Разгул расизма в школах Беэр-Шевы
The racism raging at Beersheva schools
Дети эмигрантов-жертвы расизма
The immigrats' children are the racism victims
Ответ-“Русские пантеры
The answer is "Russian panthers"

Город Беэр-Шева на Юге Израиля, в частности, его система муниципального образования, становится рассадником расизма. И основная жертва - дети эмигрантов из б. СССР. Добровольная ассоциация "Ла Мерхав" зарегистрировала в 1998/99 учебном году 192 случая проявлений расизма в школах на юге страны, из них 146 в школах Беэр-Шевы. 68 инцидентов сопровождались физическим насилием. В Израильском совете защиты детей в 1998-1999 зарегистрировано более 7.000 случаев проявления насилия против детей эмигрантов, причем 80% инцидентов между детьми происходит на фоне расизма. Ответ школьников - "Русские пантеры"

В это же время мэр города Беэр-Шева Яков ТЕРНЕР начал интенсивную деятельность по налаживанию связей с еврейскими общинами Северной Америки. В частности, он побывал на Еврейской ассамблее GА в Атланте, посетил города-побратимы Беэр-Шевы Монреаль (Канада) и Сиетл (США). Недавно делегация из Монреаля и Сиетла побывала в Беэр-Шеве.

За последние 10 лет Беэр-Шева для многих в Израиле стала символом расизма и этнической ненависти в школах. Даже до Америки докатилась худая слава о систематических инцидентах на почве расизма и этнической ненависти в школах города. Представитель Объединения Еврейских Общин (UJA) в Израиле Джозеф Альферт рассказал, что факт избиения русскоязычной девочки в одной из беэршевских школ поразил одного из руководителей Американского Еврейского Совета (AJC) Харвиса. В результате была разработана целая программа, действующая в Израиле на американские деньги. Когда же представители Объединения обратились к беэршевским властям, то оказалось, что в городе не с кем было говорить на эту тему.

В течение пяти лет активисты некоммерческой ассоциации "Ла Мерхав" были основным источником, передававшим израильской прессе информацию о проявлениях насилия к русским детям в Беэр-Шеве на почве расизма и этнической ненависти. Они передали факты об избиении ученицы школы "Макиф Далет" Оли Каминской на почве расизма в июне 1996 г. А через неделю в той же школе всем классом избили другую русскоязычную девочку, что тоже стало достоянием газет. Затем город потрясли случаи, когда одноклассники с криками "русские вонючки" избили девятиклассницу Веру Ф., а через месяц девочки в классе избили Настю М., сопровождая экзекуцию расистками выкриками "русские - проститутки", "убирайтесь в Россию", что вызвало у девочки тяжелый нервный срыв.

В 1998 произошло самоубийство 13-летнего мальчика Димы Худякова, всколыхнувшее общину выходцев с Кавказа. Тогда они напрямую обвинили в расизме мэра города Якова Тернера, его заместителя по делам образования Андрея Узана и начальника городского отдела Министерства просвещения д-ра Ицика Томера. Но всегда получалось, что пресса воспринимала событие как одиночное и не желала видеть, что вся обстановка, вся система городского образования больна.

Городские власти вкупе с ведущими русскоязычными политиками из всех партий, предпочитали замалчивать факты и делать вид, что ничего не происходит. Только накануне муниципальных выборов в сентябре 1998 г. они вдруг вспоминали о защите детей, как это случилось, когда избитая расистами-школьниками десятиклассница Марина Бройде из той же злополучной школы "Макиф Далет" в тяжелом состоянии попала в больницу. Но сразу после выборов вся борьба забылась. Kогда активист Израильского союза по защите детей Хана Дашевская обратилась в школу Офакима, пытаясь выяснить случаи издевательств и вымогательства денег у школьника Алика С., администрация, педагоги и власти обращение проигнорировали. Зато факт жалобы стал известен вымогателям и они зверски избили мальчика.

