UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/rossia_siria.htm

Есть ли шанс на победу?..
Илья Трейгер, Вашингтон

Итак, Россия официально вступила во вполне реальную войну против ИГИЛ на территории Сирии.

Как справедливо замечает Юлия Латынина в эфире 3 октября, если виртуальные войны можно вести с целью PR(а), то реальную войну можно вести только с целью победить. Имеет ли Россия реальные шансы на такую победу?

Если в прежние исторические периоды чисто физический разгром вооруженных сил противника был тождественен победе, то в настоящее время это уже не так. Мало разгромить армию врага, нужно еще суметь получить то, ради чего этот разгром осуществлялся. И за примерами далеко ходить не надо. Американцы вполне успешно, даже можно сказать, триумфально разгромили армию Саддама Хусейна, однако желаемого режима на территории Ирака установить не смогли и поэтому войну в целом в итоге проиграли. Такая же ситуация оказалась и в Афганистане. Поэтому, прежде всего, следует определиться с тем, что, собственно, является целью этой войны для Владимира Путина, достижение каких конкретно целей можно будет квалифицировать как победу.

В эфире «Эхо Москвы» 3 октября Алексей Венедиктов обозначил в качестве целей этой войны для Владимира Путина следующие моменты:

1. Бить врага на дальних подступах. То есть исламский терроризм угрожает, радикальный исламский терроризм угрожает России, и понятно, что если они захватят Сирию, поползут дальше, они приползут к нам в Среднюю Азию и на Северный Кавказ, поэтому давайте мы их бить там, а не здесь.

2. Прорвать международную изоляцию и вернуться в цивилизованную семью со снятием всех действующих западных санкций, разумеется.

3. Вернуть мир в состояние ялтинско-потсдамской структуры, разделив его на сферы влияния победителей.

Есть ли реальные возможности у В. Путина одержать победу над ИГИЛ и достичь всех перечисленных выше целей?

Начнем, пожалуй, с возможности физической победы над ИГИЛ, поскольку эта террористическая группировка представляет собой реальную угрозу России и путинскому режиму, как, впрочем, и так называемая умеренная сирийская оппозиция режиму Асада. Дело в том, что боевые отряды политической оппозиции – это часть Аль-Каиды, отколовшаяся от Аль-Каиды в Ираке и перешедшая с Сирию под названием аль-Нусра. При этом и Аль-Каида, и ИГИЛ являются структурами суннитскими. А большинство российских мусульман, включая весь Северный Кавказ, тоже являются суннитами, т.е. духовными единоверцами и Аль-Каиды, и ИГИЛа. Поэтому физическое уничтожение в первую очередь именно суннитского радикального исламизма объективно является интересом, жизненно важным как для путинского режима, так и для России в целом. И какими же военными силами Путин рассчитывает это сделать?

В том же эфире Венедиктов замечает, что на момент встречи Путина с Обамой в Нью-Йорке, т.е. за сутки до начала бомбежки, Россия на территории Сирии располагала всего 28-ю самолетами, причем старыми – Су-24 и Су-25М – самолетами выпуска конца 70-х годов. Но в борьбе с ИГИЛ уже участвует большая коалиция стран, насчитывающая более 66 государств, т.е. больше, чем участвовали во Второй мировой войне. И при этом только у одной Турции для операций против ИГИЛ выделено 700 самолетов, причем самых современных. И, тем не менее, вся эта коалиция в целом вот уже сколько времени не может добиться сколько-нибудь заметного эффекта. Как же может Россия радикально повлиять на этот процесс всего-то 30-ю самолетами устаревшей конструкции?

Как это не покажется странным, очень даже может. Вполне может случиться так, что Путин практически только собственными силами разгромит эту террористическую структуру.

Дело тут вот, в чем…

Против кого воюют и коалиция, и Россия в Сирии? – Против вооруженных формирований, не имеющих никаких серьезных систем ПВО. В таких условиях победить можно не просто устаревшими самолетами, но, условно говоря, «деревянным аэропланами». Проблема же в том, что ИГИЛовцы, как и любые террористы, дислоцируются в населенных пунктах внутри мирного населения. Мирным же населением они прикрываются и во время ведения боевых действий. Что бы эффективно их уничтожить, бить придется, в том числе, не считаясь с жертвами среди этого мирного населения. Западники такого себе позволить не могут, а Путин – легко! Поэтому западники и десятком тысяч самолетов не справятся, а Путину вполне может хватить и нескольких десятков, если, конечно, к командованию операцией удастся не допустить идиотов. Почему Путин может себе такое позволить?

Юлия Латынина неоднократно озвучивала одну из таких причин. По ее мнению, президент Путин живет в придуманном мире, искренне веря в то, если попросту объявить всех убитых террористами, то общественное мнение это проглотит. Это действительно проходит внутри России, но, по мнению Латыниной, вряд ли пройдет на международной арене, поскольку у Запада кроме интересов есть еще и принципы. Возможно, что Юлия Леонидовна и права, однако, видится, что пройдет это у Путина и на международной арене тоже. Да, Путину глубоко наплевать и на мирное население, и на собственную репутацию в обществе, поскольку он политик не выборный, а эта репутация, по его мнению, зависит исключительно от того, что скажут по телевизору. Западным же политикам на мирное население тоже, скорее всего, глубоко наплевать, но их очень беспокоит собственная репутация. Будучи политиками выборными, они не могут игнорировать свою репутацию в глазах общества. Если же Путин берет эту грязную работу на себя, то он избавляет от ИГИЛ в том числе и западников. Но поскольку удары по мирному населению наносили не они, то их репутация от этого не страдает. Более того, западным политикам такое положение вещей даже выгодно, поскольку потом, когда все будет кончено, все военные преступления будет на кого списать, отведя от себя какие-либо подозрения в попустительстве.

