С ГОРДО ПОДНЯТОЙ ГОЛОВОЙ: Проявления расизма вызывает обиду, обида перерастает в гнев, гнев порождает протест

Интервью Михаэля ДОРФМАНА израильской газете МААРИВ

Когда я получил приглашение дать интервью Моше Зундеру, мне стало тревожно. Моше Зундер считается журналистом очень критическим и вредным. Его специализация - журналистские расследования, приводившие в трепет многие ведомства и организации, его статьи стали причиной краха многих афер, погубили репутации многим деятелям. 

Но тревога отличается от страха тем, что не имеет ни причины, ни мотивации. Чего, в самом деле, нам боятся? У нас все открыто, честно. 

Маленькая молодежная группа и несколько добровольцев-взрослых, решившая дать бой последнему пристанищу «уродливого израильтянина» - расизму в нашем обществе.

Михаэль Дорфман

страничка 
Русских пантер

Hebrew original

На иврите они называются "Пантерим бэ алия", по-русски - "Русские пантеры", что сразу ассоциируется с угрозой и насилием. Выбор имени помог Михаэлю Дорфману и его соратникам сразу добиться успеха и пробудить общественное мнение. Истинная их цель - создание групп поддержки для русскоязычной молодежи, страдающей от проявлений дискриминации и расизма, профилактика насилия в их среде. Дорфман рассказал Моше Зундеру о своем взгляде на "Черных пантер"; о различиях между "русским" и "израильским" образованием; про молодежные банды; про детей, плачущих ночью, и про родителей, не имеющих возможности ничем помочь; про сионизм, который, как и любое революционное движение, продержится, возможно, 80 лет, так, что у нас есть еще 15-20 спокойных лет. Что будет дальше? Трудно сказать…

Моше ЗУНДЕР. Йоси АЛОНИ. 

Новое движение родилось в Беэр-Шеве. Движение, предлагающее решение бед русскоязычной олимовской молодежи, В Беэр-Шеве, как и по всему Израилю, тысячи "русских" детей и молодых людей служат объектом унижений, издевательств, побоев и оскорблений. Страдания ребят от отчуждения, от бойкота, от отлучения и одиночества так велики, что иногда кажется, что не хочется больше жить. Физические страдания и душевные муки заставляют плакать ночью, хотя не просохли еще слезы, пролитые днем.

В большинстве случаев, в стычке с расистской израильской действительностью родители оказываются беспомощными и ничем не могут помочь. Дети стараются скрывать свои беды и муки, чтобы не огорчать родителей, занятых тяжелой и отчаянной борьбой за выживание, за то, чтобы не пойти на дно, удержаться на поверхности мутных вод новой родины.

На иврите движение называется "Пантерим бэ алия", по-русски и по-английски они пользуются именем "Русские пантеры". Во главе стоят Михаэль Дорфман и Ольга Филаретова - религиозная женщина, в прошлом инспектор по делам несовершеннолетних советской милиции.

- Михаэль Дорфман. Почему выбрано имя "пантеры", связанное в израильском сознании с определенным временем и специфическими людьми?

- Это сильное имя, обреченное, привлечь внимание. "Черные пантеры" связаны в израильском общественном сознании с угрозой разбудить насилие и секторальную политику"Черные пантеры" угрожали насилием - это было на то время новостью. Тогдашняя власть отличалась жестокостью и прибегала к насилию по отношению к недовольным, будь то расстрелы "Альталены" в 1948 г., коммунистического бунта моряков в Хайфе в 1952 г. или демонстрации марокканских олим в Вади Салиб в 1956 г. Мы придерживаемся совершенно противоположных методов борьбы, в духе традиций Махатмы Ганди, Мартина Лютера Кинга и Андрея Сахарова, идем по стопам советских правозащитников. С "Черными пантерами" у нас одинаковая цель. «Черные пантеры» послужили катализатором культурной революции, вынудившей общество принять их мировоззрение, их общины в магистральное русло общенациональной жизни. Мы хотим того же для русскоязычного Израиля. Мы чувствуем себя частью израильского общества и требуем, чтобы нас приняли и признали такими, как мы есть. Все документы "Пантер" на иврите, да и разговорный язык у нас - иврит. Мы не обязаны переводить свое имя "Пантерим бэ алия" - пантеры на подъеме, в скачке, или пантеры алии.