В ноябре 1998 г. пресса сообщила, что в благополучной школе "Макиф Гимел" появились граффити "Русский - наш язык", "Пережили Освенцим, переживем и школу". Оказалось, что некий классный руководитель запретила старшеклассникам говорить по-русски на территории школы. Дети отреагировали, написали граффити. Поскольку многие из учеников специализировались в масс-медия, то они сумели заинтересовать инцидентом ведущие газеты, национальное радио и ТВ. И тогда директор школы совершила очередной педагогический просчет и Рахиль Тирош - вызвала полицию. Это не первый случай запрета на русский язык в Беэр-Шеве. Двумя месяцами ранее начальник отдела реанимации Беэршевской больницы Сорока профессор Громан запрещал русскоязычному персоналу общаться между собой по-русски и даже развесил плакаты соответствующего содержания. В Ассоциации по надзору за качеством власти такое отношение коротко охарактеризовали одним словом - расизм.

Факты - упрямая вещь. Ассоциация "Ла Мерхав", что означает "На простор", под управлением Ольги Филаретовой, собрала в течение 1998/99 учебного года 194 свидетельства о проявлениях расизма и этнической ненависти в школах Негева, из них 142 - в Беэр-Шеве. Половина случаев сопровождалась насилием физическим. Детей били. Ольга Филаретова - не из слабонервных. В течение многих лет она была старшим инспектором милиции по профилактике преступности несовершеннолетних на Урале. Но и она была поражена размахом насилия. Aктивисты "Ла Мерхав" проявили ответственность и зафиксировали 26 случаев проявления ненависти со стороны русскоговорящих школьников. Ведь факты собирали школьники, зачастую сами становившиеся жертвами словесного или физического насилия на почве расизма и этнической ненависти. Ни педагоги, ни инспектора министерства просвещения, ни чиновники отдела образования мэрии, ни русскоязычные политики не желали видеть происходящего у них под носом. Один из них - зам. мэра города из русской партии "Исраэль бэ алия" (ИБА) долго судился со школой, построившей забор вблизи его виллы. А вот, что делается за забором, зам. мэра увидеть не захотел. В рамках групп поддержки "Ла Мерхав" детям объясняли, что они не журналисты, не следователи, не педагоги. Их дело - собрать материалы, помочь донести до людей правду о происходящем. Они с честью справились с задачей.

Мотивированное письмо с результатами и рекомендациями было передано мэру города, но реакции не последовало никакой. Мэр был занят. Его волновали государственные вопросы. На повестке дня - мир с Сирией, надо отдавать плато Голан, уходить с Иудеи и Самарии. Судьба детей была оставлена на потом. Кстати, аналогичные письма легли на стол нескольких министров, руководителей американских организаций, хорошо знающих, что такое расизм. Ответы прислали все. Некоторые министры позвонили лично или через референтов, назначили встречи, попросили материал для изучения.

Лишь муниципалитет Беэр-Шевы хранил олимпийское спокойствие. На встрече с министром общественной безопасности проф. Шломо Бен Ами, мэр города Яков Тернер заявил, что не знает ни одного случая проявления расизма и этнической ненависти в школах за прошедший учебный год.

В августе 1999 г. руководство амуты "Ла Мерхав" встречалось с выдающимся французским философом Альбером Мемми, приехавшим получить титул Почетного доктора Университета им. Бен-Гуриона. Мемми, автор хрестоматийного труда "Расизм", сказал тогда, что замалчивание является первым и основным симптомом того, что расизм пустил раковые метастазы в обществе.

После победы на выборах Яков Тернер, в интервью местной радиостанции "Коль а-Даром", поделился своими соображениями по поводу системы просвещения в городе. На вопрос, откуда возьмутся преподавательские кадры, мэр ответил: "Мы рассчитываем на студентов и новых репатриантов". В течение двух ближайших лет около 200 иногородних студентов-новых репатриантов получат вторую или третью ученую степень в Университете им. Бен Гуриона. Никто из них не намерен оставаться в столице Негева.

