Russian America Top
RA TOP

UNIPRESS/Colorado Russian World

   В США
Copyright©2006 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций
 

Похищение – это больше, чем похищение!
Илья Трейгер

 

Надо же, чтобы похищение двух солдат вызвало столь масштабный военный конфликт, хотя освободить их можно было бы простыми переговорами. Ну, отпустили бы на волю сотню-другую террористов. Все равно ведь потом опять поймают. Да и оставшихся на воле вполне достаточно, чтобы перекрыть отсутствие тех, которых Израиль держит в тюрьмах. Однако ж, война разразилась, и большая при том!..  А все потому, что похищение - это больше, чем похищение...

 

***

 

Как справедливо отмечают ряд экспертов, геополитическое положение Израиля определяется сегодня тремя основными факторами: географическим, демографическим и культурным.

Географически Израиль представляется собой государство с маленькой территорией, не дающей достаточного стратегического пространства в случае военного конфликта с соседями. С другой стороны, в этом есть и определенные преимущества, поскольку израильское военное командование имеет возможность быстрой передислокации воинских подразделений с одного фронта на другой.

Демографически Израиль – это государство с крайне малочисленным населением, способным, однако к нанесению сокрушающих военных ударов.

Культурный фактор – это самое серьезное преимущество Израиля. Речь идет о многократном перевесе в технологиях и культуре ведения войны над соседями.

Два первых фактора изменениям не подлежат. Нельзя изменить географию страны и нельзя в достаточно короткий срок ожидать здесь изменений демографических. А вот фактор культурный вполне может подвергнуться изменениям. Тот факт, что Израиль имеет технологическое и оперативное военное преимущество перед соседями, вовсе не является абсолютной данностью. Арабы вполне могут достичь и даже превзойти израильское военное мастерство и культуру ведения войны и, следовательно, превзойти Израиль в военном отношении в целом. Если такое произойдет, то все три упомянутые геополитические фактора начнут работать против Израиля, и страна окажется в весьма рискованном положении.

Именно по этой причине похищение израильских военнослужащих, одного на юге и двух на севере, так наэлектризовало израильское руководство. Эти похищения и есть проявления новых моментов арабского тактического мастерства, которое до сей поры являлось исключительной прерогативой Израиля. В такой же степени эти события иллюстрируют и степень тактического застоя на израильской стороне, которая раньше была присуща исключительно арабскому окружению.

Едва ли эти события способны принципиально изменить расстановку сил в регионе. Однако, для страны, безопасность которой зависит от культурного превосходства в военной области, любые изменения в этом факторе могут приобрести драматичный характер. Хамас и Хезболла ударили по главному нерву Израиля, что израильское руководство игнорировать не может.

С точки зрения демографического фактора, требования к национальной безопасности превосходят имеющийся объем трудовых ресурсов Израиля. Сама по себе израильская армия, быть может, и достаточна для выполнения поставленных задач. Однако ее индустриальная основа не позволяет обеспечить эту армию оружием и комплектующими в объемах, необходимых для участия в военных конфликтах высокой интенсивности. Это означает, что индустриальная база израильской военной машины находится в жесткой зависимости от внешних источников поставки. Следовательно, израильское руководство вынуждено в своей внешней политике всегда учитывать интересы этих внешних источников. Вначале это был СССР, потом Франция и, наконец, США. С Францией Израиль разорвал эти отношения, поскольку Франция стала предъявлять Израилю непомерные политические требования. С СССР эти отношения были разорваны по инициативе Н. Хрущева в немалой степени благодаря дипломатической ошибке Голды Мейер, бывшей в то время послом Израиля в СССР. Наконец, отношения в форме патрон-клиент оформились с США.

Эти отношения с внешними источниками являются одновременно как силой Израиля, так и его слабостью. Израильтяне получают системы и технологии, в которых они нуждаются для обеспечения национальной безопасности. Однако интересы Израиля и США на внешнеполитической арене имеют серьезные отличия, и внешнеполитический диктат патрона неизбежно сужает диапазон практических возможностей Израиля.

Во времена Холодной войны Соединенные Штаты опирались на Израиль, как на критический геополитический фактор. Фундаментальный интерес для Америки представляла тогда Турция, которая контролировала Босфор и, тем самым, советский флот в Средиземноморье. Усиление советского влияния в Сирии и Ираке угрожало Турции нападением с севера и юга, что носило для Турции катастрофичный характер. Израиль, угрожая Дамаску, оттянул сирийские войска, вооруженные советской техникой, от турецких рубежей. В результате советские инвестиции в Сирию ушли "в песок".