- Основатель "Черных пантер" Чарли Битон атакует Вас. В еженедельнике "Анашим" (в выпуске за 15 мая опубликована большая статья Майи Багир "Белые пантеры". Пр. переводчика) он заявил, что олим нечего жаловаться, что вы получаете самые лучшие места. Он заявил, что если бы приехал миллион евреев из Марокко, то они бы до сих пор бедствовали бы. Битон оправдывает отрицательное отношение к олим вашей заносчивостью.

- Я беседовал с ним неоднократно. Когда Чарли говорит с прессой, он преображается, чувствует себя обязанным стать в «контра». Иначе его не пригласят в другой раз. "Черные пантеры" всегда выступали против алии. Их символ - пальцы буквой V превратился в Израиле в символ 2V "вилла-вольво". Но не они придумали это издевательское приветствие, а ашкеназийские смехачи, писавшие тексты для юмористического трио "А гашаш а-хивер" ("Бледный следопыт" - выдающиеся израильские юмористы, пользовавшиеся в 70-90 гг. славой "отцов израильского юмора". Огромное число их шуток и поговорок вошло в израильский фольклор. Прим. переводчика). "Черные пантеры" не устроили ни одного погрома против олим. Их протест на самом деле был направлен против власти, для которой абсорбция являлась тогда священной коровой. "Черные пантеры" дразнили общество, расценившее их протест как страшную ересь.

- Факт, что "корзина абсорбции", получаемая олим из СНГ, во много раз больше, чем то, что давали олим из Марокко.

- Верно. Нельзя даже сравнивать. Но мы ведь живем не в 50-е годы, а в 2000-м году. Возможности общества изменилось.

- Оставим потенциал общества. Но ведь темный цвет кожи и восточное происхождение "марокканцев" служило в глазах власти признаком их неполноценности. Их силой везли и сбрасывали с грузовиков, селили в заброшенные места, которые до сих пор пребывают в убогом состоянии. К ним относились, как к людям третьего сорта.

- Разве только к ним? Ко всем относились здесь, как к людям третьего сорта. Во всей еврейской истории, от ТАНАХа до ПАЛЬМАХа к отдельной личности вообще никак не относились! Рассматривались отношения между Господом и его избранным народом, ставились исторические задачи. Классический сионизм с отдельной личностью тоже не считался. Никто - ни Гистадрут, ни Сохнут, ни "Государство в пути"… Здесь всегда преследовались общие политические цели.

СЕГОДНЯ РУССКИЙ - НЕ ФИРМА

Дорфман (46) родился во Львове, приехал в Израиль в 1975 г. Прошел длинный путь и сегодня он занимается бизнесом в сфере медицинского туризма и рекламы.

- Я репатриировался студентом-медиком и поселился в Иерусалиме. После ульпана продолжил свою учебу на медицинском факультете, но быстро понял, что хороший врач из меня не выйдет. Да и в СССР я учил медицину больше для мамы. Меня же интересовали другие вещи. Через год мне, как одиночке, дали комнату в хостеле в Беэр-Шеве. Потом я уезжал, был в Италии, в Швейцарии учился на повара в Международной школе гостиничного менеджмента в Лозанне. Потом попал во Францию. Профессия повара обеспечивала меня потом, когда я учился в университете в Париже. Моя специальность - лингвистика и компьютеры. Девять лет проработал программистом химического департамента Университета им. Бен-Гуриона в Беэр-Шеве. Потом занялся издательством, рекламой и общественными отношениями. Так получилось, что пришлось основать первую, и, на мой взгляд, лучшую местную газету на русском языке в Негеве… Я всегда верю в то, что делаю и солидарен с тем, что делаю. Поэтому у меня хорошо получается.

- И как, по-твоему, чувствует себя сегодня 20-летний новый репатриант по сравнению с тем, что чувствовал ты?

- Основное различие в том, что сегодня быть "русским" - "не фирма". 20 лет назад русскоязычные репатрианты занимали хорошее место на социальной лестнице. Израильское общество те годы было монокультурным и сильно идеологизированым, не позволяло себе враждебных выходок по отношению к алие, стеснялось своей ксенофобии. Я помню, где-то в 1976 г. оскорбили солдата-оле. Так министр обороны Шимон Перес сам приезжал извиниться на собрании Объединения выходцев из СССР перед всей общиной.

