Russian America Top
RA TOP

UNIPRESS/Colorado Russian World

   В США
Copyright©2009 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций
 

Тяни-Толкай
Илья Трейгер

Барак Обама пришел к победе на выборах на лозунге перемен. Судя по тому, с чего он начинает свое президентство, необходимость этих перемен новый американский президент действительно понимает. Но одно дело понимать и другое дело эти перемены практически осуществить. Одно дело самому понимать, и совсем другое дело такое явление, как инерция национального политического менталитета. И, к сожалению, симптомы этой инерции мышления уже начали проявляться. Вот, например, каких красот о России наговорил почетный исследователь Центра им. Девиса Гарвадского университета, профессор Маршал Голдман в своем интервью "Голосу Америки" 1-го марта:

Я не завидую президенту Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину. Оба они оказались в ситуации, которую постсоветская Россия еще не переживала. Сложилась эта ситуация в связи с тем, что обрушились цены на нефть. Летом прошлого года баррель нефти на мировом рынке стоил 147 долларов, сейчас - меньше 40. Это означает, что государственные доходы  снизились в три раза.
Президенту Путину в свое время улыбнулась удача. Он занял свой пост в то время, когда цены на нефть совершали стремительное восхождение. На этом фоне Путин выглядел гением. Сегодня, на фоне обрушившихся цен,
  президент Медведев выглядит иначе. Он выглядит неудачником. Для России настали трудные времена, мы уже видим, как в обществе возрастает напряжение, как обостряются  социальные проблемы. По всей стране предприятия теряют государственные дотации и закрываются. Россияне остаются без работы.

Негативные изменения жизненных стандартов – процесс болезненный. Поэтому в ситуации, когда закрываются заводы, фабрики, другие бизнесы,  и люди теряют работу, можно ожидать демонстраций и уличных протестов по всей России.

Когда социально-экономическая ситуация в стране ухудшается, когда в обществе нарастает напряжение, экстремисты выходят на первый план. Они, дескать, в свое время предупреждали, а теперь требуют принятия жестких мер и наказания виновных. Экстремисты ищут «крайних» - тех, кого можно обвинить во всех несчастьях. Момент тяжелых испытаний, это - время, когда экстремисты могут получить реальную власть. Они всегда уверены, что знают ответы на все вопросы, а для населения, уставшего от потрясений, это – важный фактор.  
Россия – не единственная страна, где экстремисты ловко пользуются
  создавшейся экономической ситуацией. Трудные дни настали для всего мира, но в России, повторюсь, не существует механизмов защиты людей от экономического коллапса. И поэтому ситуация может стать взрывоопасной.

Однако, нужно помнить, что применение жестких мер со стороны правительства таит в себе потенциальную опасность. Если, к примеру, правительство вводит ограничения на проведение демонстраций, оно сводит на нет возможность мирного урегулирования  ситуации в стране. Лишая своих граждан возможности публично и мирно заявлять о своих проблемах, власть толкает их на акты насилия, на экстремистские действия. Отсутствие реальной оппозиции правительству, тоже может раздражать людей в нынешней ситуации.

Надо сказать, что демократия сама по себе – очень хлопотное дело. Оппозиции, демонстрации, все это для любого правительства – лишняя головная боль. Но суть в том, что, ограничивая демократические свободы, власть поощряет экстремизм, культивирует его. Это –  серьезная опасность. Глубину этой опасности, мне кажется, в полной мере не осознают ни Владимир Путин, ни Дмитрий Медведев.

***

Что осознают или не осознают Владимир Путин и Дмитрий Медведев, это забота их и их страны. Нам важно, чего до сей поры не научились осознавать даже такие образованные американцы, как профессор Голдман.

