Russian America Top
RA TOP
UNIPRESS/Colorado Russian World
   В США
Copyright©2004 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций
 
Страна прецедентов.
Илья Трейгер

10 декабря на сайте Денверок.com прошла новость об изменениях в судьбе семьи Саркисян.

Семья Саркисян, находящаяся на грани депортации из страны, была неожиданно выпущена из Иммиграционного участка.

Семья получила известность, когда местные газеты стали публиковать статьи об их положении и конфликтах с иммиграционной службой.

Члены семьи - мама Сузан, отец Рубен и их дети Нварт, Мария, Геворг и Хаик приехали в страну 6 лет назад и остановились в мнстечке Ridgway. Американский муж Нварт помог перебраться семье в США из Армении с помощью студенческих виз. Когда Нварт решила развестись со своим американским мужем, он забил тревогу и сообщил о нелегальном статусе семьи в иммиграционную службу.

Американский муж так же пообещал визы, соседям семьи Саркисян в Армении, но,  собрав с них деньги, он покинул Армению. Если семья Саркисян вернется в Армению их, возможно, ждет расправа.

Четыре члена семьи были задержаны Иммиграционной службой. Нварт во второй раз вышла замуж за американского гражданина и получила статус постоянного жителя США. Мать Сузан подала на полит убежище.

Иммиграционная служба не дала комментариев почему они были выпущены из под ареста.

Теперь они должны делать телефонный звонок каждую неделю в Иммиграционную службу, и не могут покинуть штат Колорадо на время более 48 часов.

Ситуация, как мы видим, довольно типичная. Однако определенный интерес представляет момент, касающийся того, что "иммиграционная служба не дала комментариев, почему они были выпущены из-под ареста".

Собственно, эти неназванные причины и являются здесь "гвоздем программы".

Месяцем ранее, 13 ноября, тот же источник (Денверок.com) сообщал, что друзья и знакомые, вышли на улицу в поддержку семьи Саркисян, которую вот-вот депортируют из страны. Сотни людей вышли в поддержку членов Семьи Саркисян и около 100 человек протестовали около иммиграционного центра, где находятся сейчас подозреваемые.

Представители иммиграционной службы заявили, что действия предпринятые в в отношении этой семьи - всего лишь работа по исполнению закона. 

"Мы понимаем, поддержка со стороны общественности в пользу семьи Саркисян велика, но мы не можем превратить этот процесс в соревнование и болельщиков".

И вот, буквально через месяц после такого заявления, эти люди выпущены из тюрьмы. Так значит, все же позволили превратить это дело в спорт?!  - Вряд ли. Остается единственный вывод – действовала иммиграционная служба вовсе не по закону, как там утверждали, потому и пришлось уступить общественному протесту.

А действовала ли эта служба когда-нибудь вообще по закону в подобных случаях, и могла ли она практически по закону действовать?

При рассмотрении дел о присвоении иммиграционного статуса по таким основаниям как брак, иммиграционный служащий обязан выяснить, является ли этот брак реальным или фиктивным. Выясняет он это путем задавания ряда вопросов, установленных законом. Если ответы соответствуют тем, которые так же предусмотрены законом, служащий обязан вынести положительное решение. Если нет, то заявителю будет в иммиграционном статусе отказано. Вот, если бы такие дела решались в указанном режиме, то можно было бы говорить о том, что иммиграционная служба действует по закону.

Однако на практике мы все неоднократно были свидетелями того, что все происходит совсем не так. Все заявители по таким делам давно выучили, какие вопросы им будут заданы, и как следует на них правильно отвечать. Тем не менее, как мы знаем, одни заявители при этом получают положительное решение, а другие при таких же обстоятельствах получают отказ. То есть, в одних случаях служащий ПОВЕРИЛ в искренность ответов заявителя, а в других нет. Следовательно, принятие решения происходит не по закону, а на усмотрение чиновника низшего уровня.

Печально, но, к сожалению, иначе и быть не может. Установленный законом набор вопросов и ответов имеет смысл лишь до того момента, пока потенциальному заявителю он не становится известен. А это происходит в течение первых же месяцев применения настоящего закона, после чего закон работать перестает. Исходя из этого, для того, чтобы иммиграционная служба работала по закону, парламент должен принимать новый закон по одному и тому же предмету каждые несколько месяцев, что невозможно в принципе. Следовательно, практически решение по таким делам может приниматься только путем расширения или сужения полномочий иммиграционного служащего по принятию решения, т.е. подзаконными действиями. А раз так, то все, в конечно счете, начинает зависеть от социальной и юридической грамотности самих этих служащих или их непосредственного начальника. И каков же уровень этих людей в иммиграционной службе?

Должность такого работника может занимать только служащий, имеющий статус officer. Должность государственного служащего в этом статусе является своего рода пожизненной работой, поскольку практически уволить такого работника невозможно, кроме случаев совершения ими уголовных преступлений. Хоть и низко оплачиваемая, но пожизненная работа с полным бесплатным медицинским обеспечением и гарантией государственной пенсии, понятное дело, является лакомым куском для многих, и недостатка в претендентах здесь нет. Однако и безграмотных людей к такой работе тоже допускать нельзя. Это в правительстве хорошо понимают, потому и создана система сдачи специального экзамена на право занять такую должность. Экзамен, надо сказать, довольно труден даже для коренных американцев. Средний американец в большинстве случаев с первого раза этот экзамен проваливает, недобирая в среднем от 2 до 8 баллов. Но американцы из числа отставных военных при сдаче подобных экзаменов имеют дополнительные "ветеранские" 15 баллов, и, следовательно, сдают этот экзамен с первого раза. Выходит, что на экзамене люди, недобравшие 10-15 баллов, но бывшие военные, обходят гражданских, недобравших всего 1-2 балла. То есть, экзамен пропускает на государственную службу более невежественных людей и тормозит более грамотных. Парадокс – экзамен ведь введен для получения прямо противоположного эффекта!