- Что ты называешь общиной?

- В Израиле я всегда искал общину в старом, еврейском значении слова. Русскоязычные олим в то время в Израиле, несомненно, были общиной. Если я встречал где-то "русского", то мог тихо и спокойно решить с ним любой вопрос по-свойски, примерно так, как мой папа в СССР безошибочно находил еврея… Сегодня русскоязычной общины в этом понимании слова в Израиле нет. Появилось понятие "русская улица". Это просто фигура умолчания для русского гетто. Русская улица не обладает значением идиомы "еврейская улица" из идиш. До появления "русской улицы", в иврите существовала лишь улица арабская. Миллион человек оказались в общественном смысле вне общества - на улице.

- Накануне приезда миллиона "русских", израильское общество было поляризовано по различным осям - правые-левые, светские-верующие, восточные-ашкеназы, евреи-арабы… Многие здесь надеялись с помощью русской алии решить проблемы, которые им самим казались неразрешимыми. "Русские" оказались некоей третьей силой. Они имеют особое мнение и занимают особую позицию по всем вопросам израильской жизни. Лишь с прибытием русской алии в израильском обществе появилось дополнительное измерение и оно стало развиваться по направлению к истинному плюрализму и демократии.

- Обрисуй русского подростка в Беэр-Шеве?

- Не буду. Потому, что сама постановка вопроса - русский в кавычках или без - неправильна. Здесь все израильтяне! Не важно, что в каждом классе, в каждой компании есть ребенок, и не один, ненавидящий все израильское. Он тоже израильтянин! Есть молодежные группы, живущие по каким-то странным русским законам и ненавидящие все вокруг. И они тоже израильтяне! Расизм - это вид насилия, морального и физического. Олимовские дети страдают от расизма. Детей бьют, дразнят, подвергают бойкоту только потому, что они "русские". Девочка или мальчик, которых травят в школе, перестают учится, теряют интерес к школьной жизни, сбегают с уроков. У таких детей нарушена коммуникативность, снижается успеваемость. Дома дети редко находят поддержку. Родители, занятые борьбой за существование, не готовы их понять. А то еще находится какой-нибудь "умный" папа, непременно объясняющий, что "я в твои годы морду бил"…

- И каково положение с насилием на улицах Беэр-Шевы?

- В городе сложилась тяжелая ситуация. Есть районы, где дети боятся ходить одни. Есть районы, ставшие ареной войны молодежных шаек, составленных по этническому признаку. Порог насилия в "русском" обществе значительно ниже, чем принято в Израиле. Я приехал сюда молодым парнем и сразу влюбился в здешнюю ненасильность. Я был студентом, работал, служил в армии. Многие ситуации, которые, по моим российским понятиям, обязаны были бы разрешиться кулаками, здесь в самом худшем случае решались криками… Отсутствие физического насилия в обществе так зачаровало меня, что лишь со временем я смог постигнуть смысл понятия "словесное насилие".

- Сейчас положение изменилось. Наши ребята рассказывают, что боятся ходить в одиночку в районе "Далет" в Беэр-Шеве. Их могут побить. Нерусские дети тоже ходят там группами. Молодежные шайки есть в любом месте. Ребенка могут побить среди бела дня. 80% стычек между детьми так или иначе переходит на рельсы расизма. Ребенку напоминают, что он аутсайдер, изгой, что он вонючка, что все русские - воняют, что "русская" девочка - проститутка, потому, что "все русские - проститутки", что мать - проститутка, что отец "мафия"….

- Расизм есть везде. Мою родственницу продержали 8 часов в аэропорту, потому, что она - светловолосая. Тут недавно была делегация профсоюзников из Западной Украины. Так всех профкомовских теток, которым за 50, в аэропорту строго настрого предупредили, чтобы не смели здесь проституцией заниматься…

ЧТО ТАКОЕ "НАШ КОНТРОЛЬ"?