Уж, в какой нищете жили советские люди во времена режима И. Сталина. Но может ли кто-нибудь припомнить хоть один случай массовых демонстраций или протестов, опасных для сталинского режима? При Н. Хрущеве тоже случались серьезные экономические проблемы в СССР, когда, например, даже Москва оказалась на талонах на хлеб и муку. И что, были какие-то протесты в то время? Нет, протесты случались, в Новочеркасске, например. Но чем этот протест закончился? – Массовым расстрелом протестующих. Плохо это закончилось для протестующих, а не для правящего режима. В Китае тоже были протесты, как мы помним, и помним так же, чем они закончились для протестующих. А режим-то по-прежнему никаких трудностей в вопросе удержания власти не испытывает. Когда это авторитарные режимы боялись протестов и демонстраций? Эффективность кнута, как известно, зависит только от одного единственного фактора – от силы этого кнута и ни от чего другого.

Маршал Глдман напоминает о том, что экстремисты выходят на первый план именно тогда, когда в стране возникают экономические проблемы. Да, это так. Именно в такие моменты в странах свергаются демократические режимы и на смену им приходит диктатура. Но такое бывает только в тех случаях, когда в стране был демократический режим. В этом случае да, он может быть сметен экстремистами. Но в России демократического режима нет. Любые уличные протестные демонстрации уже сегодня разгоняются дубинками и откровенно плюют не то, что думают по этому поводу в демократическом мире. Что помешает им открыть огонь, если они сочтут это необходимым? Только одно – если Путин струсит. А если не струсит?..

Ну, хорошо, это позиция всего лишь одного из американских профессоров. Но и люди, входящие в администрацию нового президента тоже блещут не лучшей логикой. Вот один из примеров:

Руководство России и в частности Владимир Путин хочет возродить российскую империю. Об этом глава Пентагона Роберт Гейтс заявил в эфире телекомпании NBC 2 марта.

По мнению Гейтса, именно империалистические намерения создают препятствия в американо-российских отношениях. При этом министр обороны уверен, что "имперские замашки" присущи, скорее, Путину, нежели Медведеву. Именно российский премьер-министр всячески старается сделать Россию главным игроком на международной арене.

Итак, Путин хочет возродить российскую империю. А что конкретно под этим имеет в виду американский министр обороны. Российская империя ведь существовала только одна – царская. И в нее, кроме Кавказа и Туркестана входили еще и Польша с Финляндией. Гейтс что, хочет сказать, что Владимир Путин готовит большую европейскую войну? Собственно, сказать можно все, что угодно. И даже Путин может хотеть все, что угодно. Только реальностью эта идея никак не дышит. Быть может американский министр имел в виду Советский Союз? Что ж, в таком случае это должно означать, что российское руководство готовит войну на территориях, ограниченных бывшими советскими республиками, что тоже мало похоже на реальность. Но, даже если предположить, что Россией руководят сумасшедшие, то и в этом случае в данную концепцию никак не вписывается августовский грузино-российский конфликт. Российские воинские формирования вошли на территорию Грузии, где оказалось, что и воевать-то не с кем. И, тем не менее, Грузия не была оккупирована, не говоря уже о присоединении к России. А понимает ли Роберт Гейтс сам то, что он имеет в виду?.. "Именно российский премьер-министр всячески старается сделать Россию главным игроком на международной арене". А что Россия когда-нибудь была главным игроком на международной арене? Максимальное влияние в мире эта страна имела в период Советского Союза. Но и тогда СССР был на этой арене в паритете с Америкой, но не главным игроком. До распада СССР в мире вообще не было главного игрока. Однополярный мир был провозглашен президентом Бушем, однако, просуществовал недолго, поскольку сама администрация Буша все эти игры благополучно и проиграла.