После подписания соглашения с Египтом, когда Синай стал буферной зоной, Израиль полностью обезопасил себя от периметральной войны – когда сопредельные страны нападают одновременно по всей протяженности сухопутных границ. Иордания отказалась от планов атаковать Израиль, а Сирия в одиночку справиться с еврейским государством была не в состоянии. Реальную опасность для Израиля теперь стали представлять палестинские операции внутри Израиля и на территориях и поддерживаемая Сирией организация Хезболла, дислоцированная на юге Ливана.

В 1982 году Израиль отреагировал на эту угрозу вторжением в Ливан. Израильские войска продвинулись на север страны вплоть до Бейрута и горных систем к востоку и северо-востоку от него. В сам Бейрут израильские воинские формирования не входили, дабы избежать высокого уровня потерь при уличных боях. Что израильтяне встретили в Ливане, так это постоянные нападения партизан преимущественно со стороны Хизболлы.

Хезболла в настоящее время имеет двух патронов: Сирия и Иран. Сирийцы используют Хезболлу, преследуя свои политические и деловые интересы в Ливане. Иран использует Хезболлу, преследуя свои идеологические и деловые интересы в Ливане. С точки зрения деловых интересов для Хесболлы, Сирии и Ирана стало желательным достичь соглашения с Израилем. Израиль же искал пути к выходу с территории Ливана, что бы избавиться от постоянных проблем партизанских вылазок от Хезболлы.

Израиль вывел войска с территории Ливана в 1988 году в соответствии с двухсторонним соглашением с Сирией. Согласно этому соглашению Дамаск взял на себя ответственность за действия Хезболлы, а Израиль в ответ не стал возражать против военного присутствия Сирии в Ливане. Иран возражать не мог, даже если бы и хотел, поскольку глубоко увяз в тот момент в военный конфликт с Ираком. Таким образом, Израиль вернулся в пределы своих северных границ при эффективном и длительном сохранении режима безопасности на юге Ливана.

Ливан в этих условиях успешно развивался, а Сирия пыталась удержать существенно ослабевшие позиции. На этом фоне Иран начал усиливать свое региональное влияние. В результате в последние месяцы в рядах Хезболлы усилились тенденции шиитской идеологии, и организация стала обнаруживать заметное усиление агрессивности. Вооружение Хезболлы все более усиливалось благодаря иранским поставкам, что привело к росту напряжения на границе с Израилем и, в конечном счете, завершилось кризисом, связанным с захватом двух израильских военнослужащих.

Уровень психологического воздействия на среднего израильтянина факта похищения военнослужащего трудно переоценить. Израиль является страной с маленьким населением и, следовательно, малочисленной армией. Каждый солдат является боевой единицей высочайшего уровня подготовки, потеря которой чувствительна для армии. Кроме того, израильская армия является призывной, где проходят службу подавляющее большинство граждан страны. Поэтому похищение солдата затрагивает не только его семью или командира, но каждую израильскую семью и всю армию в целом. Так же это является потрясением и для самих военнослужащих – как это так, что они позволили себя похитить в то время, как обучены защищать других. Все это вызывает в среде молодого поколения комплекс вины и необходимости доказать свою боеспособность.

Наиболее фундаментальным моментом в сегодняшней ситуации является то, что Израиль в свое время покинул Ливан потому, что стремился избежать увязания в низкоинтенсивных конфликтах с Хезболлой на ливанской границе. Теперь же, в результате ослабления влияния Сирии Хезболла возобновила такой конфликт на границе. Таким образом, уход из Ливана потерял политический и стратегический смысл для Израиля. С точки же зрения национальной безопасности, Израилю легче и выгоднее воевать с Хизболлой, глубоко внедрившись в территорию Ливана, нежели на собственной территории. Как минимум, это имеет смысл хотя бы для того, чтобы отодвинуть вооруженные формирования Хизбаллы на такое расстояние от границы, чтобы ракеты террористов не достигали территории Израиля.

С международной точки зрения израильтяне понимают, что их действия подвергнутся осуждению. Однако в данный момент эти осуждения способны привести лишь к противоположному эффекту. В Израиле сложилось стойкое убеждение, что еврейское государство будут осуждать не в зависимости от того, что они делают. И разница между осуждением за обстрел местного характера или за полноценное вторжение слишком незначительна, чтобы заставить израильское руководство отказаться от более радикальных действий. Кроме того, вторжение Израиля на ливанскую территорию, занятую и контролируемую Хезболлой, приравнивает его действия к действиям США, осуществившим вторжение в Афганистан для ликвидации территории, контролируемой "Аль-Каедой".  