- Насколько осуществился лозунг Щаранского "Наш контроль"

- Израильское общество вообще не поняло, что значит лозунг "Наш контроль" для русскоязычного избирателя ИБА. Для большинства «русскоязычного Израиля» этот лозунг не является призывом к либерализации и уважению прав человека, это, прежде всего, защита против местной враждебности и против всяких нежелательных элементов из России.

- Люди уехали, фактически, бежали из России. Даже если некоторые часто туда ездят, посылают детей на каникулы или учатся в университетах - они уже израильтяне. Самые заядлые русофилы не хотят проникновения сюда криминогенной российской действительности. Русские олим видят в различных "русскоязычных" конторах и приемных возрождение зла и бюрократизма российской системы. На сегодня большинство "русских" структур являются филиалами политических партий и хронически не умеют работать в израильских условиях.

- С алией сюда приехало множество людей с криминальным прошлым. Год-два они состояли клиентами министерства абсорбции, а потом нашли своих. Сегодня они организованы между собой. Многие их авторитеты находятся здесь же. Или держат семьи, приезжают сюда отдыхать.

- В полиции мне рассказывали, что существует джентльменское соглашение, по которому Израиль является убежищем для них, если они не ведут здесь свои дела, а лишь живут, держат деньги. Почему так жестко покарали Григория Лернера? Потому, что он нарушил это неписаное правило. Мне встречались здесь люди, разыскиваемые в СНГ за убийство, за другие преступления. По словам бывшего начальник "Натива" Якова Кедми - 90% людей с криминальным прошлым из среды олим, привлекались там за хозяйственные преступления. То есть за хищения, за мошенничество, за кражи, за обман, за злоупотребление служебным положением. Не удивительно, что некоторые сферы "русской жизни" в Израиле выглядят так, как они выглядят. Криминалитет действует в основном среди "русских". Распространен рэкет, торговля наркотиками и людьми. Затаенным желанием русскоязычного избирателя было то, чтобы "наш контроль" покончил с этим в первую очередь.

ОСТАВЬ СИОНИЗМ В ПОКОЕ!

- Я вижу "русских" везде. Я не говорю о молодых врачах программистах. Везде есть молодые русскоязычные ребята. Они моют и заправляют машины на бензоколонках, дежурят на автостоянках, работают в "Макдональдсах", охраняют банки, продают электронику, служат в боевых частях, и т.д., и т.п… Они тихие, энергичные, старательные, аккуратные. Они отлично справляются с делом и отличаются от среднестатистической израильской действительности в лучшую сторону. Несомненно, их ожидает успех. Через 15 лет они составят хребет израильского общества…

- Согласен. Более того, 30% студентов 2-и и 3-й степени в университетах - выходцы из СНГ. Так это в Еврейском университете в Иерусалиме, а еще больше - в Университете им. Бен-Гуриона. В Хайфском университете немного меньше, зато в Технионе - больше. Они используют все шансы и хорошо продвигаются.

- Но для этого нужна поддержка сверху. Нужны общенациональные программы. Само по себе здесь ничего не растет. Президент Университета им. Бен-Гуриона делает все возможное, чтобы продвинуть новых олим. Ведь сопротивление велико. Израильский профессорский корпус состоит из людей 40-50-летних. В ближайшие 20 лет они сами по себе подвинуться не собираются. Вот и получается, по данным депутата Кнессета проф. Нудельмана, что лишь 4% ученых-олим занимается научно-исследовательской деятельностью.

- "Русские" создают свою систему образования. Это может способствовать отчуждению?

- Нет. Ведь есть и другие группы населения со своей особой системой образования - киббуцы, верующие…

- Но ведь преподавание ведется по-русски.

- Ну и что? Есть йешивы, ведущие преподавание на идиш… Так они от этого не перестают быть израильскими.

- Эти йешивы не чувствуют себя частью Государства Израиль, не являются сионистскими…

- Оставь сионизм в покое. Сегодня мы - многокультурное общество. Каждая группа имеет право на свою культуру, на свой образ жизни. В течение сотен лет еврейское общество было многоязычным, был домашний язык, был язык улицы, был язык молитвы… В русских школах преподают иврит и английский, преподают предметы на гораздо более высоком уровне. Проблема российской педагогики, которая перенесена и на израильскую почву, состоит в том, что там слишком сильно делается упор на успехи, часто переходящий в порочную систему фаворитов и любимчиков. В России это было особенно заметно в элитных и специальных школах, в музыке и в спорте. Там было принято готовить чемпионов и лауреатов, а на остальных никто внимания не обращал. Русская система готовит детей к экзамену, к соревнованию, например, к научной олимпиаде, к академконцерту.

