Russian America Top
RA TOP
UNIPRESS/Colorado Russian World
   В США
Copyright©2004 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций
 
Прогнозы не радуют ...
Илья Трейгер

Итак, начались активные преобразования в администрации вновь избранного президента. И, что интересно, преобразования эти явно демонстрируют соответствие действий главы Белого Дома тем прогнозам, которые давали аналитики до президентских выборов.

В этой связи хотелось бы напомнить о некоторых предполагаемых планах администрации в отношении того, что непосредственно касается нас с вами...

Примерно за неделю до выборов штаб Джона Керри опубликовал "утечку" из администрации Буша по поводу готовящегося так называемого "январского подарка" американским пенсионерам. Речь шла о намерении президента передать обслуживание государственной медицинской программы Medicair в руки частной компании. Буш обвинил тогда Керри в использовании грязных предвыборных технологий, направленных на запугивание американских стариков без каких-либо оснований. Однако несколькими месяцами раньше Буш высказывал намерение о передачи значительного количества государственных программ в частные руки. Кроме того, тактика передачи государственных процедур частным корпорациям типична для республиканцев. Так что, логически, информация, вышедшая из штаба Демократической партии, вполне вероятно, соответствует действительности.

Как подобные нововведения могут отразиться на медицинском обслуживании наших пенсионеров? Чтобы это стало ясно, давайте сначала разберемся, чем вообще отличается обслуживание государственных программ негосударственными организациями.

Считается, что частная компания способна обеспечить такую работу лучше, чем государственное учреждение собственными силами. И вот, почему такое мнение бытует.

Все дело в КЗОТе. Да-да, именно в КЗОТе, только не в российском, а американском. В среде русской иммиграции почему-то принято считать, что трудового законодательства в США нет. Однако это не так. Такое законодательство есть, и оно столь же объемно, как и советский/российский КЗОТ. Разница лишь в том, что в полном объеме это законодательство распространяется только на государственных служащих. На работников же частных компаний, эти законы распространяются либо не полностью, либо вообще не работают. Последнее, главным образом, относится к предприятиям малого бизнеса. Касательно частных корпораций, трудовое законодательство полнее всего распространяется на компании, работающие по контракту с правительством, то есть, именно те компании, о которых мы и ведем речь в настоящем повествовании.

Да, на такие компании американский "КЗОТ" распространяется более всего, однако, все же, не полностью. В частности, если государственного служащего за плохую работу уволить практически невозможно (как это было в СССР), работника частной компании уволить очень даже несложно. Вот в этом и заключается основная мысль, что частные корпорации способны обеспечить обслуживание государственных программ с лучшим качеством. Но работает ли этот принцип на самом деле?

Вся проблема в том, что если задача государственного учреждения – это обеспечить выполнение соответствующей государственной программы, то задача частной компании – зарабатывать деньги на выполнении государственного контракта. А как это можно сделать, если сумма бюджетных ассигнований на данную работу не меняется от того, гос. учреждение ли ее выполняет, или частная фирма? Вот поэтому на работников таких компаний не распространяется еще одно положение американского "КЗОТа" – окладная сетка. Если для государственных служащих размер оплаты труда строго определяется законами и регуляциями, то работнику частной компании, работающей на госзаказе можно платить сколь угодно мало, но не меньше минимального размера оплаты, установленного в данном штате. Таким образом, появляется возможность увеличения заработков менеджмента за счет снижения заработка основных исполнителей.

Однако до бесконечности снижать оплату труда невозможно, поскольку нужно, чтобы люди нанимались на эту работу. Следовательно, следующая задача – это наем тех, кто не может рассчитывать на большую оплату в других местах. То есть, принимается политика найма работников из числа наименее квалифицированных и наименее образованных, для которых создаются примитивные инструкции, которые они выучивают, не понимая заключенного в них смысла. Конечно же, такие работники не могут нести ответственности за конечный результат выполнения данной государственной программы, а лишь за выполнение своих частных инструкций. А что менеджмент?

А менеджмент, как уже говорилось, не имеет такой задачи – отвечать за конечный результат. Работа низового менеджмента сводится лишь к надзору за выполнением инструкций низовыми исполнителями. Менеджменту же среднего звена и выше, получается, вообще нечего делать. Однако это не так. Они занимаются зарабатыванием денег, главным образом, за счет искусственного увеличения непосредственных производственных затрат. Дело в том, что ассигнования, выделенные госбюджетом на каждую конкретную программу, не перечисляются общей суммой на счет исполняющего контрактора, а...

