UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/vse_pravy.htm

Плохо, когда все правы
Илья Трейгер, Вашингтон

После крушения пассажирского Боинга на территории Украины градус эмоций в публикациях мировых СМИ вырос настолько, что даже Леонид Радзиховский, который в последнее время как-то воздерживается от политических прогнозов, не выдержал и такой прогноз сделал в своем блоге на сайте «Эхо Москвы». И вот, собственно, суть этой позиции:

«Говорят» – в наше время точную информацию добыть сложно – что на границе с Украиной опять собраны около 40.000 военных.

И «говорят», что они уже открыто ведут артобстрелы Украины.

Если допустить, что и правда дело обстоит таким образом, вообще, если активная поддержка вооруженных сепаратистов продолжается, то это – СТРЕЛЬБА ПО ВЕРТИКАЛИ ВЛАСТИ В РОССИИ. Массированный запуск бумерангов».

««Дайте мне точку опоры – и я переверну Мир». Луганда – ТОЧКА ОПОРЫ КРАЙНИХ НАЦИОНАЛИСТОВ России. Поэтому они так за нее борются. Опираясь на нее, они могут перевернуть – или как минимум сильно накренить – бюрократическую Вертикаль. Тем более что идеологически Вертикаль против них АБСОЛЮТНО БЕЗЗАЩИТНО – лозунги-то ОБЩИЕ. Русский мир, «Америка – параша, победа будет наша» и т.д. Только Вертикаль это бормочет по-казенному, ИМИТИРУЮТ «ПОРЫВ», а националисты кричат бойко, от души».

«Пока у радикал-националистов нет Плацдарма, нет твердого, несжимаемого «остатка» – той самой Точки Опоры – они бессильно висят в ТВ-эфире.

Отключил – и нет их. А вот когда будет Точка Опоры – их уже НЕ ОТКЛЮЧИШЬ! Как бы сами не отключили Вертикаль…».

***

Здорово написано, как и все у Радзиховского, однако, как представляется, в данном случае предложенный прогноз вряд ли близок к действительности. Во-первых, потому, что какую бы точку опоры не получили крайние националисты России хоть в «Луганде», хоть в «Донбабве», опасности для российской вертикали власти они не представляют в виду того, что путинский режим создал достаточно эффективные механизмы выжигания на российской территории любых политических течений, которые власть считает для себя опасными. Поэтому нет сомнений в том, что при первом же подозрении на опасность, исходящую от русских националистов, Кремль не задумываясь выжжет эту политическую силу так же, как он выжег либеральную оппозицию или, на худой конец, Чечню. Впрочем, куда этим донецким боевикам до кавказских пассионариев… И, во-вторых, потому, что механизмы, лежащие в основе всего дальнейшего развития ситуации вокруг Украины, лежат совершенно в другой плоскости.

Прежде всего, несколько слов стоит сказать по поводу замечания Радзиховского о том, что «в наше время точную информацию добыть сложно». Да, сложно, но возможно, причем с достаточной степенью точности (для бытового использования, разумеется).

С 17 июля, когда произошло крушение малайзийского Boeing 777 под Донецком, все стороны активно обвиняют друг друга, не выкладывая в открытый доступ имеющиеся, якобы, прямые доказательства. Это обстоятельство в немалой степени возбудило интернетовские пикейные жилеты в том смысле, что, мол, все врут. И, вообще, если есть утверждение о наличии неопровержимых доказательств, полученных при помощи разведки, но эти доказательства не выкладываются в открытый доступ, значит, доказательств нет, а утверждение о том, что они есть, является ложью. Вот, в целом, именно к этому сводится господствующее в социальных сетях мнение диванных аналитиков, хлопающих пальцами по клавишам. Именно это содержание вкладывается в расхожую формулу «все говорят». И почему-то, не удается встретить ни одного замечания о том, что в приведенной господствующей позиции отсутствует логический смысл.

По поводу того, что все врут. Откуда это следует, что отказ в предоставлении доказательства является доказательством его отсутствия? Откуда следует тот факт, что правду можно узнать только, если ее нам сказали. Откуда следует тот факт, что если нам врут, то правду узнать невозможно? И, наконец, откуда следует тот факт, что чьи-то слова являются единственным источником реальной информации?

По поводу разведки. Откуда следует тот факт, что задача разведки – предъявлять доказательства о чем-либо широкой общественности и, в частности, диванным пикейным жилетам? Очень хотелось бы, в этой связи,  напомнить любителям от политической аналитики о, видимо, забытой ими общеизвестной истины о том, что большинство всегда не право.