- Израильская школа лучше, чем русская готовит к жизни. Первые восемь классов израильский ребенок проходит процесс коллективизации, как в школе, так и в молодежном движении. Молодежные движения, формировавшие облик израильского общества, сегодня находятся в глубоком кризисе, и олимовские дети туда практически не попадают, что уже на первом этапе способствует отчуждению. Израильского ребенка учат устраиваться в обществе. Многим детям из русскоязычной общины такое воспитание нужнее, чем русская система. Факт, что в русских школах очень высокий отсев. Русская школа объясняет это высоким уровнем знаний и требованиями, но на самом деле - это издержки педагогики. Еще одна проблема русских школ - неумение работать с государственными учреждениями, неумение получить бюджеты из казны. Им надо найти способ определиться в глазах министерства просвещения, принять надзор министерства, посылать учителей на курсы усовершенствования. Одним словом, включится в общую школьную систему, не поступаясь при этом своим особым характером.

- У израильской школы есть языковые проблемы. Например, проблема понимания прочитанного. До 4-5 класса дети не умеют читать. Дело в структуре языка. На иврите невозможно прочесть слово, не понимая его. Русский, французский или турецкий школьник может прочесть слово, даже если он не знает его, а ивритский или арабский - нет. Европейская педагогика не всегда нам подходит. Зато религиозные дети начинают читать в хедере с трех лет. У них нет проблемы понимания прочитанного.

- Изучение иврита ведется по устаревшим методикам не подходит для новых репатриантов, желающих овладеть ивритом на достаточно хорошем уровне. У нас в городе есть депутат муниципалитета Моисей Цинберг. Он 10 лет в стране, хорошо устроен, компаньон в крупном агентстве автосервиса. Когда он был избран, то счел, что ему надо бы усовершенствовать иврит. В Беэр-Шеве, где проживает порядка 60 тысяч репатриантов, он не смог найти себе подходящий курс.

- Каковы отношения между "пантерами" и молодежью ШАС?

- Многие в нашем обществе пытаются представить проблему расизма, как межэтнический конфликт между "русскими" и "североафриканцами". Мы не согласны с такой постановкой вопроса. Все слои нашего общество пронизаны расизмом. Журналисты спросили одну нашу девочку: "Из какой этнической группы школьники наиболее враждебны?" Она ответила, что все одинаковы. Тогда журналист спросил иначе: "Скажи, а кто наиболее враждебен?" Она сказал, что нет особо враждебных. Тогда ее спросили прямо: "Скажи, правда ли, что марокканцы обижают тебя больше всех?" И она ответила: "Да." А вот если бы ее спросили, каков этнический состав класса, то стало бы ясно, что в ее классе всего один мальчик из семьи выходцев из Индии, девочка - из семьи олим из Персии, а остальные - русские и выходцы из Магриба. Нам известны случаи расизма в ультра-религиозных йешивах для девочек и в элитных школах севера Тель-Авива.

- У русских ребят тоже встречаются проявления расизма.

- Да, разумеется! Но этот расизм тоже израильский. Все общество пронизано расизмом.

- Вы хотите получить благословения от сефардийских раввинов Овадии Йосефа и Ицхака Кадури?

- Нам нужно благословение раввинов потому, что мы верим в их действенность. Если такое благословение может защитить хоть одного ребенка, то это уже реальная помощь. Рав Овадия сейчас занят. А вот с внуком рава Кадури беседовали и мы не получили ясного ответа. Мы пойдем к раву Йегуде Дери, главному раввину Беэр-Шевы, с группой детей и расскажем ему о наших проблемах. Ведь половина детей из "Пантер" учится в религиозных школах.

БАРАК НЕ ПОНИМАЕТ МОЛОДЕЖИ

- Как складываются отношения главы правительства Эхуда Барака с русскоязычной молодежью?