Впрочем, давайте посмотрим, как все это происходит практически на примере вполне конкретной компании. А именно, Northrop Grumman, Corp., а точнее, ее подразделения Vinnell, которое осуществляет процедурное обслуживание по контракту со Службой Иммиграции и Натурализации (INS). Это та самая компания, офисы которой мы все посещаем для сдачи отпечатков пальцев и с которой наши читатели хорошо знакомы по нашим предыдущим публикациям.

Низовой дактилоскопист в денверском офисе этой компании получает 11 долларов в час, то есть, 22 тысячи в год. Зарплата же начальника офиса, надзирающего за дактилоскопистами почти вдвое выше. А зарплата менеджеров среднего звена достигает 60-75 тысяч в год. И чем же этот менеджмент практически занят, если ни один из них даже не находится на территории Колорадо?

А заняты они вот чем.

Ежедневно в конце рабочего дня начальник офиса должен отправить отчет о работе за день в региональный офис. Поскольку, вся информация о посетителях внесена в компьютер, а компания располагает Интранетом, логично ожидать, что файл и информацией за день будет просто отправлен по электронной почте. Однако этого не происходит. Файл распечатывается на бумагу, и с бумаги отправляется по ФАКСу. Почему? Официально это объясняется режимом секретности – ФАКС, мол, более надежен в этом плане, чем Интранет. Что ж, пусть так. Но зачем, в таком случае, распечатывать весь этот объем на бумагу, когда тот же ФАКС можно послать с компьютера? На этот вопрос начальник денверского офиса ответить не смог.

Однако, региональный офис, находящийся в Далласе, контролирует не только Денвер, но все дактилоскопические офисы штатов Центрального Региона. Следовательно, ежедневно этот офис получает по ФАКСу тонны бумаги. Причем, тонны эти двойные – сначала вся информация распечатывается на бумагу в офисах, а потом второй раз распечатывается на бумагу ФАКС-аппаратом в региональном офисе. Как же региональный менеджер пользуется этой информацией, при таком количестве бумаги, поступающем ежедневно? Оказывается, что никак – все это просто выбрасывается. Когда региональному менеджеру действительно требуется какая-то информация, он попросту звонит в соответствующий офис и просит начальника переслать ему требуемую страницу по... Интранету. По тому самому Интранету, который неприемлем из-за недостаточной степени секретности!? Именно это регулярно и приходилось наблюдать автору этих строк в течении почти трех лет работы в денверском офисе Vinnell.

Позвольте, скажете вы, а к чему весь этот бред? Кому это нужно, и какая от этого выгода? – Очень даже нужно, и выгода от этого прямая.

Дело в том, что бюджетные ассигнования, выделенные правительством на данную программу, не перечисляются на банковский счет контрактора полной суммой. Эти деньги перечисляются в Иммиграционную службу. А оттуда, дробно, по мере необходимости, перечисляются компании Vinnell. А что значит, по мере необходимости? – А это значит, что в зависимости от практических затрат. Чем больше у компании затрат на выполнение контракта, тем больше бюджетных денег она получает от INS. Вот этим менеджмент и занимается, искусственным увеличением производственных затрат, в том числе и на необоснованном расходе огромного количества бумаги.

Ну, хорошо, менеджеры набивают себе карманы. Но низовые работники те, которые за десять баксов работают, эти-то свою работу выполняют. Следовательно, к нам конкретно все это отношения иметь не может? Очень ошибочное представление...

Иммиграционная служба относится к правоохранительной системе США и является составной частью министерства "Домашней Безопасности". Следовательно, это организация исполнения закона. Какого закона? – Иммиграционного. А иммиграционный закон создан в соответствии с иммиграционной политикой государства. С политикой по отношению к кому? – К нам с вами. Работники частной компании заниматься исполнением закона не могут, поскольку, во-первых, у частной компании нет и быть не может такой задачи. А, во-вторых, они просто не способны это делать в силу отсутствия соответствующей подготовки. В связи с этим в каждом офисе Vinnell по всей стране постоянно присутствует надзирающий офицер иммиграционной службы. Это входит в его задачи. Работники же Vinnell исполнением закона заниматься не могут, не должны, не имеют права, однако... занимаются... и вовсе не в соответствии с государственной политикой по данному вопросу.

