UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/tak_byvaet.htm

К сожалению, так бывает…
Илья Трейгер
, Вашингтон

Да, к сожалению, так бывает, что даже люди весьма и весьма талантливые и даже добравшиеся до статуса «признанного авторитета» в определенной области, вдруг начинают говорить… не вполне умные вещи, стоит им лишь выйти за пределы своей компетенции, из области гуманитарных дисциплин в область науки, например. Вот уже, и Дмитрий Быков вслед за Михаилом Веллером, похоже, что тоже начинает двигаться по этой дороге. О чем здесь, собственно, идет речь?

В одном из последних эфиров на «Эхо Москвы» Дмитрий Быков высказал такую мысль: «Для меня права и свободы человека, конечно, незыблемы, но они не самоцельные. Для меня человек не есть мерило всех вещей. И я не думаю, что всё можно сделать ради жизни. Здесь я стою на позициях Веллера, который говорит: «Жизнь, которая стоит выше всех ценностей, на самом деле не стоит ломаного гроша». Вынужден с этим согласиться».

Какую конкретно позицию Михаила Веллера имеет в виду уважаемый Дмитрий Львович?

Михаил Иосифович Веллер неоднократно формулировал мысль, согласно которой «Интересы социума важнее интереса любого из его членов. Это вбито в инстинкт. Только так люди выжили. Наши предки отдавали жизнь за свою стаю». Этим же принципом Михаил Иосифович пользуется в качестве аргумента для критики избыточной полтикорректности, которую мы сегодня наблюдаем в странах Запада, и очень обижается, почему целый ряд его критиков называют подобную аргументацию признаком наличия фашистских взглядов. И напрасно обижается, поскольку в таком выводе есть своя логика. Ошибочность этой позиции М. Веллера, как представляется, заключена вот в этой его цитате: «если отрицаются объективные законы социума, каковой социум живет по своим законам, подчиняя себе людей, чего люди не понимают – вот, если человек этого не понимает, то это глупый, необразованный человек. С ним невозможно серьезно разговаривать, он просто в плену современной демагогии, он в плену современной либеральной идеологии».

Однако на самом деле это совершенно не так. Хотя Михаил Веллер в его многочисленных рассуждениях на эту тему прямо этого и не говорит, но из его текстов следует, что человек – это существо социальной природы. Надо заметить, что такое утверждение расходится с объективными законами природы, известным нам на сегодняшний день. А именно, человек – это существо биологической природы. Социальность же человека является фактором вторичным, поскольку является лишь проявлением его биологической природы, инструментом выживания в процессе биологической эволюции. Но инструментом, создаваемым самим человеком, а не наоборот. Иными словами, человек формирует социум, а не социум человека. И никаких объективных законов формирования социума не существует. Да, социум формируется на основании неких законов, но законы эти, как и сама форма социумов меняются в зависимости от эпохи, уровня развития социума, и, таким образом, не являются императивными, а, следовательно, объективными. Чтобы было понятнее, наверное, имеет смысл показать эти процессы на конкретных примерах.

Что вообще мы понимаем под сформированным этносом (или культурой, если угодно). Это некая общая для всех членов социума система отношений, неразрывно связанная с некоей тоже общей для всех членов системой ценностей.

Возьмем, к примеру, культуру эпохи нижнего палеолита. В этот период человек производил и использовал такие примитивные орудия труда, как каменный топор и заостренную палку. При этом, каждая особь (или индивид) сам для себя такие орудия изготавливал, сам ими пользовался и, тем самым, сам себя ими кормил. И эти наши предки тоже жили в социумах, как и большинство других современных человекообразных обезьян. И что же можно назвать ценностями, общими для всех членов такого общества, каменные топоры? Нет, каменные топоры являлись объектом ценностей индивидуальных, поскольку каждый их изготавливал и использовал сам. Общими ценностями здесь были территория, на которой эти люди добывали себе пропитание, и та пища, которая на этой территории водилась или произрастала. А что происходило, если в такой социум попадал индивид из другой стаи, такой пращур-гастарбайтер? Его немедленно изгоняли, и это в лучшем случае. А то и убивали, как до сих пор поступают с чужаками в пограничных социумах шимпанзе. Почему? А, потому, что такой чужак – это лишний рот на ту же территорию и то же количество имеющегося пропитания. Таким образом, легко представить себе систему отношений в таком социуме, который мало чем отличался от современных социумов у шимпанзе.

