени тяжести совершенного преступления – действовал ли он умышленно, или преступил закон по неосторожности. Сознавал ли последствия и действовал ли по приказу свыше? Если да, то кто заказчик. Только после получения всех этих данных дело может быть передано в суд, поскольку лишь в этом случае суд будет способен определить меру наказания. А в результате "гуляния" господина Карла Роува по описанной схеме или по схеме, близкой к ней, этот самый первоисточник оказывается недоступен для следствия, хотя все "честно" отвечают на вопросы следствия, и никто более законов не нарушает. Не случайно, один из прокуроров, задействованных в этом процессе, публично сделал предположение, что Роув знает источник, но умышленно его скрывает. И именно поэтому Роува пытаются уличить в других побочных преступлениях, во лжи, например, как это уже сделано. Делается это для того, чтобы было чем торговаться с подследственным. Если удастся набрать других преступлений на больший срок, чем ему грозит за открытие имени федерального агента, то в обмен на выдачу непосредственного исполнителя, суд может пойти на снятие этого обвинения с Роува, а судить его за преступления побочные. Однако пока у следствия это не получается. Для того и нужны были Роуву эти три месяца, чтобы организовать схему недоступности источника, искомого следствием. Так что, следствие затянулось не потому, что Джудит Миллер, якобы, использовала недостоверные источники, а потому, что Роув грамотно закрывает от следствия опасную для себя информацию – потому, что он пока оказывается умнее следователей!

Исходя из этого становится так же ясно, что в рамках нового расследования в отношении Нью-Йорк Таймс для самой газеты "вечер" еще вовсе не наступил, и чтобы "закрыть" ее как Ходорковского властям придется еще немало земли прорыть носом...

Помните, из "Берегись автомобиля" – "Ты убегаешь – я догоняю. Ты догоняешь – я убегаю". А если никто не догоняет? – Тогда и убегать не к чему. Подобных правительственных скандалов в американской прессе не было со времен Аутергейта. Да и тогда это был один скандал, а тут целая цепь. Никто прессу по таким поводам в США и не пытался догонять. Вот пресса и не привыкла защищаться. Однако когда догоняют, до убегать приходится. А Нью-Йорк Таймс правительство "догнало" уже дважды. Первый раз, когда "слило" через газету фальшивую информацию об оружии массового уничтожения в Ираке. И редакция на эту удочку попалась, пришлось приносить читателям извинения. Второй раз их "догнали" с делом Валери Плейм, когда журналистка угодила-таки в тюрьму. Нынешнее расследование – это уже третий раз.

После истории с Джудит Миллер газета, тем не менее, продолжила разоблачительные публикации в адрес действующей администрации, причем информация опять явно исходит из государственных структур и опять налицо факт утечки секретной информации, что является федеральным преступлением. Логично ожидать, что на этот раз редакция подготовилась к возможным претензиям со стороны правоохранительной системы – не полные же они идиоты, право!.. А как газета может подготовиться к подобной ситуации? Самый простой ход подсказал им сам Карл Роув. Назовите источник. – Пожалуйста, вот вам имя, вот вам фамилия. Дайте контактную информацию. – Пожалуйста, вот вам адрес... электронной почты. А вот вам текст того сообщения, которое этот человек прислал в редакцию с этого адреса. Следствие идет по этому следу и натыкается на то, что электронный адрес зарегистрирован на Иисуса Христа на иностранном сервере в стране, отказывающей американским спецслужбам в сотрудничестве. Как же так, адрес ведь фальшивый! – Да, а мы не знали. А почему не проверили? – А потому, что мы не полиция, а журналисты, у нас функции другие. Вы следователи, вот и разыскивайте. А мы сообщили все, что знали! И все, на этом точка – источник следствию недоступен. Но недоступен не по вине журналиста, а в виду защитных мер, принятых, якобы, самим источником. Это упрощенный вариант того, как это обычно делается. На практике, конечно, создаются в этой цепи дополнительные фальшивые звенья, запутывающие следствие и затушевывающие намеренность схемы. Однако принцип именно таков.

Есть более серьезные приемы сокрытия источника. Например, маскировка материала под анализ по открытым источникам. Есть такое понятие – шпионаж по открытым источникам. Такая квалификация применяется к анализу открытых источников информации, проводимому для иностранной спецслужбы или на ее средства. Журналистский же анализ по открытым источникам только тем и отличается от шпионажа, что делается для открытой публикации, а не для иностранной спецслужбы. Никаких других отличий нет. К чему это? А к тому, что возможность выявления скрытой и даже секретной информации анализом открытых источников ни для кого секретом не является. В то же время, этот путь не является и преступлением. Самая простая схема, по которой такие анализы делаются – это прочтение открыто опубликованных материалов по интересующему вопросу за заданный промежуток времени в хронологическом порядке. Такая "лента" новостей сама по себе подсказывает журналисту логику происходящего, каковую он и описывает. Есть схема более сложная. Это когда журналист ищет в "ленте" новостей не очевидную логику происходящего, а наоборот нарушения этой логики, своего рода логические бреши в цепи событий. Обнаружив такие бреши, журналист задается вопросом "кому это выгодно". Если заинтересованную или потенциально заинтересованную сторону удается определить, то цепь этих логических брешей превращается в параллельную логическую цепочку, скрытую от читателя при прямом прочтении. Такие анализы делать труднее, поскольку от журналиста требуется достаточно большой объем знаний в областях, прямо не связанных и интересующим вопросом. Но, с другой стороны, такие анализы получаются более интересными для читателя и именно они дают возможность выявить скрытую и даже секретную информацию в цепи рассматриваемых событий.

