UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/vlasti_i_deneg.htm

 

Власти и денег
Илья Трейгер


Государства имеют право вмешиваться в религиозную сферу в целях национальной безопасности и ограничивать негативные тенденции в религиозной сфере, считают в Московском патриархате, сообщает 10 ноября NEWSru.com.

"Сегодня только слепой не видит, что есть религиозные общины, достойные поддержки, а есть явления, не менее опасные, чем нацизм и фашизм, запрещенные во многих странах. И на эту реальность нужно адекватно отвечать", - заявил председатель Отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин. В четверг он выступил на семинаре представителей стран СНГ по подготовке специалистов по истории и культуре традиционных религий, состоявшемся в Московском государственном лингвистическом университете, сообщает "Интерфакс".

По его мнению, государство не может оставаться нейтральным в религиозно-мировоззренческой и религиозно-общественной сфере, но сегодня такой нейтралитет представляется как "незыблемая норма международного права", хотя на самом деле "многие исследователи и общественные деятели, в том числе на Западе, приходят к мысли о том, что эта идея несовместима с жизнью".

"Сегодня нужно подумать, насколько адекватен современным реалиям принцип равенства религиозных объединений перед законом, который неизвестен в законодательстве большинства западных стран, но появился в постсоветских правовых системах в период ультралиберальной эйфории первой половины 90-х годов", - отметил представитель Русской православной церкви.

Он указал на то, что сегодня разные страны, в том числе СНГ, ищут возможности провести черту между теми религиозными тенденциями, которые достойны поддержки, и теми религиозными или религиозно-общественными тенденциями, которые нужно ограничивать.

"С одной стороны, очевидно, что эти меры принимаются для того, чтобы обеспечить безопасность общества от наступления религиозного экстремизма из-за рубежа и от разного рода деструктивных сил, которые вызревают внутри той или иной страны. Я полностью поддерживаю эту тенденцию. Я считаю, что государство и общество имеют право обезопасить себя от деструктивной религиозной экспансии извне", - заявил священник.

В то же время, про его словам, в некоторых государствах ограничительные меры в отношении религиозно-политического экстремизма, "вполне объяснимые и правильные", распространяются и на те религиозные общины, "которые государство могло бы поддержать, потому что именно они являются лучшим противоядием против любого экстремизма".

***

«Сегодня нужно подумать, насколько адекватен современным реалиям принцип равенства религиозных объединений перед законом, который неизвестен в законодательстве большинства западных стран». С этим тезисом отец Всеволод попал прямо... пальцем в небо. Этот принцип известен и законодательстве США, и в законодательстве большинства стран Западной Европы, хотя и не во всех, конечно же. По этому поводу, официальный трибун от РПЦ демонстрирует очевидное невежество.

«Государства (во множественном числе, заметьте) имеют право вмешиваться в религиозную сферу...». И здесь тоже, пальцем в небо...

Во-первых, достаточно ли авторитетной фигурой является Всеволод Чаплин для того, чтобы определять права государств (во множественном числе)? По-видимому, это не совсем так. Более того, и русский Патриарх тоже фигура не достаточно авторитетная для подобной роли. И доказательством тому служит тот факт, что государства (во множественном числе) не слишком спешат следовать этим указаниям российских попов.

Есть такое государство – Дания. В этом государстве церковь по закону не отделена от государства, и здесь, соответственно, государство имеет право вмешиваться религиозную сферу, и вмешивается в нее вполне практически. Так, священнослужители в Дании приравнены к государственным служащим и получают зарплату из государственного бюджета.

А есть такое государство – Великобритания, где, хотя король/королева и является главой церкви, но церковь по закону от государства отделена, и государство не имеет право вмешиваться в религиозную сферу, и не вмешивается, не осуществляет финансирование церкви ни в какой форме.

А есть еще и такая страна, как Италия, на территории которой находится независимое теократическое государство Ватикан. И, тем не менее, в самой Италии церковь от государства отделена, и государство в ее дела вмешиваться права не имеет.