Однако прошло совсем не много времени, так, каких-нибудь сто тысяч лет, и уже в эпоху верхнего палеолита ситуация в корне изменилась. Здесь уже в качестве орудий труда появились костяные иглы с ушком, сети для рыбной ловли, метательные камни (боласы), копьеметалки (атлатли) и др. Такие орудия труда уже невозможно было каждому индивиду самому и изготавливать, и использовать. Появилось разделение труда. Одни такие орудия производили, другие их использовали, делившись частью добычи с производителями. В таком социуме орудия труда уже стали представлять собой ценность общую для всех членов социума. Понятно, что и система отношений в таком социуме была уже совершенно другой. То есть, социум эпохи верхнего палеолита формировался уже по законам, совершенно иным, чем в эпоху нижнего палеолита, что сказалось и на отношении к пришлым гастарбайтерам. А именно, в эту эпоху изгоняли или убивали уже не любого пришлого. Если это нахлебник на имеющуюся территорию и имеющийся запас орудий труда, то с ним поступали так же, как сто тысяч лет до этого. Но если это оказывался производитель орудий труда или, того лучше, производитель каких-то новых, более эффективных орудий труда, то его холили и лелеяли. То есть, в этот период появились уже первые иммигранты. И даже более того, нередко стали случаться набеги одного социума на другой ради похищения квалифицированных производителей орудий труда, т.е. своеобразный аналог того, что мы сегодня называем вывозом мозгов.

А теперь главное – почему развитие человеческого социума уже в те далекие времена пошло именно по такому пути, а не какому-то другому?

А все дело в том, что человек, будучи объектом, прежде всего, биологическим, никогда не выходил из процесса биологической эволюции. А биологическая эволюция человека разумного, в свою очередь, это, прежде всего, эволюция его биологического мозга. А в чем заключается одно из базовых отличий мозга человека разумного от мозга других современных человекообразных обезьян? А это отличие заключается в том, что мозг человека разумного потребляет почти 25% всей энергии, получаемой человеческим организмом из внешней среды в то время, как энергопотребление мозга любого иного вида современных человекообразных обезьян не превышает 6,5%. Для содержания такого энергозатратного мозга (биологического содержания) очевидно необходимо более эффективная добыча пропитания, нежели мы видим у других обезьян. Именно поэтому, т.е. в силу закона сохранения энергии, биологическая эволюция мозга, а, следовательно, и человека и пошла по пути нахождения путей для получения большего количества биологической энергии при тех же трудовых затратах или, что то же, производства такого же количества биологической энергии при меньших трудовых затратах. Именно это, и ничто другое, и привело человечество к современной техногенной цивилизации. И сегодня мы наблюдаем уже вполне сформировавшиеся социумы, где чужаки уже не являются лишними ртами, а наоборот представляют собой дополнительный производительный потенциал. Отсюда и нынешняя иммиграционная политика многих социумов.

И что же происходит в тех случаях, когда форма социума перестает удовлетворять биологическим потребностям индивида, т.е. снижению энергозатрат на физическое жизнеобеспечение? – Такой социум рушится. И рушат его сами члены этого социума, создавая взамен новый с новой системой отношений, способной удовлетворить потребности, обусловленные новыми ценностями, появившимся в процессе эволюционного развития. И мы это наблюдаем постоянно как в виде кровавых революций, так и в виде радикальных общественно-экономических реформ. Таким образом, не индивид служит интересам социума, а наоборот социум служит интересам индивида, причем интересам чисто биологическим, или прекращает свое существование. Так что не социум формируется в силу объективных законов, а биологическая эволюция человека формирует социумы в соответствии с объективными законами самой этой биологической эволюции. И, следовательно, не интересы социума выше интересов индивида, а именно интересы индивида выше интересов социума. Просто потому, что они первичны чисто биологически.