Конечно же, Роберт Гейтс не круглый идиот и на самом деле прекрасно понимает, о чем говорит. И говорит он вовсе не о предполагаемом восстановлении Российской империи, а о стремлении сегодняшней России к установлению своей сферы влияния на территориях ближнего зарубежья, как минимум. Или, как максимум, о восстановлении тех сфер влияния, которые имел СССР. В этой связи возникают два вопроса: почему этот момент так волнует американского министра обороны, поскольку сама Америка такие сферы влияния за пределами своей территории имеет и настойчиво пытается их расширять? И, во-вторых, а возможно ли на основе чисто переговорного процесса убедить российское руководство от этой политики отказаться, как бы США не изменили стратегию или тактику таких переговоров?

В 90-х Россия как раз и пыталась вести политику отказа от сфер влияния, как этого хотелось американской стороне. И к чему это привело? – К тому, что США тотчас перевели эти территории в свою сферу влияния и вытеснили Россию с ее рынков сбыта. В результате России пришлось восстанавливать экономику исключительно в качестве сырьевого придатка Запада, потеряв большую часть своей промышленной мощи. Без рынков сбыта ни одна развитая или развивающаяся экономика существовать не может. А полный переход в разряд чисто сырьевых стран Россию не устраивает на всех уровнях, как на уровне высшего эшелона государственной власти, так и на уровне населения страны. Следовательно, как не перестраивай переговорный процесс, по этому поводу американской стороне с Россией никогда договориться не удастся. То есть, затея эта со стороны США является заведомо провальной. Роберт Гейтс не понимать таких вещей не может. Так зачем он делает подобные заявления? – Логически ответ может быть только один – американский военный министр не в состоянии освободиться от идеи однополярного мира, несмотря на все проигрыши в этом направлении ушедшей администрации. Так, можно с такими людьми действительно осуществить те изменения в Американской политике, которые практически могли бы привести к восстановлению авторитета США на международной арене?

К сожалению, дело не только в соратниках. Сам Барак Обама тоже сын своего народа и своей культуры, и как бы не был он лично прогрессивен, но и в его действиях тоже начали проявляться симптомы инерции политического мышления. Взять хотя бы его инициативу по договору СНВ, где он предложил Российской стороне обоюдно сократить количество стратегических ядерных боеголовок до 1000 единиц и на этой основе продлить договор СНВ-1.

Что значит, одна тысяча боеголовок для России? – Здесь два момента. Во-первых, при этом количестве стратегических боеголовок российские ядерные силы не преодолевают американскую систему ПРО в то врем, как американские ядерные силы российскую систему ПРО продолжают при таком количестве преодолевать. То есть, ликвидируется ударный паритет между ядерными силами стран в пользу США. А, во-вторых, у России есть еще и такая потенциальная опасность, как ядерный потенциал Китая, который при таком количестве боеголовок у России получает абсолютное преимущество над российской ядерной мощью. Можно ожидать от России позитивной реакции на упомянутую инициативу американского президента при таких условиях? – Конечно же, нет. Так и вышло, российская сторона уже ответила официальным отказом обсуждать эти условия. Но в этом деле есть и еще один момент...

Ведь договор о СНВ заключался в тесной связи с другим договором – об ограничении разработок ПРО. Первый договор без второго просто бессмыслен. США, ведомые президентом Д. Бушем из договора по ПРО вышли, и планы по размещению новых систем в Восточной Европе являются результатом именно этого процесса. Нет договора по ПРО – не может быть и договора по СНВ. О каком вообще продлении договора СНВ-1 может идти речь в такой ситуации? Чтобы говорить о продлении СНВ-1, нужно вернуться в договор по ПРО. Если нет, то можно говорить лишь о каком-то новом договоре по СНВ, как это и предлагает российская сторона, но не о продлении прежнего. Новый американский президент продемонстрировал здесь не просто непонимание вопроса, но упорство в принятии во внимание только американских интересов без учета интересов партнера по переговорам. Если подобный тип политического мышления опять возобладает во властных структурах США, то ждать поворота к успешной внешней политике не приходится.

С другой стороны, есть и признаки процессов, прямо противоположных упомянутым.