- Он их, похоже, в упор не видит. Мы с ребятами взяли автобус и поехали на концерт, устроенный Русским еврейским конгрессом 10-го мая в парке Яркон. Там было более 150.000 человек, по преимуществу молодежи. Приехал Барак, поднялся на сцену в сопровождении телохранителей, что напоминало выход группы "Любэ". Прокашлялся и начал говорить… к пенсионерам. Он в упор не видел, что перед ним стоит молодежь. Барак говорил им о том, что они внесли вклад в победу над фашизмом, что благодаря их победе стало возможно создание израильского государства. Два или три раза упомянул Закон о ветеранах, пообещал позаботиться о ветеранах и в дальнейшем. Русская молодежь сдержанно смеялась, свистела. Потом начали скандировать "Руки вверх", имея ввиду популярную группу, ради которой многие пришли на концерт...

- Вместе с тем, Барак первый из израильских деятелей, не побоявшийся использовать понятие "расизм" в своем послании в День Катастрофы. Ведь отношение к понятию "расизм" после известной резолюции ООН в Израиле весьма опасливое.

- Зато понятием "расизм" широко пользовались "Черные пантеры".

- Черных пантер" нельзя отделить от всей мозаики общественной жизни Израиля тех лет. Они составляют единство с движением протеста после трагедии Войны Судного дня, которое олицетворял Моти Ашкенази, с "детьми цветов", с партией ДАШ.

- Какой же шанс у движений протеста в Израиле? Ведь "Черные пантеры" сошли со сцены из-за того, что публика потеряла к ним интерес. Через 9 лет после Моти Ашкенази началась Ливанская война. "Дети цветов" никогда не были у нас существенным фактором. А провал партии ДАШ стал хрестоматийным примером того, что хорошие люди - это еще не профессия?

- Давай посмотрим на исторические процессы, а не заголовки новостей. ДАШ - это были слабые люди, не готовые политически и поднявшиеся против очень сильной и жестокой системы.

- Но они набрали 16 мандатов.

- Ну и что? Когда тело большое, а голова маленькая - получается дебил. Там были блестящие генералы, разведчики, старшие чиновники - сливки израильского общества. Это были представители поколения ПАЛЬМАХа, первого красивого ивритского поколения, надежды еврейского ишува. А вели себя, как слабые маленькие дети очень сильного, создавшего государство, доминантного поколения еврейских родителей. И поколение детей оказалось неспособным к самостоятельным решениям.

- Игаэль Ядин был главнокомандующим в Войне за независимость, внес огромный вклад в создание государства, был всемирно известным археологом. Как же он стал политической тряпкой?

- Это не только Ядин. Все то поколение - Моше Даян, Игаль Алон, Аарон Ярив, Узи Наркис или Меир Амит. Они были героями войн. Но они шли в армию и в разведку, были генералами, оставаясь при этом детьми еврейской мамы. В силовых структурах они получили прекрасную возможность слушаться и подчиняться, быть хорошими детьми. Когда им пришлось принимать самостоятельные решения - они запутались. Наше сложное положение сегодня проистекает, в немалой степени, из-за того, что те люди в свое время не сумели определиться. Игаль Алон породил много интересных идей, от которых остались лишь названия планов. Моше Даян был вундеркиндом еврейского ишува, которому слишком многое прощалось. И Моше Даян тоже оказался слабым и не смог ничего осуществить. Его старший сын Уди написал о нем книгу под названием "Жизнь, как халтура". Какой печальный итог для человека, при жизни считавшегося великим.

- Ну а что с Ицхаком Рабиным, с Шимоном Пересом?

- Перес не относится к этой категории. Он всегда хотел быть "настоящим" израильтянином, но его не принимали. Он навсегда остался «чужим мальчиком» с польским акцентом.

- Ицхак Рабин - возможно единственный, кто показал, что его поколение может пойти до конца. Многие считают его великим героем, многие считают его национальным предателем. Но он проявил волю и добился того, чего хотел.

- Лишь сейчас наше общество с трудом начинает понимать, что и Шимон Перес - израильтянин, и русский - тоже израильтянин, и ультраотртодокс - тоже, и восточный еврей - тоже, и даже араб - израильтянин, как и пальмахних Ицхак Рабин. Пора обществу привыкнуть к этому. Дети интифады - тоже в какой-то мере израильтяне, которые выросли среди нас, поняли нас, когда наше общество не хотело обращать на них внимания. Поэтому их борьба оказалась столь результативной.