Новых репатриантов в городском образовании тоже не жалуют. Правда, без учителей - выходцев из СНГ там не обойтись. Они составляют более трети педагогическогог корпуса в школах города. Но лишь рядовыми учителями. Не более того. Новая администрация, обещавшая покончить с дискриминацией, не назначила на руководящие должности в отдел просвещения или спорта ни одного нового эмигранта. Почти ничем не помогли в мэрии таким общественным начинаниям в деле просвещения наших детей, как школа "Импульс" или проекты Ассоциации учителей-репатриантов. Дело не в карьерных соображениях. Дело в том, что нашим педагогам, готовившим школьников к сложнейшим олимпиадам, фактически связали руки. Они вынуждены руководствоваться чуждыми педагогическими принципами.

В результате в Беэр-Шеве, занимающей, благодаря русскоязычным эмигрантам, 2-е место в стране по уровню образования, лишь чуть больше 30% школьников достигают аттестата зрелости. Получается, что нашим детям в Беэр-Шеве заранее уготована судьба домработниц, сторожей и бесправных работников кадровых компаний. Не удивительно, что студенты-олим не хотят здесь оставаться.

В "Ла Мерхав" считают, что расизм - не курьез и не досадный дефект педагогического процесса. Никакими вливаниями в бездонную дыру в бюджете беэршевской мэрии нельзя решить эту проблему. По мнению Ольги Филаретовой, расизм и этническая ненависть к русским детям, дискриминация русскоязычных учителей и пренебрежение принципами российской педагогики являются основной причиной хронического отставания беэршевской системы образования.

На стенах Беэр-Шевы пачкуны уже советовали нам убираться в Освенцим, но нам казалось - это курьезный анекдот. Большинство русскоязычных родителей и учеников знают о существовании расизма и этнической ненависти в школах города. Большинство полагает, что это норма такая. По мнению д-ра Ицхака Кадмана, председателя Израильского совета защиты детей - 80% случаев заканчивается выходками расизма и этнической ненависти и нашим детям предстоит услышать "вонючий русский", "русская б…" Могут посоветовать убираться в свою Россию, а то и в Освенцим… Такое отношение называется расизм. Похоже, в Беэр-Шеве подростки-репатрианты сами выступили в свою защиту. В течение месяца на нескольких дискотеках группа, называющая себя "Пантеры алии" распространила листовку на иврите, где выдвинуты требования "Равного и действительно бесплатного образования для всех; уровень образования как в центре страны, больше мест развлечений и досуга, равенства возможностей для наших родителей - новых олим, остановить насилие в школах, прекратить расизм и этническую ненависть против олимовских детей". В течение трех лет различные политики использовали наших детей на выборах. И дети научились электоральным технологиям, технике ведения общественной борьбы, основам организации и прочей премудрости.

Еще в 1984 г. профессор Иерусалимского университета Михаил Агурский предсказывал, что русскоязычную общину не минует болезненный процесс эмиграции и десоциализации. Лишь поколение детей возьмет в свои руки руководство борьбой против дискриминации. Профессор Агурский и ввел тогда название "Русские пантеры". так мы назвали наш ответ расизму

Лидер группы "Русские пантеры" Мерав Фролова: "Смысл нашей деятельности не в хулиганских действиях и скандалах. Мы видим, что "Черные пантеры", как в Америке, так и в Израиле явились катализатором культурной революции, начавшим процесс включения суб-культуры их этнического меньшинства в магистральную культуру общества". Что удивительного? Израильское государство, построившее свою экономику на компенсациях за жертвы нацизма, до сих пор продолжает снимать подоходный налог с денег за кровь, удерживать компенсации из швейцарских банков, унижать и обижать Праведников мира и жертвы нацизма. Недавно публика шла мимо демонстрантов-жертв нацизма около Кнессета, презрительно комментируя полный боли, но неграмотный с точки зрения иврита транспарант "Нас убивают дважды". Убивают не только стариков - узников лагерей. Убивают нашу надежду - наших детей.

Убивают в переносном смысле и в прямом. Процесс над убийцами солдата Яна Шапшовича, вся вина которого состояла в том, что он говорил с друзьями по-русски в общественном месте. возобновился лишь для того, чтобы оправдать убийцу -бывшего полицейского, поскольку, по словам судьи "полиция небрежно провела следствие, что не дает возможность суду определить вину подсудимых…"

Михаэль Дорфман, Ольга Филаретова

Пишите нам

English   French   Hebrew    Main