UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/veller_vs_eko.htm

Михаил Веллер vs. Умберто Эко
Илья Трейгер, Вашингтон

19-го февраля 2016-го года скончался известный итальянский философ и писатель Умберто Эко, известный широкой публике, прежде всего, сформулированными им 14-ю признаками фашизма. А 21-го февраля 2016-го года в эфире «Эхо Москвы» российский писатель и философ Михаил Веллер эти эковские признаки фашизма раскритиковал. Не все, разумеется, а лишь некоторые. Однако при всем уважении к Михаилу Иосифовичу согласиться с этой критикой никак невозможно. Настолько невозможно, что очень захотелось вставить в эту полемику свои пять копеек.

Да, Михаил Веллер совершенно прав, давая определение фашизма:

«То есть первое. Это тоталитарная форма правления. Второе – это тоталитарная идеология. Третье – это подавление любого инакомыслия. Далее – это культ силы и агрессии. Далее – это шовинизм – шовинизм биологический, культурный, политический, военно-технический. Далее: дисциплина мнений, поведения; подчинение сверху вниз; милитаризация государства и общества; эстетизация идеологии через форму одежды и ритуалы, которые подчеркивают грозность, смертоносность, силу, красоту смерти, беспощадную жестокость и так далее. Вот примерно это мы понимаем под фашизмом, поскольку значение слова весьма размыто».

Что же до всего остального, то с этим согласиться трудно… Вот, например, это:

«Но есть ценности абсолютно вечные, именно: подчинение авторитету старших и начальствующих, как родителей, так и руководства. Да это бывало всегда и у разных людей. Вера в провозглашаемые ценности как семьи, так государства и следование этим ценностям. При чем здесь фашизм?»

Что касается начальствующих – понятно, поскольку связка начальник-подчиненный по определению предполагает отношения типа приказ-выполнение. Что же касается веры в провозглашаемые ценности, то это очень сомнительное утверждение. Вообще говоря, человечество знает только два типа мировоззренческих подходов – по вере и по знаниям. Первый принято называть религиозным, а второй научным. При этом, не имеет никакого значения, идет ли речь о вере в бога, в черта или в папу с мамой. Главное, что по вере, которая, опять-таки, по определению, не требует ни доказательств, ни аргументов. А, следовательно, не требует никаких знаний. Если человек воспитан жить по вере, тем более, по вере в некие авторитеты, что уважаемый М. Веллер считает ценностью вечной, он (человек) открыт для внушения – для любого внушения. То есть, такой человек является готовым сырьем для формирования фашистской формы политического режима.

Далее: «Законопослушание, лояльность, внутригосударственный конформизм. Внутригосударственный конформизм – еще не есть фашизм. Этак все послушные будут объявлены фашистами». – Нет, не будут объявлены, поскольку сказанное относится к гражданам страны, которые являются не фашистами, а жертвами фашистов. Фашисты – это не население, а власть и физические представители этой власти. Так что, данный оборот вообще не имеет отношения к тому, о чем говорил Умберто Эко.

Далее: «то есть, если вы традиционалист – это уже фашизм». Нет, и это тоже не имеет отношения к постулатам Эко, поскольку, опять-таки, относится к некоему гражданину страны, а не к официальной власти. Кроме того, «частный случай не отменяет статистику». Иными словами, если вы традиционалист, то вы просто один отдельно взятый ретроград, а вовсе не фашист. Умберто Эко же говорил о культе традиций, как части государственной идеологии, а не личных пристрастий отедльного человека.

Далее: «Это получается, что если национал-социализм Третьего рейха приветствовал крепкую семью, крепкий брак и детей, то это фашизм?». - Да, именно так и получается, именно так и есть, поскольку ни в одной из известных речей Гитлера или Геббельса призыв к сохранению традиционной крепкой семьи не произносился сам по себе, но всегда подкреплялся словами: «потому, что Германии нужны солдаты». Иными словами, крепкая традиционная семья в нацистской Германии понималась исключительно, как функция производства детей для их последующего убийства во имя интересов режима. Так что да, если национал-социализм Третьего рейха об этом говорил, то это фашизм.