Иными словами, имеет ли то или иное государство вмешиваться в религиозную сферу, определяется исключительно законами самого этого государства. То есть, любое государство само решает, имеет ли оно на это право или не имеет. Если по закону церковь от государства не отделена, государство имеет право вмешиваться в религиозную сферу. Если церковь по закону от государства отделена, то государство такого права не имеет. Что же до упомянутого пассажа Всеволода Чаплина по этому поводу, то протоиерей и здесь не демонстрирует ничего, кроме откровенного невежества.

По форме своей, данное заявление Чаплина выглядит как забота РПЦ о безопасности государства и общества от проявлений «деструктивной религиозной экспансии» извне и изнутри. Но и в этих выкладках политик в рясе продолжает тыкать пальцем во все то же место. Если говорить об опасности изнутри, то нынешнее российское законодательство вполне адекватно по отношению к таким явлениям, как, скажем, тоталитарные секты, и вряд ли требует дополнительного напоминания отца Всеволода. Что же касается экспансии извне, то с этим еще проще, поскольку, кроме статей действующего уголовного законодательства, государство располагает еще и таким инструментом, как визовой режим. То есть, и здесь все вопросы фактически давно разрешены.

Получается, что Всеволод Чаплин лишь делает вид, что говорит об одном, на самом деле говоря совершенно о другом. А чем же? Суди по тому, как настойчиво протоирей нажимает на такие моменты, как «общины, которые государство могло бы поддержать, потому что именно они являются лучшим противоядием против любого экстремизма», речь идет, скорее всего, о стремлении церкви к участию в дележки бюджетного пирога. И, вероятнее всего, именно в этом дело, поскольку 11 ноября от того же источника прошло еще одно сообщение, подтверждающее именно эту мысль:

РПЦ и представители малого и среднего бизнеса разработают методологию православного уклада предпринимательской деятельности. Соглашение о сотрудничестве между Московским патриархатом и общероссийской организацией "Опора России" подписали в пятницу ее глава Сергей Борисов и председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

"Православная Россия всегда была сильна народной инициативой, в том числе деловой. А значит, все разговоры о том, что православие не способствует инициативе, самостоятельности, созиданию, рачительному хозяйствованию - это мифы, заимствованные ультралибералами из советского времени", - сказал священнослужитель на тематической конференции в Екатеринбурге, где был подписан документ.

"Православная инициатива есть и сегодня - об этом говорят многие примеры успешной деловой активности", - приводит слова Всеволода Чаплина ИТАР-ТАСС.

Подписанное соглашение также предусматривает распространение информации о созидательной миссии предпринимательства, духовных и нравственных принципах экономической деятельности, а также развитие социальной и благотворительной работы делового сословия, проведение лекций и бесед по духовным вопросам для предпринимательского сообщества.

Чаплин подчеркнул важность нравственной ответственности бизнеса для преодоления не только социального, но и психологического разрыва между деловым сообществом и основной частью народа. Этот разрыв, по его мнению, очень опасен для будущего страны.

Опять тот же Чаплин, и опять делает вид, что говорит об одном, говоря о другом.

Что сегодня представляет из себя российский бизнес? Сегодня российский бизнес можно условно разделить на две категории:

1. Бизнес, связанный с экспортом сырьевых ресурсов, на который приходится основной финансовый оборот в России, и который играет определяющую роль в формировании государственного бюджета, поскольку именно эта категория бизнеса находится под полным контролем государства и в частичной собственности этого государства.

2. Бизнес, не связанный с экспортом сырьевых ресурсов (главным образом, торговый), на который приходится несравнимо меньшая часть финансового оборота в России, и который не играет решающей роли в формировании государственного бюджета в виду того, что прибыль в этом бизнесе определяется разницей между закупочной стоимостью экспортного товара и его розничной ценой на внутреннем рынке.