Прежде всего, здесь следует упомянуть недавнее заявление Хиллари Клинтон по Ирану, о котором сообщает 6 марта Лента.Ру со ссылкой на New York Times:

На встрече министров иностранных дел НАТО в Брюсселе госсекретарь США Хиллари Клинтон в четверг заявила: "Мы представили идею так называемой "встречи в большой палатке", в которой смогут принять участие все стороны, у которых есть интересы в Афганистане. Если идея встречи получит развитие, мы полагаем, что Иран, как сосед Афганистана, будет в числе приглашенных". Конференция должна стать для США форумом, на котором они смогут представить свой новый афганский курс: пересмотр политики в этом направлении планируется завершить к марту.

С просьбой о проведении конференции 31 марта США обратились к Нидерландам, а в качестве председательствующей стороны должна выступить ООН. Комментариев от иранской стороны по поводу возможного участия во встрече не поступало. Налаживание дипломатических контактов с Ираном называлось в качестве одной из целей администрации Барака Обамы, и сотрудничество по Афганистану считается возможной отправной точкой для этого.

Клинтон ранее на неделе отметила, что Иран может сыграть важную роль в афганском урегулировании, и напомнила, что в начале кампании США и их союзников против движения "Талибан" в 2001 году представители Тегерана вели регулярные консультации с Вашингтоном.

Вот так, не для разговора об иранской ядерной программе, противоречащей интересам США, приглашает американский госсекретарь Тегеран, а для разговора об Афганистане, где есть вполне определенные интересы у иранской стороны. Это принципиально новый подход для внешнеполитического ведомства США к таким странам, как Иран.

О других не менее принципиальных изменениях во внешней политике Америке сообщил 4 марта в своем интервью "Голосу Америки" бывший советник президента России, бывший директор Института экономического анализа, кандидат экономических наук, член редколлегии журнала «Вопросы экономики», старший научный сотрудник Центра по глобальной свободе и процветанию Института Катона (США), Андрей Илларионов:

Мы видим, что в данном случае произошла замена таких важных для двухсторонних и внутренних отношений в России вопросов, как права человека, демократия, свобода слова, независимость судебной власти, агрессивное поведение российских властей на международной арене. Вот эта часть сферы была принесена в жертву той части, которую американская администрация называла контролем над вооружениями и попытками контролировать ядерную программу Ирана. Такой подход, с моей точки зрения, является аморальным, с одной стороны, поскольку он подрывает позиции и принципы, которые не только американские администрации в течение многих десятилетий последовательно отстаивали, но они подрывают позиции очень многих в мире и, прежде всего, в самой России относительно вопросов гражданских свобод, прав человека и демократии. Это, ко всему прочему, еще и не эффективно. Не эффективно потому, что невозможно заменить или не обращать внимания на гуманитарную проблематику и решить за ее счет какие-то другие вопросы.

Иными словами, новая администрация отказывается от политики насильственного продвижения демократии в другие государства, как инструмента в международных отношениях, что так же является принципиальной сменой внешнеполитического курса Вашингтона. То, что г-н Илларионов считает отказ от такого подхода предательством по отношению к кому-либо, да еще и невозможным – это проблема г-на Илларионова, его собственного политического мышления.