- Ты работал с Яковом Тернером на муниципальных выборах в Беэр-Шеве. Потом тебе не нашлось там места. Почему?

- Я занимался организационными делами. Я был против того, что Тернер не включил в свой список русскоязычных представителей. По-моему - это грубое проявление дискриминации, отталкивание олим от участия в израильской жизни. Кроме того, я протестовал против методов пропаганды среди русскоязычного населения. Там проповедовали настоящую ненависть и расизм. Штаб Тернера выпустил листовку, где белый интелигент-генерал противопоставлялся чернявому сомнительному каптерщику (речь шла о сопернике Тернера Давиде Бунфельде из ЛИКУДа). Основная пропаганда велась на домашних кружках. Агитаторы давали понять избирателям, что белые интеллигенты за Тернера, а против - черные недочеловеки. Как-то Авигдор Либерман по другому поводу заметил, что выборы пройдут, а ненависть останется. В Беэр-Шеве так и получилось, Ситуация здесь тяжела по многим причинам. Одна из них та, что проросли посеянные на выборах зерна ненависти.

ОРГАНИЗУЮТСЯ ТАКЖЕ РОДИТЕЛИ

- Ты говоришь, что у вас нет официальной поддержки. Нет постоянного бюджета. Как же ты думаешь продолжать?

- Деньги я достану. В основном, за границей. В Израиле нам трудно потому, что, даже если мы добьемся политической поддержки, мы ничего не получим. Ведь страной управляют не избранные политики, а бюрократические элиты. Вот пример. Я обратился в организацию ШАТИЛЬ (исполнительная организация Нового израильского фонда, призванного способствовать общественным изменениям в стране, воспитанию демократии и т.п.) Меня направили в "русский отдел." Мы пытались объяснить, что не имеем к "русским делам" никакого касательства и наша деятельность не вписывается в рамки, привычные для различных олимовских функционеров. Я потребовал, чтобы меня убрали от чиновницы, с которой у меня нет общего языка. Ведь "русские" во всем видят политику! То, чем мы занимаемся, очень хорошо понимают в ШАТИЛе, когда речь идет об арабах. Мы часто натыкаемся на фонды и организации, занимающиеся аналогичной с нами деятельностью. Но когда читаем внимательно, то оказывается, что они работают в арабском секторе. Получается, что "русским" правозащитная деятельность запрещена.

- Чем занимаются у вас ребята?

- У нас многообразная деятельность. Встречи, поездки, концерты, диспут-клуб, выступления. "Пантеры" созданы, чтобы рассказать, чтобы донести до общества свои протест и боль. Кроме того, движение стало для ребят формой общественной жизни, досугом. В современном постсионистском, капиталистическом Израиле есть серьезный дефицит достойного и доступного молодежного досуга. Молодежные движения находятся в глубоком кризисе и для "русских" практически недоступны. Ни в Беэр-Шеве, ни в Хайфе, ни в Иерусалиме. Даже в Тель-Авиве не Бог знает что. Негде посидеть, негде потанцевать. Пабы и дискотеки очень дороги и туда не пускают ребят до 18-и.

- Наше огромное достижение - группы поддержки для жертв расизма. Более 40-ка ребят собираются еженедельно, а то и по два раза. Они сами ведут эти группы. Дети травмированы расизмом. Как-то мне позвонил мальчик и сказал, что услышал о существовании Центра помощи после травм на почве межэтнической враждебности. Мы обрадовались, позвонили, но оказалось, что речь идет только о жертвах террора. А ведь расизм - это тоже террор, только с ним никто не борется.

- Ребенок, которого расисты травят в школе, не ищет виноватых! Он, прежде всего, обвиняет себя, пытается измениться, влезть в чужой образ, сбросить собственную кожу. Дети пытаются говорить только на иврите, стесняются своего происхождения и своих родителей… такие попытки хорошо не кончаются, расисты быстро чувствуют фальшь, да и ребенок ломается. Группы поддержки помогают избавиться от чувства вины, возвращают ребятам чувство гордости и уверенности в себе.