Другое дело, что различные крупные человеческие социумы находятся на различных ступенях своего развития. В то время, как одни социумы до сих пор не выбрались с уровня средневековья, другие вступили в эпоху глобализации. И чем выше степень развития «каменных топоров», тем выше потребность социума в притоке чужаков, хоть в виде интеллекта, хоть в виде производителей. Что же до социумов, находящихся на более низкой ступени развития, то…

Хоть эти социумы и менее развиты, но эпоха палеолита все же канула в лету уже 35 тысяч лет как. И у этих людей, хоть и из менее развитых социумов, эволюционно-биологические потребности такие же, как и у членов более развитых социумов. Однако не в зависимости от степени развития именно потому, что разные социумы формируются в соответствии с разными законами, для них характерны и разные, часто не похожие друг на друга системы отношений. Поэтому вполне понятно, что человек из одного социума попадая в другой социум (например, в результате иммиграции) не зная системы отношений нового социума, ведет себя так, как привык по старому месту жительства. Просто потому, что он не знает системы отношений в новом для него социуме, что и обусловливает необходимость времени и усилий на адаптацию.

Михаил Веллер, говоря на эту тему, вполне справедливо утверждает, что иммигрантам, приехавшим работать, добро пожаловать. А иммигрантам, приехавшим жить на пособие – пошли вон. С этим было бы невозможно спорить, если бы уважаемый Михаил Иосифович не сгребал в одну кучу нахлебников, нелегалов и нежелающих культурно ассимилироваться в новом социуме, с одной стороны, и желающих работать легальных иммигрантов, ассимилирующихся в новую культуру.

Если говорить на примере США, то здесь, прежде всего, следует отметить тот факт, что нелегальный иммигрант еще вовсе не означает, что он живет на пособие. А легальный иммигрант или даже уже натурализованный гражданин не означает, что он работает. В частности, в штате Колорадо на ремонте и прокладке как городских дорог, так и скоростных автомагистралей работают главным образом нелегальные иммигранты из Мексики. И, при этом, качество этих дорог куда выше таких же автомагистралей, скажем, вокруг Вашингтона, где все дорожные рабочие исключительно легально проживающие в США. Уж не укладку ли асфальта предлагается квалифицировать, как нежелание работать?

С другой стороны, те же мексиканские иммигранты в том же Колорадо, но вполне легальные и даже уже граждане в значительном количестве рожают двух и более детей, не вступая при этом в официальные браки (живут гражданскими браками) с тем, чтобы женщина официально считалась многодетной матерью-одиночкой, что обеспечивает ей государственное пособие, с лихвой позволяющее всей семье жить не работая вообще. Уже одного этого примера достаточно, чтобы воздержаться от поспешного навешивания ярлыков на иммигрантов и, тем более, быть более осторожным в критике иммиграционной политики американского правительства, что нередко делает Михаил Иосифович.