В каждом офисе компании, как было уже сказано, постоянно присутствует надзирающий работник INS. Однако любой работник имеет право на очередной отпуск, может заболеть, не выйти на работу по семейным обстоятельствам и т.д. Следовательно, со стороны иммиграционной службы всегда имеется еще и офицер на подмену. Таким офицером для денверского офиса Vinnell оказался некий отставной сержант, основной работой которого является прием экзаменов на гражданство. И вот однажды, этот служащий на подмену собрал техников-дактилоскопистов и рассказал им, каким образом он осуществляет преднамеренный провал экзамена на гражданство в отношении... русскоязычных иммигрантов пенсионного возраста. Девочки-дактилоскопистки искренне удивились подобному откровению и, естественно, поинтересовались причинами подобного поведения. Сержант не моргнув глазом объяснил – потому, что люди, приехавшие в США и не отказавшиеся от своего языка и культуры, въехали в страну обманным путем и не имеют права на ее территории проживать. На вопрос, почему его активность направлена именно на русских, он так же дал исчерпывающие объяснения. Оказывается, что иммигранты продолжают говорить на своих языках с единственной целью – использовать непонимание американцами их речи для того, чтобы обманывать американцев. А все (не только иммигранты), кто получает образование, делают это лишь для того, чтобы, используя полученные знания, обманывать менее образованных американцев. Русских же иммигрантов в большинстве своем отличают оба этих качества – образование и сохранение своего языка.

Все легальные иммигранты, включая и русских, въехали в США и получили тот или иной иммиграционный статус в соответствии с официальными иммиграционным законодательством. И этому законодательству мы обязаны следовать и следуем вплоть до момента натурализации. Слышали ли вы, или видели в действующем иммиграционном законодательстве такую норму, как обязательный отказ от языка и культуры страны происхождения? А известен хоть один случай, когда иммигранта наказали или даже выслали из страны за нарушение этого пункта иммиграционного закона? Конечно же, нет, поскольку ничего подобного в тексте названного закона никогда не было. А не было потому, что подобный бред никогда не являлся частью иммиграционной политики США. Более того, любые ограничения на использование языка или культурных атрибутов страны происхождения квалифицируется антидискриминационным законодательством как преступление. А если так, то возникает естественный вопрос – исполнением какого закона занят этот конкретный иммиграционный чиновник? Очевидно, что столь же естествен и ответ – данный иммиграционный служащий занят исполнением закона, им самим придуманного и не имеющего отношения к официальному законодательству.

Что касается "девочек", то они пожали плечами и разошлись по рабочим местам. Однако, на беду этого офицера, в офисе в тот момент работали двое русскоязычных работников, реакция которых была несколько другой. Этому офицеру попросту было указано на то, что он использует свою должность для проведения незаконных акций. В ответ от этого офицера последовало запрещение этим работникам использование русского языка в любой форме.

Ну, тем мы и отличаемся от большинства американцев, что, как минимум, привыкли читать те документы, которые нам дают на подпись. В данном случае речь идет о соглашении с компанией, которое работник подписывает при найме. А в соглашении этом сказано, что надзирающий иммиграционный офицер не имеет прямой дисциплинарной власти в отношении работников Vinnell, и не может отдавать им прямых приказов или распоряжений. Поэтому оба русскоязычных работника данный приказ просто проигнорировали.

Однако и офицер не сдался, а решил "продвинуть" эту политику через начальника офиса. И "процесс пошел" буквально по формуле М. Горбачева – начали, а потом и углубили, и с перестройкой, и с ускорением.

Сначала был введен запрет на использование русского языка внутри офиса в разговорах между русскоязычными работниками. За тем запретили обслуживать по-русски русскоязычных посетителей. За тем стали требовать оскорбительного поведения по отношению к русскоязычным посетителям, не говорящим по-английски. За тем начальник офиса сам лично начал открыто оскорблять русскоязычных иммигрантов, преимущественно из числа пожилых.

Воистину все в этом мире существует в развитии. Последовало запрещение на использование русского языка русскоязычными работниками и за пределами офиса. Так, непосредственный начальник стал преследовать этих работников во время их легальных перерывов, включая обеденный, для контроля языка, на котором они разговаривают между собой. Людям приходилось скрываться во время перерывов в своих автомобилях и поднимать стекла. За тем последовал приказ прекратить общение по-русски со своими близкими и членами семьи в своих жилищах и разорвать все имеющиеся контакты с русской общиной в Денвере и знакомыми, говорящими по-русски. А в конце каждой неделе этот "умник" стал требовать отчет о выполнении с представлением доказательств. Правда, что конкретно он готов принять в качестве такого доказательства, этот руководитель так сформулировать и не смог.

Ну, как можно реагировать на подобные требования? – Конечно же, улыбкой. Но и на это у начальника нашелся ответ. Он начал преследовать русскоязычных сотрудников даже в мужском туалете, угрожая в случае продолжающегося неповиновения инициировать обвинение против этих работников в шпионаже против США в пользу России!.. И так далее, и в том же духе...