Что есть разведка? – Разведка – это система секретных мероприятий, а так же, секретная служба, задачей которой является добыча секретных сведений о потенциальном противнике, которые этот противник стремится скрыть. Если кому не нравится термин «потенциальный противник», может заменить его на термин «партнер по международным отношениям».

С какой целью разведка добывает такие сведения для правительства своей страны в мирное время? – Исключительно для того, чтобы правительство могло адекватно оценить наличие реальной угрозы со стороны потенциального противника, и, если таковая есть, совершить действия, направленные на нейтрализацию упомянутой угрозы.

А что будет, если разведка решит опубликовать весь комплекс данных, позволяющих служить неоспоримым доказательством для общественности на бытовом уровне? – Что бы такое доказать на бытовом уровне, недостаточно обнародовать один или пару спутниковых снимков, но нужно еще представить и информацию, подтверждающую, что изображен именно тот объект, о котором идет речь, и именно на интересующей территории, а не какой-то другой объект, зафиксированный на какой-то другой территории. А по такому пакету данных специалист контрразведки легко определяет способ, которым эти данные были получены. И, в результате, спецслужбы потенциального противника получают возможность применить действия, препятствующие в дальнейшем получение развед. информации данным способом. Во-первых, не слишком ли высока цена, чтобы всего лишь убедить в чем-то «кухонных аналитиков»? А, во-вторых, имеет ли смысл их вообще в чем-либо убеждать. Ведь кто это такие, те самые «все», кто говорит, что виновата Россиия, или те «все», кто утверждает, что виноваты США? По сути, это не те, кто интересуется реальностью, но обыкновенные болельщики, просто болеющие за свою команду не в зависимости от того, где на самом деле правда. И интеллект этих болельщиков от политики вряд ли существенно отличается от интеллекта обычных футбольных фанатов. Убеждать этих «всех» - это все равно, что разговор слепого с глухим…

Вот, в чем суть – не в том, чтобы что-то доказать болельщикам от политики, а в том, что бы совершить адекватные ответные действия. А, если так, то и правда о том, что происходит, заключена не в том, что стороны говорят, а исключительно в том, что стороны делают. Следовательно, чтобы понять происходящее, анализировать надо не слова сторон на предмет содержания в них вранья, а действия этих сторон.

Исходя из сказанного, поскольку и у России, и у США есть разведки, можно с большой степенью точности утверждать, что и президент Путин, и президент Обама знают о том, что на самом деле произошло 17 июля в небе над Донецком, и что вообще происходит вокруг самопровозглашенных ДНР и ЛНР. И с кем же эти страны делятся подобной информацией? – Только с союзниками, поскольку коллективные защитные действия всегда эффективнее индивидуальных, но ни при каких обстоятельствах с противником. Но, поскольку у России союзников нет, данные, полученные российской разведкой известны лишь в пределах некоторых коридоров Кремля. У США же союзники есть, поэтому раньше или позже сведения, полученные американской разведкой будут переданы союзникам по НАТО. И далее, уже по действиям сторон, обладающих информацией, мы сможем судить о том, что происходит на самом деле. И что мы видим, если посмотреть именно с этой стороны?

До 23 июля все стороны проявляли достаточную сдержанность как в заявлениях, так и в действиях. Американская сторона заявляла о том, что хотя дальнейшие санкции против России и обсуждаются, но их введение пока не рассматривается. С стороны же ЕС отношение к санкциям было и вовсе, скорее, негативное. Во всяком случае, и Германия, и Великобритания больше пеклись о собственных возможных экономических потерях в связи с этими санкциями, нежели о потерях России. Так же и риторике США избегали прямых обвинений в чей-либо адрес. Все выглядело так, будто стороны хотят дождаться окончания официального расследования инцидента в небе над Донецком, и лишь после этого делать выводы. Что ж, вполне цивилизованный подход. И вдруг, в один день, начиная с 23 июля, ситуация резко меняется.

Сначала в прессе проходит новость о том, что американская сторона передала своим союзникам по НАТО информацию о том, что установлен факт обстрела украинской армии со стороны России. Потом американская сторона делает открытое публичное заявление с обвинениями российской стороны в отношении воздушной катастрофы 17 июля. Далее, неожиданно именно так группировка германского парламента, которая жестко выступала против секторальных санкций в отношении России, сама потребовала от канцлера введения этих санкций. К этом же требованию присоединилась Великобритания. А вслед за ними и американская сторона сделала заявление о готовности ввести этот пакет санкций немедленно. В результате, как сообщалось, санкции против секторов российской экономики могут быть введены уже в ближайший вторник.