Отдельный вопрос – культурная ассимиляция иммигрантов. Требование М. Веллера к такой ассимиляции прямо противоречит объективным законам природы. Дело в том, что человек, переехавший в иную культуру в зрелом возрасте (после 28 лет) не может физически принять другую культуру. Просто потому, что так биологически устроен наш мозг. Подробно об этом можно узнать из работ Дика Свааба. Все это давно доказано и хорошо известно нейрофизиологам. Взрослый человек может лишь приспособиться и привыкнуть (если приспособился) к новой системе отношений и далее делать вид на внешний мир, что он такой же, как окружающие. Но ассимилироваться в новую для него культуру он не сможет никогда. Его дети да, его внуки тоже да, но не он сам. И, при этом, даже чистое приспособление к новой культуре требует от индивида нередко неимоверных усилий. Другой вопрос, если мы говорим о тех, кто не хочет, не собирается этого делать и в принципе не настроен работать. Но, во-первых, таких среди иммигрантов вовсе не большинство, а, во-вторых, мы никаким образом не можем отличить тех, кто хочет от тех, кто не хочет. Не можем до тех пор, пока данный иммигрант сам не обнаружит этого своим конкретным поведением - один устраивается на работу или обучается какой-то квалификации, живя у себя дома в соответствии со своими старыми привычками, другой не устраивается на работу и не обучается, но живет на пособие и требует от нового социума, чтобы тот подстраивался под тот социум, из которого он прибыл, а то и совершает преступления. Однако в течение первых пары лет, которые уходят на адаптацию, любой иммигрант нуждается во времени на адаптацию и, следовательно, в государственном вспомоществовании. И та самая политкорректность, которую Михаил Иосифович столь регулярно критикует, направлена как раз на то, чтобы максимально снизить стресс культурной адаптации для основной массы иммигрантов, прикладывающих, как уже упоминалось, неимоверные усилия для такой адаптации. Что же касается того меньшинства, которое, собственно, и представляет собой в чистом виде лишние рты, то только из-за них угробить всех тех, в ком американский социум реально нуждается, вряд ли имеет смысл. И, кстати, в отличие от стран Западное Европы, в США эта политика демонстрирует явную эффективность, поскольку здесь не наблюдаются те негативные проявления, которые, судя по публикациям в прессе, имеют место в странах Евросоюза. И, как следует из тех же СМИ, причина этого вовсе не в политкорректности, а в той же проблеме, которая есть и в России – в соблюдении властями страны собственной Конституции. В частности, в той ее части, где речь идет о равенстве всех перед законом. Наверное, в какой-то степени здесь можно говорить об избыточной политкорректности, но не политкорректности как таковой.

Очень, очень грустно видеть, что и такой талант, как Дмитрий Быков принимает подобную позицию. Хотя, здесь имеет смысл сделать оговорку. Если речь идет о том, что некий индивид решил, что интересы социума выше его интересов и даже его физической жизни, то это означает лишь то, что таков интерес лишь данного индивида, и такова его персональная система ценностей. И если индивид отдает свою жизнь за то, что он считает интересами социума, то это он, данный индивид поступает в соответствии со своими личными интересами и в соответствии со своей персональной системой ценностей. Другое дело, если социум сочтет, что жизнь любого из его членов ниже его (социума) интересов. Вот, в этом случае – беда.

Дело-то вот, в чем. Существительное «социум» (равно как и «культура», «родина» и пр.) отвечает на вопрос ЧТО, а не КТО, и, следовательно, является именем неодушевленным. А неодушевленные предметы интересов иметь не могут. А если имеют, то это уже из области психиатрии. Поэтому всегда, когда речь идет об интересах вышеперечисленных неодушевленных предметов, на самом деле это интересы конкретных людей. А у каждого интересы, как ценности свои, отличные от других. Самый простой пример:

Все или почти все любят путешествовать. Но для одних - это экскурсии, т.е. они готовы смотреть на то, что им покажут. Для других – это туризм, т.е. они едут посмотреть живьем на то, что до этого уже видели, но на картинках или по телевидению. А для третьих – это путешествие, т.е. они едут за новыми знаниями, посмотреть то, что им никто не покажет и чего они до сих пор никогда не видели. Вот так, возможность путешествовать вполне можно считать общей ценностью социума. Но все остальное относится исключительно к системе ценностей индивидуальной. Когда же речь идет об официальной государственной позиции о том, что интересы социума выше интересов индивида, то это всегда интересы власть предержащих, и подобная идеология в силу выше изложенных причин на пользу всем или большей части членов социума пойти никак не может.

По всей видимости, это не совсем правильно с позиций высокого авторитета в области гуманитарных дисциплин, делать публичные выводы, идущие вразрез с известными объективными законами природы. Если у человека высокий авторитет, его люди слушают и ему верят, нередко без перепроверки. Но, поскольку гуманитарные дисциплины научными не являются, то при подобной подмене очень легко съехать на позиции формирования нового культа. Стоит ли?..

 

Copyright©2016 UNIPRESS