Этот парадокс усугубляется еще одним обстоятельством. Военная пенсия отставников сержантского состава, в отличие от офицерских пенсий, недостаточна для того, чтобы жить только на эти деньги. Поэтому образованная часть военных офицерского состава предпочитают искать гражданскую работу в частном секторе, где образование позволяет им зарабатывать более серьезные деньги. На низкооплачиваемые же государственные должности преимущественно претендуют отставники сержантского состава, все образование которых сводится к "ать-два, кругом, марш!" То есть, экзамен, призванный, казалось бы, пропускать на государственную службу людей с вполне определенным уровнем образования, на самом деле обеспечивает комплектацию этого корпуса людьми одной из самых невежественных категорий американского общества.

Естественно, что решения по делам иммигрантов, принимаемые на усмотрение служащих с подобной биографией, в достаточном количестве случаев являются неправосудными и вполне способны вызывать возмущение в иммигрантских сообществах. С другой стороны, как уже говорилось, эти решения принимаются не по закону, а путем подзаконных действий, которые невозможно защитить буквой закона, и, на которые, следовательно, вполне можно воздействовать тактикой общественных протестов и другими способами "прямой демократии". Что, как представляется, и дало положительный эффект в случае с семьей Саркисян.

Надо сказать, что "прямая демократия" – это, пожалуй, чуть ли не единственное, чего по-настоящему боится государственная власть в США. Только, речь здесь не идет об общественных протестах общего плана, таких, как антивоенные, экологические или выступления антиглобалистов. Таких протестов власть не боится. Речь идет о протестах по вполне конкретным поводам, касающихся, преимущественно, этнических сообществ.

Трудно сказать точно, откуда происходит этот страх властей. По-видимому, не малую роль в этом сыграли известные события в Лос-Анжелесе, когда в результате уличных беспорядков оказалась разгромленной солидная часть города. Во всяком случае, успех в результате открытых протестов достигается вовсе не в единичных случаях, и семья Саркисян здесь пример не единственный. Все мы помним, например, знаменитый Вашингтонский Марш наших пенсионеров, которые грохотом костылей и "вокеров" добились отмены парламентом дискриминационных положений реформы вэлфера администрации Клинтона.

Положительный эффект этого марша, кстати, был предсказуем еще до того, как он практически состоялся. Все мы помним, как даже в таком малозначимом штате, как Колорадо, русское иммиграционное агентство (Джуйка того времени) буквально с остервенением пыталось отговорить русских иммигрантов в Колорадо от участия в этой акции. Понятно, что Джуйка не собственную политику проводила, а лишь добросовестно прислуживалась. Давление шло от центральной власти через ХИАС на иммиграционные агентства на местах, которые и выполняли предписанное. Но в действиях самой Джуйки настолько очевидно проглядывал страх властей перед планируемой акцией ветеранов, что сомневаться в ее успехе не приходилось.

Есть примеры и сегодняшнего дня. Не далее, как 2 декабря мы публиковали материал "Прогнозы не радуют...", где рассказывается о бесчинствах со стороны денверского иммиграционного офиса в компании с Northrop Grumman & Vinnell, Corp. по отношению к русскоязычным иммигрантам в Колорадо. В тексте упомянут судебный иск, инициированный русскоязычными работниками против этой компании. Так случилось, что в ходе упомянутого иска сам автор этих строк был привлечен к даче показаний по этому делу в качестве свидетеля. И вот, в ходе дачи этих показаний наступает момент, когда обвиняемая сторона вдруг узнает, что сидящий перед ними допрашиваемый имеет прямое отношение к этнической прессе. Надо было видеть, какой неприкрытый страх отразился на лицах представителей противоположной стороны – регионального менеджера из Далласа и адвоката компании. Это был не просто испуг, это было выражение зоологического страха, которое возникло тогда, когда выяснилось, что издание выпускается на языке этнической группы, чьи интересы напрямую затронуты настоящим иском, и что редактор издания является прямым свидетелем по делу и намерен публиковать материалы по этому процессу как "инсайдер" и именно на русском языке. Что касается непосредственно регионального менеджера Виннелл, отставного полковника, прошедшего огни и воды, то не помнится в медицинской литературе описания цвета, который приняло лицо этого человека при выявлении этого факта.

По всей видимости, "прямая демократия" и есть та кнопка, которую очень даже имеет смысл нажимать иммигрантам в тех случаях, когда стена бюрократического крючкотворства оказывается непробиваемой. Однако прибегают к этому достаточно редко. И причина видится вот в чем:

Иммигранты, чувствуя себя в стране на птичьих правах, боятся властей, просто не зная того, что те сами их боятся куда больше. Низовые же служащие иммиграционной службы прекрасно понимают, что иммигранты своих прав и своей силы не понимают, потому и бесчинствуют безнаказанно... Однако Америка – это страна прецедентного права не только в области законотворчества, но и практически во всех сферах обычной жизни. Так что, есть надежда, что прецедент с семьей Саркисян привнесет какие-то положительные изменения в характере подзаконных действий денверского офиса иммиграционной службы. Ну, а если этого не случится, значит, возможны и другие прецеденты...

Обратная связь