Вот, таким образом вдруг изменилась ситуация, таким образом, изменились действия США и ЕС. Уже одного этого достаточно, чтобы сделать выводы о том, что на самом деле происходит, если включить мозги, конечно же. Впрочем, к болельщикам это не относится…

Однако все выше сказанное имеет отношение к ситуации на тактическом уровне, но не стратегическом, о чем, собственно, и заговорил Леонид Радзиховский. И этот вопрос видится куда более интересным, нежели мероприятия по переубеждению пикейных жилетов.

Итак, что происходит вокруг Украины.

Россия обвиняет Америку в создании условий для разрушения украинской государственности, что и привело в итоге к трагическим событиям. Америка же, напротив, обвиняет Россию в поддержке боевиков, разрушающих украинскую государственность, и именно это привело к трагическим последствиям. Кто прав? – Трагедия ситуации в том и заключается, что оба правы!

Все, что происходит вокруг Украины – это битва США с Россией за данную территорию как свою сферу влияния. Россия считает, что имеет право на это. Америка считает, что Россия не имеет право на это, а, наоборот, это право США. И никто здесь никому ничего на словах не докажет – только на деле.

А на деле, США действительно стимулировали на территории Украины весь комплекс «цветных революций» вплоть до свержения режима Януковича. Поддерживали морально, возможно, что и финансировали, но, главное, помогали методологически.

И Россия тоже, всеми средствами противодействовала этим усилиям США, тоже поддерживая своих сторонников морально, методологически и, скорее всего, финансово тоже. В результате этой битвы мирными средствами Россия потерпела поражение в тот момент, когда пал режим Януковича и новая власть открыто заявила о своей ориентации на Запад и о недоверии России. Потерпев поражение на уровне мирных средств, российский режим перешел к средствам военным и… И одержал тактическую победу, добившись полного разрушения какой-либо вообще государственности на Украине. На сегодняшний день, особенно после заявления об отставке Яценюка, Украину трудно назвать страной, имеющей сформированную систему государственной власти. И чего же, в таком случае, вероятнее всего следует ожидать в ближайшем будущем, дальнейшего поражения России на этом театре действий или наоборот, потерю интереса США к несостоявшемуся государству, и, тем самым, победы России?

Упомянутая борьба за сферу влияния на украинскую территорию внешне, как было показано выше, выглядит как борьба равных противников, ведущаяся примерно одинаковыми средствами. Но это лишь внешне. На самом же деле, природа американской экспансии качественно отлична от природы экспансии российской, и, прежде всего, потому, что с одной стороны действует режим либеральный, а с другой стороны авторитарный.

Принято говорит, что российская власть действует в интересах России, а американская власть в интересах Америки. Однако это всего лишь еще один пример того, как опасно принимать за истину мнение большинства. Дело-то в том, что существительные Россия и Америка отвечают на вопрос «что», а не «кто», т.е., являются именами неодушевленными, и, следовательно, интересов иметь не могут. Интересы России, интересы Америки, как, кстати, и такое понятие, как любовь к Родине – это не категории, обозначающее что-то конкретное, а пропагандистские слоганы, подменяющие принцип «бытие определяет сознание» принципом «сознание определяет бытие». Стоит лишь попытаться разобраться в том, какие именно имена одушевленные стоят за этими слоганами, как мы неизбежно приходим к конкретным людям, непосредственно осуществляющим государственную власть. И получается, что все эти слоганы сводятся к интересам власти и любви к этой власти. Таким образом, выходя из-под гипноза пропагандистских лозунгов, приходим к выводу, что ситуация вокруг Украины – это битва между американской властью и российской властью, между либеральным режимом и авторитарным режимом. И на этом уровне со стратегической точки зрения все сразу становится понятным.

Ради чего либеральная власть осуществляет экспансию на иностранные территории? – Ради углубления уровня глобализации американской экономики. Благополучие американской власти целиком и полностью зависит от наличия в стране рабочих мест. А при нынешнем уровне развития американской экономики, радикальное увеличение рабочих мест для американцев напрямую зависит от вовлечения новых территорий в сферу американских экономических интересов, т.е., от увеличения уровня ее глобализации.