На словах, Всеволод Чаплин, вроде как, беспокоится о нравственной состоятельности всего российского бизнеса в целом. На деле же... Вот фраза, которая является говорит обо всем:

«Чаплин подчеркнул важность нравственной ответственности бизнеса для преодоления не только социального, но и психологического разрыва между деловым сообществом и основной частью народа. Этот разрыв, по его мнению, очень опасен для будущего страны».

Да, есть такой разрыв между деловым сообществом и основной частью народа. И разрыв этот действительно опасен. Однако этот самый разрыв определяется образом жизни, сложившемся в среде деловых людей, связанных именно с экспортом природных ресурсов. Именно они сформировали сверхбогатое сословие, столь существенно раздражающее основное население. Таким образом, отец Всеволод сам и показал, какая категория российского бизнеса интересует РПЦ. И что же из всего этого следует?

Получается, что, с одной стороны, священствующий дипломат пытается уговорить государственную власть поделиться с церковью бюджетными средствами, дабы помочь защитить Россию от «деструктивной экспансии» извне. А, с другой стороны, этот же дипломат в рясе пытается уговорить деловых людей, которые обеспечивают этот же госбюджет, поделиться с церковью, дабы помочь сверхбогатым преодолеть некий моральный разрыв с основной частью населения. То есть, под разными слоганами церковь пытается присоседиться к бюджетному пирогу с обеих сторон – и со стороны формирования бюджета, и со стороны его последующего распределения. И все, больше никаких реальных целей в действиях Всеволода Чаплина не просматривается. И что, имеет ли РПЦ реальные шансы на успех в этом направлении?

Для детального анализа у нас недостаточно информации. Мы не знаем названий конкретных религиозных организаций, которые Чаплин подозревает в «деструктивной религиозной экспансии». И мы не знаем, что конкретно имеется в виду под православным укладом предпринимательской деятельности. Однако...

В принципе, чтобы понять перспективы РПЦ на этом поприще, вовсе не обязательно точно знать, что конкретно понимается или будет пониматься под православным укладом. Важен здесь тот факт, что предпринимательская деятельность в Китае не имеет православного уклада. И предпринимательская деятельность в Японии тоже не имеет православного уклада. И в США предпринимательская деятельность такого уклада не имеет, и ни одна из стран Западной Европы тоже. А ведь все названные страны – это государства-члены ВТО, организации, полноправным членом которой Россия становится ближайшим летом. И каким же образом предпринимательская деятельность, основанная на православном укладе сможет функционировать с предпринимательскими сообществам, такого уклада не имеющими? Такое в принципе невозможно! Но решение о вступлении России в ВТО уже принято, и, следовательно, российская предпринимательская деятельность вне зависимости от чьего-либо желания все более будет переходить на уклад, принятый в предпринимательском сообществе стран ВТО, то есть, на внерелигиозный уклад. Этого не понимают в РПЦ?

А если бы Россия и не вступала в ВТО, то и в этом случае затея с православным укладом вряд ли принесла бы успех церкви. Дело ведь как раз в том и заключается, что самая богатое деловое сословие России держится на экспорте сырьевых ресурсов, то есть, на продаже этих ресурсов из, условно говоря, православной страны в неправославные страны. Подобные сделки, по определению, явились возможными лишь потому, что обе стороны говорят на одном деловом языке, а не на разных, основанных на религиозных укладах. А это означает, что даже без ВТО та категория предпринимателей, которая, собственно, и интересует церковь, даже при желании не в состоянии обеспечить прибыли, действуя на принципах религии, которую не исповедуют их деловые партнеры.

Вот, так бывает, когда невежество лезет во власть. Можно долго и на разных уровнях рассуждать об интеллектуальном уровне православного духовенства в прошедшие исторические периоды развития России, но сегодня ясно одно – нынешнее поколение российского православного духовенства на роль интеллектуального авангарда в обществе явно не тянет...

 Copyright©2011 UNIPRESS