Ну, и, наконец, самое на наш взгляд важное – о традиционализме как идеологии. В частности, имеется в виду следующий пассаж Михаила Веллера:

«Так вот, первой характеристикой ур-фашизма является культ традиций. Вы знаете, традиции и новации свое место. Что такое культ, сказать трудно. Но следуя этом первому из принципов Умберто Эко ур-фашизма, все и всегда были фашистами, потому что культ традиций существовал всегда и у всех, в той или иной степени. Лишь в некоторые глубоко революционные времена пытались отмести культ традиций. Это относится к Великой французской революции, на которую очень любит ссылаться Умберто Эко; это относится к Великой Октябрьской революции, которая сейчас называются просто Великая русская революция, когда говорили, что «все ваши порядки, все ваши представления – всё это полная ерунда, хватит замшелых традиций…». Но вскоре все возвращалось на пути свой, ибо традиция – это основа культуры, традиция – это костяк самовоспроизводства культуры». Далее: «Традиционализм неизбежно ведет к неприятию модернизма». Что это значит? «Как и итальянские фашисты, так и немецкие вроде обожали технику в то время, как традиционалистские мыслители обычно технику клеймили – ну это несерьезно, ей богу! – видя в ней отрицание традиционных духовных ценностей, — это несерьезно!».

В последнее время с легкой руки Германа Грефа вновь стала популярной фраза бывшего саудовского (70-е годы) министра нефти Заки Ямани о том, что «каменный век кончился не потому, что закончились камни». Да, эта фраза широко известна. Но кто готов дать ответ на вопрос: а почему же все-таки каменный век кончился? Потому, что кто-то изобрел бронзу? Вовсе нет. Гальванический элемент (электрическая батарейка) был изобретен и применялся еще в древней Месопотамии. Однако ж, век электричества тогда не начался, он пришел лишь через 2000 лет. И знаменитый «египетский планёр» датируется III веком до н.э., но век авиации тогда тоже еще и не думал начинаться. Век авиации пришел лишь 2200 лет спустя. Так, почему же все-таки все эти каменные века кончились?

А потому, что одно дело что-то изобрести, и совсем другое дело, чтобы на это изобретение появился общественный запрос. Иными словами, в какой-то момент это изобретение становится нужным не отдельным яйцеголовым, а количеству людей, достаточному для того, чтобы… положить с прибором на старые традиции, сломив сопротивление традиционалистов. Именно так, в конечном итоге пришел и век электричества, и век авиации, и так же бронзовый век пришел на смену каменному.

Тоже мы наблюдаем и сегодня. Еще в 90-х и взрослые, и детские психологи вполне всерьез обсуждали вред современных компьютерных технологий и возраст, до которого следует ограничить допуск к компьютерной технике детей. А сегодня? – А сегодня старые ретрограды по-прежнему вольны перелистывать каменные страницы привычных им каменных книжек, цокая языками по поводу красивых изданий, но только, как сказал бы Виктор Шендерович, теперь они могут изображать наполеонов только у себя в палатах. А мир пошел дальше в сторону очередного бронзового века.

Иными словами, доказательства тому, что именно слом традиций ведет к прогрессу, мы имеем. А как насчет пользы традиций в отношении прогресса, такие доказательства у уважаемого Михаила Иосифовича есть?.. Единственный аргумент, который приводит М. Веллер в подтверждение того, что традиционализм не ведет к неприятию модерна, это тот факт, что, якобы, итальянские и немецкие фашисты обожали технику. Да, обожали. Но как насчет знаменитого приказа Гитлера о запрете каких-либо технических или научных разработок, кроме тех, которые непосредственно относятся к созданию оружия? Такое вот у них обожание к технике наблюдалось, своеобразное.

Традиции, утверждает М. Веллер, необходимы, поскольку они воспроизводят культуру. Да, воспроизводят. И вот, об этом, пожалуй, более подробно…

Давайте-ка по Декарту, договоримся об определениях. Итак, традиция – это, согласно официальному определению, множество представлений, обрядов, привычек и навыков практической и общественной деятельности, передаваемых из поколения в поколение, выступающих одним из регуляторов общественных отношений.

Из поколения в поколение! То есть, то, что мы имеем сегодня, традицией еще не стало. Следовательно, традиции воспроизводят не то, что мы имеем сегодня, а то, что было создано предыдущими поколениями.