- Что же будет с миллионом русских? Они растворятся в Израиле, оставят лишь виртуальное ощущение своего присутствия? Или наоборот отделятся и создадут свой сепаратизм?

- Это сейчас присутствие миллиона "русских" воспринимается обществом виртуально. Мы в Израиле стремимся во всем подражать Америке. США - это на самом деле многокультурное общество - соединенные штаты различных меньшинств. Американцы построили специфическое общество, которое нельзя ни с чем сравнивать и нельзя ему слепо подражать. Вещи, которые хорошо идут в Америке, нельзя применить больше нигде. В лучшем случае, подражание Америке приводит к дешевому ширпотребу. Мы живем на Ближнем Востоке, который в течение тысячелетий был многокультурным и многоликим. Не демократическим, не плюралистическим, но при этом терпимым. Здесь сохранились всевозможные общины, религии, секты. Государства Западной Европы в течение Нового времени практически ликвидировали все меньшинства, унифицировали культуру, уничтожили всяческое этнографическое разнообразие. Кроме евреев, цыган и еще некоторых этнических групп, там ничего не сохранилось от пестрого населения Европы еще 500 лет назад.

- Что ты подразумеваешь под Ближним Востоком?

- От стран Магриба в Северной Африке до Ирана и Афганистана. Включая, разумеется и Восточное Средиземноморье. Во время Ливанской войны, в перерывах между патрулированием, я читал книгу русского консула в Бейруте Бетаки. Он служил там 150 лет назад и описывал тогдашнее положение дел. Так там не только действия повторялись точно в тех же местах, где мы воевали, но и фамилии действующих лиц были те же - Джумбалат, Асалан, Смаджа… Евреи искали спасения от преследований в Оттоманской империи. Ближний Восток был всегда терпимее, чем Европа. Нацизм и концлагеря были не здесь, а в самой культурной в то время стране - Германии. Европейское общество выработало однобокую модель, где вся общественная жизнь складывалась на оси "государство - личность". Если власть уважала права личности, значит общество было более «демократическим», а если интерес смещался в сторону государства, то усиливался элемент «тоталитаризма» (термин Муссолини). В такой модели нет места промежуточным коллективам - семье, общине, трибе, хамуле, племени… Да и общественные организации с трудом находят себе легитимацию, если они не связаны с политикой. Мы же хотим обеспечить не только право на равенство и покончить со всеми видами дискриминации, но и обеспечить право быть разными. Ведь Господь создал людей разными.

- Какой ты видишь модель еврейской государственности? Первый храм пал. Второй храм был разрушен. Государство Израиль все больше удаляется от своего общего этоса. Через 50 лет останется хоть что-то, что объединит нас здесь?

- Безусловно, останется. В том, что происходит - нет никакой трагедии. Считается, что Храм пал из-за напрасной ненависти. Но что такое напрасная ненависть? От всего великолепия и многообразия общественной жизни Иерусалима поры Второго Храма уцелело всего два направления - ноцрим и поршим, известные в русской традиции, как фарисеи. Фарисеи определили юридическую формулу, которую нельзя вырывать из контекста Талмуда. Получается, что «напрасной ненавистью» был тот плюрализм и многообразие, являющиеся одним из наиболее мощных архетипов еврейского сознания.

- Если толковать историю, не обязательно еврейскую, в метафорах храма - первого, второго, третьего, то Храм - всегда революционная эпоха, продолжающаяся 70-100 лет - жизнь двух поколений. Отцы-основатели никогда не могли обеспечить полноценное поколение преемников. Так эпоха Царей, Второй Храм, Хазарский каганат… Иерусалимское королевство крестоносцев, даже СССР. Сионизм, как и всякое революционное движение, переживает аналогичный процесс. Почему социализм на Кубе еще держится? А потому, что там была истинная революция и поколение революционеров еще не ушло. В рамках нынешней модели Израилю обеспечено еще 10-15 спокойных лет.

- Что же будет потом? Израиль разделится на Царство Иудея и Израильское царство?

- Трудно сказать. Уходит поколение. Поэтому общие знаменатели, имеющийся у нас - сионистский миф, память о Катастрофе… все это через 15 лет будет восприниматься обществом иначе