А ради чего осуществляет экспансию российская власть? Благополучие диктаторского или авторитарного режима от создания рабочих мест никоим образом не зависит, поскольку не зависит от избирателя. Поэтому диктаторские или авторитарные режимы создание рабочих мест в качестве своей задачи не видят. Падение диктаторских или авторитарных режимов происходит, главным образом, по трем причинам: 1. В виду смерти правителя; 2. В виду дворцового переворота; и 3. В виду революции. Конкретно для России, как справедливо заметил Владислав Белковский, третий пункт выглядит иначе. В России исторически не власть свергается посредством революции, а революция происходит из-за того, что распалась система власти. Поэтому, условием стабильности диктаторского или авторитарного режима является патриотически мотивированная идеологическая мобилизация населения вокруг действующей власти. То есть, создание условий, при которых большая часть населения действует из принципа «общественное выше личного» или, что то же, «сознание определяет бытие».

Мир, однако, устроен не так, как кто-то верит, он должен быть устроен, а так, как он устроен на самом деле. А на самом деле мир устроен по принципу «бытие определяет сознание», а не наоборот потому, что такова биология человека, таков расширенный фенотип человека. Но, в отличие от законов государственных и религиозных, законы физики отменить невозможно, поскольку они императивны. Вследствие этого, ни один мобилизационный проект не способен сохранять свой эффект в течение длительного времени. Восторженный угар от первых побед быстро проходит, и бытие берет свое. Появляется потребность во все новом и новом мобилизационном проекте. Но в этот процесс вмешивается еще один объективный закон природы – закон повышения порога раздражения. В переводе с физиологического языка на нормальный, это означает, что повторение одинаковых раздражений вызывает привыкание, и организм перестает на эти раздражения реагировать. Поэтому, для продолжения банкета необходимо не просто придумывать новые мобилизационные проекты, но каждый последующий должен быть сильнее предыдущего. Если эта закономерность нарушается, вся система, построенная на идеологии поддержки власти, начинает разрушаться. Это очень хорошо видно на истории развития СССР.

В сталинское время все мобилизационные проекты по индустриализации достаточно эффективно сплачивали население вокруг диктатора. Последним и самым сильным по воздействию оказался мобилизационный проект, известный как Великая Отечественная Война, хотя это и не было проектом Сталина. Этот проект оказался таким мощным по силе, что все последующие не смогли с ним сравниться и, в результате, после смерти Сталина советская идеология начала разваливаться, поскольку ни на хрущевскую целину, ни на брежневский БАМ население ожидаемой реакции уже не давало, а все больше и больше уделяло внимание собственному бытию до той поры, пока КПСС реально не начала терять властного контроля над населением, почему и появилась необходимость в Перестройке.

Режим Путина – режим авторитарный. Он не озабочен созданием рабочих мест, а лишь идеологической поддержкой большинства населения. Сначала придумали мобилизационный проект «США – враг России». До какого-то момента работало. Потом начало ослабевать. Пошли дальше. Потом еще дальше. Потом присоединили Крым. А дальше? Из Новороссии мобилизационного проекта нужной мощности не получилось, он оказался слабее проекта крымского. Как быть, начать полномасштабное вторжение на Украину? Однако не факт, что население это воспримет с тем же энтузиазмом, с каким восприняло Крым. Остается развязать новую мировую войну? При Сталине это было возможно. Но сегодня есть такой ограничитель, как ядерное оружие. Поэтому расширение военной экспансии Путин вряд ли сочтет для себя возможным. Иными словами, дальнейшие перспективы авторитарного режима Путина на этом направлении выглядят очень неясными.

Совсем другая картина складывается с противоположной стороны. Запад планирует секторальные санкции. Если это реально произойдет, то будет означать начало новой холодной войны Запада против России. В отличие от войны горячей, холодная война – это не война вооружений, а война экономик. В любой войне побеждает тот, кто сильнее, а не тот, кто слабее. Но Российская экономика в семь раз слабее американской и в четырнадцать раз слабее экономики совокупного Запада. В такой схватке Россия вряд ли имеет шансы на победу. Да, конечно, сам факт новой холодной войны тоже можно использовать в качестве мобилизационного проекта. Но этот вариант, опять-таки, длительного эффекта не обещает. Кроме того, такое уже было. Сначала это работает, потом, в соответствии с законом о привыкании, населению надоедает, и люди начинают главным образом заботиться о своем бытие. А интересы власти и любовь к диктатору из эффективной идеологии превращаются в материал для анекдотов, как это было в эпоху позднего Брежнева. В результате, опять приходим к тому же концу, к какому пришли в 91-м – к развалу режима. Таким образом, похоже, что даже ближайшие перспективы путинского режима в борьбе за Украину вдохновляющего компонента не обнаруживают. За то, предстоящее закручивание гаек внутри России в этой связи обещает быть очень даже эффективным…

 

Copyright©2014 UNIPRESS