Существуют анализы и совсем иного сорта. Делаются они таким образом: сначала ставится задача (или спускается "сверху"), каково должно быть аналитическое заключение по заданному вопросу. За тем из общей массы новостей искусственно подбираются те, которые данное утверждение подтверждают. Из них и собирают "доказательную базу" того вывода, который предлагается читателю. Очевидно, что такие анализы делаются с целью манипуляции общественным мнением и являются они не анализами политической ситуации, а полит. технологическим инструментом.

Есть и третий вариант, который совсем близок к обсуждаемой нами теме. Есть важная секретная информация, требующая публикации. Однако обязательным условием ее публикации является надежное скрытие имени источника этой информации. Причем, источник требуется скрыть не формально, как это делается в США, когда все понимают, кто или что является этим источником, но правоохранительная система не имеет доступа к юридическим доказательствам. Поставленная задача более серьезна – требуется исключить саму возможность догадки о том, кто или что является таким источником. Иными словами, материал должен быть построен таким образом, чтобы "уши источника" не торчали из текста! Как это сделать? Поступившая в редакцию информация принимается за итог аналитического материала. А из массы открытых публикаций "выдергиваются" те, которые эту информацию подтверждают по аналогии с тем, как делаются полит. технологические материалы. Обычно подобные тексты изобилуют такими клише, как: по-видимому, как представляется, как видится, скорее всего, и т.п. с тем, чтобы представить опубликованную информацию не в качестве утверждения, а в качестве предположения, высказанного журналистом. Таким образом, полученная из специального источника информация представляется общественности в виде анализа по открытым источникам, что само по себе преступлением не является и не дает повода правоохранительной системе для вмешательства.

Очевидно, что совокупность описанных приемов дает возможность для бесконечных манипуляций как общественным мнением, так и ходом любого расследования в отношении предмета публикации. И вот пример:

Получает, допустим, редакция важную секретную информацию, опубликование которой чревато общенациональным скандалом. Однако источник нельзя раскрывать ни под каким видом. Если сделать это в форме подогнанного к информации анализа, как описано выше, то источник скрыть удастся, но шаблоны вроде "по-видимому, как представляется..." реакцию в виде скандала могут затормозить, поскольку скандал вызывает уверенное утверждение, а не предположение. Что ж, берем информацию, подгоняем к ней открытые источники, делаем текст готового анализа и за тем... публикуем лишь саму информацию без вводных вставок предположения и вводим другой известный шаблон-ссылку на "наши источники из Белого Дома". Получается новостное сообщение, вызывающее скандал. Реакция властей на этот скандал сама по себе подтверждает или опровергает достоверность этой информации. Так, например, произошло с публикацией о незаконной слежке за американцами, президент сам признал ее достоверность. Далее, чем больше разрастающийся скандал дискредитирует правительство, тем более властные структуры стараются "прихватить" СМИ, затеявшее его. Чем более при этом издание уходит от ответа об источниках, тем более разворачивается скандал, тем более нервозность властей. И вот, наконец, наступает решающий момент – суд приводит журналиста к присяге и требует открыть источник. И издание этот источник суду открывает – предъявляя в качестве источника заранее подготовленный полный текст анализа. Да, информация получена не от живого шпиона в правительстве, а в результате аналитического исследования открытых публикаций по этому поводу. Но почему же в таком случае журналист описывает событие в утвердительной форме, а не в форме предположения? – Таков уж журналист. Так уж он уверен в своих выводах, что решил говорить в утвердительной форме. И, смотрите, достоверность материала ведь подтвердилась! Возможно, что данная форма повествования выглядит несколько некрасиво со стороны автора, однако преступлением не является. Ну, а как же быть с тем "источником в Белом Доме", на который вы официально сослались в тексте. И это, пожалуйста. И суду предъявляется текст одной из открытых публикаций, использованных в анализе, которая, по утверждению автора, явилась ключевой для выявления скрытой информации. Почему именно этот текст определен в качестве ключевого? Ну, так уж сработали мозги у данного журналиста в данный момент. Важно лишь то, что этот текст является, например, интервью кого-то из официальных лиц Белого Дома. Вот его и имели ввиду под "источником", поскольку именно благодаря этому выступлению информацию удалось выявить.

Все. На этом следствие окончательно заходит в тупик и умирает, что, в свою очередь, в глазах общественности лишь усиливает скандальность ситуации. В этом случае не исключено, что скандалу даже удастся придать силу новой волны...

Вот несколько вариантов, которые редакция Нью-Йорк Таймс вполне могла бы использовать в качестве домашней заготовки. Газета может воспользоваться похожими схемами или каким-то совершенно другим приемом. Что бы здесь не было использовано, оно будет на пользу, поскольку, наносит удар, во-первых, по дурной привычке наказывать не виновного, а того, кто преступника разоблачил. А, во-вторых, это удар по дурацкому закону, позволяющему бессрочно держать журналиста за решеткой. Плохо, если окажется, что газету "догнали" в третий раз!..

Обратная связь