Целью внешней политики руководства любой страны являются интересы этой страны, а вовсе не интересы иностранного государства или, тем более, интересы каких-то слоев общества в том или ином иностранном государстве. Таким образом, правозащита по отношению к иностранному государству в принципе не может быть целью внешней политики ни одной страны мира. Американская администрация не является правозащитной организацией. Если бы являлась, то в существовании независимых правозащитных организаций внутри самой Америки не было бы никакого смысла. Однако они существуют. Кроме того, нельзя забывать о том, какую конкретно демократию продвигали до сих пор США за свои пределы – демократию чисто американских стандартов, но не демократию вообще. И, прежде всего, упор в этом продвижении делался на либерализацию экономик таких стран в направлении приведения иностранных экономических законодательств в соответствие с экономическим законодательством США. Для чего? – Что бы легче внедрять американский продукт на иностранные территории, неизменно при этом уничтожая национальный продукт этих стран, если он способен конкурировать с американским. То есть, вся цель продвижения американской демократии на иностранные территории только к тому и сводилась, что к превращению этих территорий в рынки американского экспорта. А, поскольку подобная политика активно проводилась только в отношении стран с более слабой, чем американская, экономиками, их национальные экономики при этом неизбежно приходят в упадок. А упадок национальной экономики – это ничто иное, как потеря денег национальными предпринимателями, которые свои кровные просто так отдавать не станут. Они неизбежно начинают оказывать сопротивление. Каким образом? – Стандартным – подкупом чиновников, которые за хороший "откат" никогда не откажутся защитить интересы крупного национального предпринимателя. Следовательно, как бы высшее руководство страны не хотело услужить Америке, их распоряжения тонут на уровне подкупленного чиновничества. А раз так, то и установление демократии того типа, который нужен американской стороне, становится невозможным. И эти результаты мы видим на практике во всех государствах, где удались "цветные революции" – и на Украине, и в Грузии, и в Киргизии. И на Украине, и в Грузии мы наблюдаем полностью разрушенные экономики, сквозную чиновничью коррупцию и полную неспособность высшего руководства в обеспечении тех американских интересов на своих территориях, на которые Америка, собственно, и рассчитывала, приводя этих людей к власти. Что же касается Киргизии, то здесь американцев попросту "кинули", причем открыто и грубо. Однако политика экспорта демократии потерпела фиаско не только в бывших советских республиках. Она не дала желаемого Америкой результата и в бывшей Югославии тоже. Об Ираке и Афганистане и говорить не приходится. Эта политика не оправдала себя нигде. Во-первых, потому, что нигде так и не удалось установить демократию американского типа. А, во-вторых, потому, что экспорт демократии не только не дал ожидаемых результатов в плане американских интересов, но нанес Америке беспрецедентный ущерб, подорвав ее бюджет, с одной стороны, и международный авторитет, с другой стороны. А если так, то это явно в национальных интересах США от таких подходов в международной политике отказаться. Что новый президент и сделал.

Что же до предательства, о котором говорит Илларионов, то он явно имеет в виду предательство по отношению к российским правозащитникам. Однако американская сторона никогда никаких обязательств по отношению к российским правозащитникам на себя не брала. А если говорить по существу, то российских правозащитников предала не администрация Обамы, а кое-кто совсем другой.

В начале 90-х российские правозащитники пользовались поддержкой подавляющего большинства российского общества, которое шло за ними по пути развития демократии. А потом что-то вдруг случилось, и не только большая часть населения отвернулась от правозащитников, но и большая часть российской интеллигенции тоже. Почему это произошло? – Вот это и должны сами для себя понять российские правозащитники, почему они потеряли поддержку населения. Валерия Новодворская, например, считает, что потому, что все население России "совки", то есть, народ плохой... Если эта позиция преобладает в российском правозащитном сообществе, то очень скоро об этих правозащитниках и вовсе забудут. Назовите хоть один пример в истории, когда где-либо и когда-либо в какой-либо стране демократическая форма правления устанавливалась бы исключительно посредством экспорта демократии из иностранного государства. Нет таких примеров. Следовательно, не Америка предала российских правозащитников, а они сами себя предали... Что же касается американского президента, то он четко пытается следовать политике изменений. И политика отказа от экспорта демократии является одним из таких изменений. Именно это изменение и следовало ожидать от американской стороны в первую очередь.

И еще один признак, тоже говорящий в пользу новой администрации – это полудетективная история с письмом Обматы Медведеву, которое Обама не посылал, а Медведев не получал, хотя и ответил на него. Речь идет о сделанном, якобы, Обамой предложении Москве о размене ПРО в Восточной Европе на дружбу против Ирана.