И отсюда вытекают очень интересные вопросы касательно того, что же конкретно считает правильным уважаемый Михаил Иосифович воспроизводить этими самыми традициями? С одной стороны, известный писатель и философ признает, что культура – это совокупность всего, созданного человечеством. А, с другой стороны, ведя предметный разговор, говорит о культуре так, будто это исключительно литература и искусство, т.е. гуманитарная сфера деятельности человека. Но это вовсе не так. Гуманитарная сфера – это лишь культурно-этническая система ценностей, причем не вся, а лишь часть ее. Сюда же, вообще-то, относится еще и наука. Но есть еще и культурно-этническая система отношений, которая тоже является неотъемлемой частью культуры. Именно совокупность этих двух систем – системы ценностей и системы отношений и является культурой в целом. Если говорить о науке, то не дай нам боже, чтобы эта часть культуры воспроизводилась на основе традиций. Такое периодически происходит, и мы такие примеры знаем – это и борьба церкви с Галлилеем и Джордано Бруно, это и борьба Сталина с генетикой и кибернетикой. Неужели именно это предлагает нам воспроизводить традициями уважаемый М. Веллер вместо того пути развития науки, по которому она сегодня в мире идет? По поводу гуманитарной сферы с традициями как-то тоже не очень получается. Что-то не очень заметно, чтобы сегодняшние писатели и композиторы очень уж воспроизводили литературные или музыкальные традиции предыдущих поколений. Да и сам Михаил Веллер пишет исключительно своим собственным уникальным языком, которым мы восхищаемся, но от которого Пушкин или Жуковский, скорее всего, перевернулись бы в гробу. Почему так? Потому, что сегодняшнему читателю нужен язык Веллера, но которому скучен язык Достоевского. Почему? Да, потому, что в соответствии с работами Паскаля Буайе, гуманитарная сфера – это побочный продукт адаптивной функции мозга. Побочный, а не основной. Гуманитарный продукт, чтобы пользоваться спросом, должен соответствовать сегодняшнему экономико-технологическому развитию общества, с одной стороны, и сегодняшней системе отношений в обществе, с другой стороны. Так что, ни гуманитарная сфера, ни научная традициями воспроизводиться никак не могут. А вот система отношений как раз и может воспроизводиться традициями, причем тем успешнее, чем успешнее соответствующая пропаганда этих традиций в данном обществе, поскольку именно система отношений определяет ответ на запрос свой-чужой, т.е. является как раз основным продуктом адаптивной функции мозга. И что же нам в этой связи предлагается воспроизводить?..

Как уже было сказано, то, что мы имеем сегодня, еще не традиция. Традициями мы можем воспроизводить лишь то, что было создано до нас. А что было создано до нас, какую систему отношений мы можем сегодня воспроизводить традициями? Систему отношений, которая была характерна для дореволюционной России? – Вряд ли, поскольку та система отношений совершенно непригодна для мира с телефоном, холодильником, автомобилями и пр. А что ближе? – Система отношений, сложившаяся в социалистическом СССР. То есть, система отношений, где абсолютный примат власти над человеком при полном отсутствии каких-либо прав человека. Где человек – раб государства, который может быть репрессирован для производства великих строек или отправлен на фронт в качестве пушечного мяса. Эту культуру нам предлагается воспроизводить и считать это за благо? Можно, конечно, вернуться к вопросу культуры дореволюционной России, но и там человек раб божий, а власть от бога. Следовательно, человек раб власти. Собственно, то же самое, о чем запел главный российский поп по поводу ереси человекопоклонства. Эту культуру нам предлагается воспроизводить традициями в XXI-м веке? А если не эту, то какую, поскольку, никакой другой культуры у нас, вообще говоря, нет и никогда не было?

Ну, хорошо, оставим за скобками Россию. А какую такую культуру может сегодня воспроизводить традициями, скажем, Германия? Получается, что или гитлеровского периода, или кайзеровского. А что нам могут по этому поводу предложить Италия или Испания? Выходит, что как ни крути, но все, что сегодня реально можно воспроизводить традициями, сводится к тоталитаризму с абсолютным приматом власти над гражданами, т.е. к той или иной форме фашизма. А нам оно нужно? Нет, если кому-то это нужно, Михаилу Веллеру, например, то пожалуйста, но… в своей палате. Что же касается остальных, то достаточно просто открыть глаза, чтобы убедиться в том, что развитый мир сегодня ограничен исключительно теми странами, где принята общественная модель, либеральная по отношению к правам человека, чего нет в традициях ни одного даже традиционно демократического государства. И это касается даже США, поскольку действительно либеральная общественная модель даже в этой стране сложилась лишь после окончания Второй мировой войны, т.е. никакими традициями пока еще не закреплена, так как это еще сегодняшний день, а не вчерашний.

Так что, получается, прав Умберто Эко в своем определении признаков фашизма, по меньшей мере, в отношении тех признаков, которые попытался раскритиковать Михаил Веллер.

 

 

Copyright©2016 UNIPRESS