К каким результатам могут привести абсурдные действия? – Конечно же, к абсурдным. И настал момент, когда буквально в течение нескольких дней произошли одновременно три события, переведшие ситуацию в письменную форму. Одному из русскоязычных сотрудников очередные посетители предъявили очевидно фальшивые паспорта. Работник, как положено по инструкции, доложил об этом надзирающему офицеру, коим в тот момент оказался упомянутый выше сержант. И тот, сначала сделал, а потом подумал. Офицера возмутил тот факт, что он должен принимать меры по докладу русского, против которого он ведет некую священную войну. И он, заявив, что лишь ему дано решать, какой документ поддельный, а какой нет, приказал продолжить оформление иммиграционного статуса очевидным преступникам. Работник это распоряжение выполнил, и посетители покинули офис. После этого, однако, до иммиграционного офицера дошло, что он совершил преступление при свидетелях. Причем, главным свидетелем оказался именно русский. Ну, а свидетелей, как водится, следует убирать. И руководитель офиса начал фабриковать дисциплинарные взыскания против этого работника. Человек оказался перед необходимостью подавать официальную жалобу.

Однако развиться этой теме в данный момент суждено не было, поскольку произошло еще одно событие со вторым русскоязычным работником. Поскольку отвечать на телефонные звонки по-русски на территории офиса было строжайше запрещено, престарелая мать второго работника не смогла известить сына о случившимся с ней сердечном приступе. В итоге, она была обнаружена на полу в собственной квартире соседями. Только чудом этот случай не закончился трагедией. Ясно, что подобное не могло закончиться в спокойном режиме, и ситуация взорвалась скандалом с обвинением менеджмента в нацизме.

В эти же дни в офисе оказался редактор одной из денверских русскоязычных газет, сопровождавший кого-то из своих близких для снятия отпечатков пальцев. Так случилось, что очередной случай откровенных оскорблений в адрес пожилой русскоязычной посетительницы со стороны начальника денверского офиса произошел прямо на его глазах.

Таким образом, почти одновременно от трех разных источников пошли практически одинаковых жалобы в три инстанции – журналистский запрос в Конгресс США, письмо в офис внутреннего аудита INS в Вашингтоне и жалоба в высший менеджмент компании.

Началось внутренне расследование, в ходе которого выяснилась еще одна серьезная сторона, характерная для политики передачи государственных программ частным компаниям. Раньше, когда весь этот процессинг выполнялся силами самой Службы Иммиграции, достаточно было пожаловаться в офис внутреннего аудита, и проблема решалась немедленно. Теперь же, как оказалось, пострадавший вообще лишен возможности жаловаться.

Да, программа государственная, но, поскольку выполняется она частным предприятием, Конгресс не имеет над ним полной юрисдикции и может лишь ограничиться направлением менеджменту требования о проведении внутреннего расследования, что и было сделано. Да, иммиграционный офицер является штатным сотрудником Службы Иммиграции. Но работник, которого этот офицер терроризирует, ее служащим не является и, следовательно, находится вне юрисдикции этой службы. Таким образом, все, что может сделать Служба Иммиграции – это направить менеджменту компании информацию о необходимости проведения внутреннего расследования. И так это выглядит в отношении всех инстанций, куда можно обратиться за помощью. Куда не жалуйся, все будет «спущено» тем самым людям, которым, собственно и предъявляются соответствующие претензии. Ну, а чего можно ожидать от расследования, проводимого против самих себя, это мы хорошо знаем по нашему советскому опыту.

Совершенно естественно, что это самое "внутренне расследование" менеджмент Vinnell повел в направлении расправы над жалобщиками. Однако техника, которую они для этой цели стали применять, поразила своей неквалифицированностью. Например, один из упомянутых сотрудников денверского офиса был подвергнут дисциплинарному взысканию за пользование сотовым телефоном в служебном помещении вопреки, якобы, имеющемуся запрету. Какой же неприятной неожиданностью явился для менеджмента тот факт, что этот пресловутый запрет был издан почти через месяц после увольнения этого самого сотрудника за его нарушение!!! «Закон обратной силы не имеет.» А уж административный запрет –тем более! Как можно было не принять это во внимание?!

Или другой пример, специально для расправы с работниками были введены правила, дающие возможность контролерам качества денверского офиса умышленно портить отпечатки пальцев посетителей и отправлять их в центральную базу данных под служебным номером данного сотрудника. Таким образом, фабриковалась некачественная работа этих сотрудников. Но, с другой стороны, умышленная порча отпечатков пальцев является преступлением, направленным против безопасности государства. Причем, и в этом случае оставлялись явные доказательства – компьютерная система ведь централизована, и ее нельзя запугать увольнением с работы.