Суть предложения сводилась к тому, что американская сторона, якобы, готова забыть о размещении элементов ПРО в Чехии и Польше в обмен на союзничество с Россией в полном блокировании иранской ядерной программы. Да, запустив в космос спутник, Иран продемонстрировал, что имеет средства доставки ядерного оружия, способные достичь побережья Америки. А, получив обогащенный уран, Иран продемонстрировал, что реально способен создать собственный ядерный боеприпас. Ситуация стала серьезной и реально беспокоит как Россию, так и США. Однако совместная с Америкой дружбы против Ирана требует от России отказаться от иранского рынка ядерных технологий. Но это Россия уже проходила – если Россия оставляет свой рынок ядерных технологий, то его немедленно занимают США. Иначе говоря, Обама сделал предложение Медведеву обменять свою систему ПРО, всерьез подозрительную на техническую несостоятельность, на вполне реальные и очень даже состоятельные миллиарды долларов иранского рынка ядерных технологий. Это что, равноценный обмен, на который кто-нибудь пойдет будучи в здравом уме? Предложение выглядит еще более нелепым, чем инициатива по продлению договора об СНВ. И это было бы именно так, если бы не одно обстоятельство.

Об этом предложении, якобы, исходящем от американского президента, сообщила газета Нью-Йорк Таймс. Президент Обама официально опроверг факт того, что письмо с подобным предложением он посылал президенту Медведеву. Если не посылал, значит, Медведев его не получал. Однако Медведев на эту американскую инициативу публично ответил. Следовательно, отвечал Медведев не на предложение президента Обамы, а на сообщение газеты Нью-Йорк Таймс. И где это вы такое видели, чтобы главы государств вели себя подобным образом? Если Медведев письма с подобным предложение не получал, он должен был бы или не отреагировать вовсе, или заявить, что такого письма не было – это обычная практика в таких случаях. А он взял и ответил. Если Обама такого письма не посылал, но в обществе возник шум по этому поводу, то президент Обама должен был сразу же выступить с опровержением этого факта – это обычная практика в таких случаях. Да, Обама опроверг факт такого письма, но когда? – Только после того, как услышал ответ президента Медведева, то есть, медлил трое суток. Что-то здесь не так, не правда ли?

А на какой, кстати, источник сослалась Нью-Йорк Таймс в той публикации? – Ах, да, на анонимный источник в Белом доме. А что обычно делается через эти самые анонимные источники в государственных структурах? – А через анонимные источники делаются так называемые "организованные утечки". Это когда под видом информации в информационное пространство "впрыскивается" инициатива, на которую хотелось бы знать реакцию противоположной стороны до того, как сформированы официальные инициативы. Если бы президент Обама немедленно опроверг факт такого предложения, то можно было бы подумать, что "анонимный источник" – это кто-то из друзей корреспондента Нью-Йорк Таймс, выдавший свое личное мнение за информацию. Но, поскольку Обама дал опровержение, дождавшись предварительно реакции противоположной стороны, такое объяснение уже не проходит. Получается, что мы имеем дело с организованной утечкой, сделанной с ведома американского президента. Очевидно, что и Кремле это тоже поняли, потому президент Медведев и сделал заявление, не очень похожее на обычную дипломатическую практику в таких ситуациях. О чем все это говорит?

Прежде всего, о том, что американский президент, как минимум, понимает, что он, возможно, не все понимает и совсем по-европейски попытался прояснить для себя ситуацию. Это уже нечто, что нельзя было назвать характерным для администрации его предшественника. А ответ Медведева говорит о том, что стороны поняли друг друга и... вступили в сотрудничество, поскольку это, по меньшей мере, уже начало сотрудничества.

Вот, так выглядит сегодня ситуация в новой американской администрации. С одной стороны, старое монополярное мышление, с другой стороны, явные признаки чего-то нового. Что перевесит?..

Обратная связь