Несомненно, что никакими самыми жестокими бомбежками невозможно одержать победу над ИГИЛ без проведения наземной операции, для которой у России военных возможностей нет. Однако если не считаться с жертвами среди мирного населения, вполне возможно нанести исламским боевикам такой урон, что для окончательного их разгрома на земле станет достаточно одной лишь регулярной армии президента Асада. Вот такого эффекта добиться вполне возможно, при наличии, подчеркнем еще раз, достаточно разумного военного руководства этой операцией. Так что, как видим, чисто физический разгром ИГИЛ теми силами, которыми располагает Россия на территории Сирии, в принципе, вполне возможна даже при путинском руководстве Россией.

Совсем по-другому обстоят дела с главными для Путина целями этой войны – прорвать международную изоляцию и вернуться к ялтинско-потсдамской структуре мира.

Что значит, принять Путина обратно в семью цивилизованных мировых политиков после победы над ИГИЛ подобными способами (а других, как уже говорилось, просто не существует)? – А это значит признать, что массированные бомбежки мирного населения проводились российской авиацией в силу прямого попустительства правительств западных стран. Кто из западных политиков готов пойти на подобное признание просто из благодарности Путину за победу? – Правильно, никто. А, следовательно, в силу простой житейской логики, после победы Путина над ИГИЛ, сколь бы блистательной эта победа не выглядела, Запад просто вынужден будет еще жестче изолировать Путина, объявив его таким же международным военным преступником, как когда-то объявили Саддама Хусейна, и каким сейчас считают того же президента Асада. Именно такой исход представляется наиболее вероятным для президента Путина в случае, если он совершит те единственно возможные действия, которые способны привести к реальной победе России в этой войне над ИГИЛ. А это, в свою очередь, означает еще более жесткие экономические санкции в отношении России с соответствующими последствиями, как для российской экономики, так и для перспектив целостности России как государства.

Что же касается возврата к ялтинско-потсдамской схеме мироустройства, то эта идея видится еще более утопичной, нежели предыдущая.

Почему, собственно, Великобритания и США разделили послевоенный мир со Сталиным так, как они его разделили, просто в благодарность за разгром германской армии на территории СССР и Восточной Европы? – Ничуть не бывало. На момент подписания Потсдамского соглашения на территории оккупированной Европы присутствовало такое количество советских войск и такое количество советских вооружений, которое в разы превосходило военное присутствие в Европе всех стран анти-гитлеровской коалиции вместе взятых. Более того, все эти советские войска уже занимали территории тех стран, которые, собственно, и отходили в сферу влияния Советского Союза. У западных союзников попросту не было достаточной военной силы, чтобы противостоять подобным претензиям Сталина, что и дало тогда возможность советскому Главковерху продиктовать свои условия по новому мироустройству.

Путин же фактически в качестве сферы влияния России претендует всего-то на страны постсоветского пространства, да и то не на все. Однако ни на одной из этих территорий Россия не имеет своих воинских контингентов, достаточных для того, чтобы продиктовать Западу подобные условия. Более того, на условной линии раздела между Россией и НАТО, на этот раз не российский военный потенциал в разы превышает западный, а наоборот, военный потенциал НАТО превышает Российский. И это не все.

Ведь двуполярный мир СССР-США или, если угодно, Варшавский Договор-НАТО существовал лишь в тот период, пока мир находился в пределах индустриальной эпохи. Как только Западная цивилизация перешла в постиндустриальную эпоху, СССР свои паритетные позиции потерял. И произошло это потому, что если в индустриальную эпоху доминирование тех или иных стран в мирное время определялось их военным потенциалом, то в эпоху постиндустриальную такое доминирование стало определяться потенциалом экономико-технологическим. А в этом плане, Россия обладает потенциалом в 14 раз меньшим, чем совокупный Запад, и в 7 раз меньшим, чем США. Так, с какой же стати Западу делить мир с Путиным, теряя при этом потенциальные экономические рынки, если новоявленный «сталин», мягко говоря, …не может соответствовать?

Поэтому, вероятнее всего, если чисто тактическая цель, разгром ИГИЛ и может считаться достижимой, пусть даже чисто теоретически, то стратегических целей Путина, как то прорыв международной изоляции и возврат к ялтинско-потсдамской схеме мироустройства, достичь удастся вряд ли. А, если так, то вся эта война России в Сирии со стратегической точки зрения, скорее всего, будет проиграна. И вместе с этим проигрышем, вполне возможно, будет исчерпан и ресурс самосохранения путинского политического режима. Иными словами, сколь веревочка не вейся… Другой вопрос, сколько всякого за этот период придется пережить живым людям, живущим под этим режимом?

 

Copyright©2015 UNIPRESS