 

Американская разведка уделяет серьезное внимание росту активности Хезболлы не в последнюю очередь в силу напряженных отношений с Ираном. Ливан является центром этой организации, и разрушение ее структур, особенно структур командных, может серьезно подорвать боеспособность этой террористической организации на международном уровне, что впрямую касается так же и интересов национальной безопасности США. Америка с удовольствием восприняла бы такой факт, однако, не имеет возможности сделать это собственными силами. Конечно же, израильская акция поднимет уровень ярости в исламском мире в целом. Но, с другой стороны, успех этой операции способен "задвинуть" иранское влияние в регионе обратно в его собственные границы. Кроме того, как надеются в администрации Буша, урок, преподанный Израилем Хезболле, возможно, заставит и шиитских повстанцев в Ираке стать посговорчивее. Так же и Ирану в достаточной степени выгоден этот конфликт, причем не в зависимости от результата. Провал израильской операции усилит внешнее влияние Ирана. Успех же израильской операции, хотя и нанесет удар по иранскому влиянию, за то остановит процветание Ливана, которое для иранского руководства, что кость в горле...

Таким образом, только одна эта израильская акция приносит серьезные дивиденды и США, и Израилю как в смысле задач сегодняшнего дня, так и на уровне долгосрочных геополитических интересов. А с точки зрения этой логики, кампания должна пойти максимально глубоко, она не может быть скоротечной и вторжение должно носить для Хезболлы максимально разрушительный характер.

В этой части израильтяне, похоже, именно в этом ключе и планируют операцию. Они полностью блокировали ливанское побережье. Израильские ВВС полностью парализовали ливанскую военную авиацию и атакуют как Хезболлу, так и другие ключевые объекты инфраструктуры и, в первую очередь, структуры командно-контрольные. Таким образом, Хезболла фактически оказалась отрезанной от возможностей материально-технического обеспечения со стороны патронов. Теперь израильтяне, по идее, могут сконцентрироваться на уничтожении Хезболлы чисто технически.

Наиболее важным фактором в пользу того, что Израиль идет по радикальному пути, является факт объявленного призыва резервистов. Подобная акция никогда не носит в Израиле чисто символический смысл. Резервистами в Израиле является все население, младше среднего возраста, и их мобилизация для маленькой страны есть удовольствие слишком дорогое. Если бы планировалась обычная акция возмездия, израильское руководство на призыв резервистов вряд ли пошло бы. Совершенно очевидно, что речь идет о чем-то существенно большем, нежели карательные авианалеты. Вопрос в том, каковы планы израильского командования в деталях?

Учитывая факт блокады Ливана и качественный характер авианалетов, можно сделать предположение о том, что израильтяне намерены осуществить достаточно глубокое внедрение на территорию Ливана. А если так, то первый наиболее логичный шаг – это движение к реке Литани в южном Ливане. Но, учитывая ракетные атаки по Хайфе, они должны идти дальше, чтобы уничтожить не только пусковые установки, но и склады боезапаса. А это означает движение глубоко в долину Бекаа, район безраздельной власти Хезболлы, где расположены заводы и мастерские по обслуживанию вооружений. Но такое проникновение оголяет тыл израильских войск, поэтому оно не может не сопровождаться нанесением ударов в западном направлении, что вновь приводит израильские ВС к Бейруту.

Но приближение к Бейруту открывает израильский правый фланг для ударов со стороны Сирии. Но, согласно представлениям израильских военных стратегов, Сирия не решится вступить в бой, не имея стопроцентных гарантий сохранности своих ВВС, которые в данный момент находятся под прицелом израильской авиации.

В тоже время Израиль не планирует вновь увязнуть в Ливане. Задача – войти, нанести ущерб и уйти. Это означает, что данная война может оказаться для Ливана более разрушительной, чем если бы планировалась растянутая во времени кампания. Возможно, что Израиль вошел, чтобы уничтожить Хезболлу и уйти. Однако, эту версию окончательной считать нельзя, поскольку для Израиля никакую версию нельзя считать таковой. Израильские войска уже в Ливане, а спецподразделения глубоко в тылу Хезболлы заняты выявлением и идентификацией целей. Реально в ближайшем будущем мы можем ожидать усиления израильских авианалетов, боестолкновений на юге Ливана и, возможно, усиления ракетных обстрелов территории Израиля.

Полная оккупация Ливана может занять от нескольких дней до месяца. Если ракетные обстрелы Хайфы будут продолжаться, то можно ожидать немедленной посылки нескольких бригад к реке Литани, чтобы вынудить Хизболлу, как минимум, передислоцировать их, за пределы досягаемости Хайфы.

Остановить развитие этого конфликта немедленно могла бы только Сирия, вмешавшись в ситуацию и восстановив полный контроль за деятельностью Хизболлы. Однако, как видится, Сирия к решительным действиям по обузданию Хезболлы явно не готова. Во всяком случае, проявлений такой готовности со стороны Дамаска не просматриваются.

Поэтому, скорее всего, продвижение израильской армии вглубь Ливана продолжится. Реакция мирового сообщества будет достаточно шумной, однако без существенных реальных действий против Израиля. А вот основные отрасли Ливанской экономики, туристическая и финансовая, действительно попадают под серьезный риск...

Обратная связь