Среди наших иммигрантов нередко слышны возгласы недовольства по поводу того, что на отпечатки пальцев приходится ездить по несколько раз, как и по поводу того, что рассмотрение иммиграционных дел часто необоснованно затягивается. Вот вам одна из причин – потому, что ваши отпечатки намеренно портят! Во всяком случае, в Денвере - это именно так. Возможно, что эта причина присутствует и по всей стране в целом, поскольку исполнитель - тот же.

Еще один яркий пример – когда внимание регионального менеджера было обращено на несоответствие его действий закону, в ответ последовало: "Я не юрист, и меня это не касается"!? Однако региональный менеджер – это не полуграмотный сын потомственного алкоголика, коим являлся упомянутый выше начальник денверского офиса (с его же собственных слов). Региональный менеджер – это отставной полковник американской армии, образование которого, по имеющемуся положению, не может быть ниже магистра. Следовательно...

Дело не могло не закончиться обращением в третью - независимую инстанцию. В результате, против Northrop Grumman был возбужден судебный иск, который в настоящее время находится на стадии судебного следствия. И в ходе этого следствия уже на данном этапе стали выявляться совершенно удивительные вещи. Оказалось, что менеджмент Vinnell, проведший, якобы, несколько внутренних расследований по данному вопросу, не имеет понятия о том, что на самом деле происходило в денверском офисе. Причем, не потому, что они не разобрались в ситуации, а потому, что даже не опрашивали всех участников происходящего. Менеджеры этому вопросу вообще не уделили внимания, а сделали официальные письменные выводы, согласно своему чисто теоретическому представлению о том, что там вообще могло происходить. Внимание их уделялось только чисто техническим вопросам расправы с жалобщиками. И к моменту обмена свидетельскими показаниями все они пришли с полным недоумением по предмету. Но самое интересное – это упомянутый полковник. Надо было видеть степень его удивления, граничащую с шоком, когда ему объяснили, что "Незнание закона не освобождает от ответственности по нему" не в зависимости от наличия или отсутствия юридического образования у нарушителя.

Сколько же усилий приложил высший менеджмент таких, с позволения сказать, уважаемых компаний, как Vinnell и Northrop Grumman, чтобы среди отставных полковников американской армии найти человека со столь примитивным мышлением и столь вопиющей безграмотностью в том деле, которым он непосредственно занимается?! Кстати, это еще один угол зрения, под которым имеет смысл рассматривать причины таких явлений, как скандал в Абу-Грейб и проигрыши американской армией экспедиционных военных кампаний...

Но общий итог всего этого заключается в том, что частная корпорация, обслуживающая ту или иную программу по государственному контракту, за спиной у правительства ведет собственную политику, не имеющую ничего общего с официальной политикой правительства, ради которой эта программа существует. При этом жалобы на имеющиеся нарушения и даже преступления не имеют практически никаких шансов ни на рассмотрение, ни, тем более, на удовлетворение.

То, что мы рассказали, является конкретным примером того, как выполняются государственные контракты по процедурному обслуживанию иммиграционных программ. В конце концов, человек не всю жизнь зависит от иммиграционной службы. Как только иммигрант получает гражданство, он выходит из-под юрисдикции этой службы и может о ней забыть. Но от Medicair каждый пенсионер находится в зависимости до конца своей жизни. А ведь схема заключения государственных контрактов с частными компаниями одна и та же для любых программ. И что будет, если вопрос вашего медицинского обеспечения станет по собственному усмотрению решать очередной отставной сержант или озлобленный на весь свет сын алкоголика? Или – оба ... Причем, как это бывает, решать в зависимости от того, на каком языке вы разговариваете или, в зависимости от уровня вашего образования, а вовсе не исходя из состояния вашего здоровья...

Чем закончится судебный иск двух технических работников упомянутого денверского офиса против монстров Vinnell и Northrop Grumman - контракторов Homeland Security и Ministry of Defense? Предсказывать не будем. Но надеемся ...
В руках у этих компаний подготовка специалистов для работы за пределами США,
разработка и производство современных видов вооружений, отпечатки пальцев иммигрантов, и многое другое ... Что там говорить, задачи перед ними стоят сверхважные. Доверяет им нынешняя администрация. Кому-то она доверит Medicair? Полковников в отставке хватает ... Сержантов – тоже ... Кто знает, не попадет ли медицинское обслуживание пенсионеров в зависимость от того, ... на каком языке они думают? Вот такие прогнозы ...

Обратная связь