UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/zakony.htm

 

Каковы депутаты, таковы и законы
Илья Трейгер


Как сообщает 11 октября «Эхо Москвы», Депутаты предлагают включить в перечень сведений, которые должен оставлять пользователей, паспортные данные. Автором этой инициативы является депутат Деньгин. Депутаты-сторонники этой инициативы утверждают, что европейцы, например, нормально относятся к данной процедуре. В частности, в Италии у посетителей интернет-кафе спрашивают паспорт.

Не заставила себя ждать и реакция на очередную законодательную инициативу людей с сомнительными способностями мыслить в рамках простой житейской логики. Известный блогер Антон Носик, например, считает, что, видимо, депутатам придётся внимательно изучать опыт Белоруссии, примером которой они явно вдохновлялись, придумывая затею с паспортизацией. Но здравый смысл подсказывает, что единственный действенный способ обязать кого бы то ни было предъявлять паспорт — это запрет на доступ без паспорта. А если речь идёт о требовании подлинных паспортных данных, то обязательным предварительным условием доступа должна стать проверка этих самых данных уполномоченными органами. И, поскольку мы говорим об ограничении, которое вводится задним числом, оно должно предусматривать какой-то механизм блокирования десятков миллионов уже существующих аккаунтов, созданных россиянами в различных соцсетях — по той же, например, схеме, по которой блокируются сим-карты, если в установленный срок после активации к мобильному оператору не поступили сведения об их владельце.

Теоретически можно представить себе, как такая паспортизация могла бы быть навязана операторам соцсетей, действующих на территории России: кто не согласится — отключим газ. Но обязать Twitter, Фейсбук, Google или тот же ЖЖ отказывать новым пользователям в регистрации без российского паспорта и заблокировать десятки миллионов уже существующих аккаунтов — полностью бредовая и фантастическая затея, которую смешно даже обсуждать. Следовательно, паспортизация невозможна без полной блокировки доступа россиян к зарубежным площадкам.

***

Надо заметить, что принятие подобного закона способно вызвать не только чисто частные проблемы, о которых упоминает А. Носик, но и достаточно существенные проблемы более общего характера.

Да, действительно, первый результат, которого стоит ожидать в случае принятия этого закона – это полный переход российских пользователей на регистрацию на иностранных площадках. И единственным выходом для властей в этом случае окажется блокировка доступа к этим иностранным площадкам с территории России. Но даже в том случае, если доступ к иностранным сегментам Интернета с территории России и удастся эффективно заблокировать, то пользователей на российские площадки это не вернет, и в России целая экономическая отрасль попросту прекратит свое существование. А это означает новых безработных минус соответствующая доля налоговых поступлений в государственный бюджет. Люди же просто откажутся от этого типа общения в Интернете и перейдут на другой. На какой?

Когда-то, на заре развития массового интернета, в далеком уже 1994-м году, когда еще не было никаких социальных сетей, была в американском сегменте Интернета такая сеть, которая называлась Юзнет (Usenet). По сути своей это были такие очень широкие почтовые рассылки, которые и использовались для широкого общения людей. Анонимность, правда, в этой сети был весьма относительной, поскольку бесплатных почтовых сервисов в американском Интернете тогда еще не было, и каждый пользователь регистрировал свою кредитную карту, по которой, если надо, можно определить автора. Не существовало тога и веб-базированной почты, типа Gmail или Yahoomail. Сегодня эта сеть уже не существует. Но существуют веб-базированные бесплатные почтовые сервисы. И, как это не покажется кому-то странным, очень даже многие русскоязычные иммигранты в США, преимущественно весьма почтенного возраста, но те, кто вошел в сеть в те годы, сохраняют общение посредством широких почтовых рассылок. Как отдельная площадка Юзнет давно прекратила свое существование, но практически она продолжает действовать, вполне удовлетворяя потребности отдельных групп населения. Иными словами, чтобы действительно лишить людей Интернет-площадки, способной функционировать в качестве организационного форума, отрубить нужно не доступ к иностранным сегментам социальных сетей, а доступ к иностранному Интернету как таковому, что трудно себе представить в свете вступления России в ВТО и других экономических глобализационных процессов, в которые Россия на сегодняшний день уже вовлечена.

Но даже, если российская власть на это решится, то ей придется использовать опыт не только Белоруссии, но и Китая тоже. Однако, ведь, и пользователи со своей стороны тоже воспользуются опытом того же Китая и той же Белоруссии – опытом по обходу технических блоков. А опыт этот таков, что он вряд ли обрадует инициаторов подобных законотворческих инициатив, поскольку и китайские, и белорусские политически активные пользователи легко входят в иностранный Интернет, обходя технические блоки легче, чем наше поколение когда-то обходило глушилки вражьих голосов.

Чтобы технические блоки нельзя было обойти, иностранный Интернет должен быть полностью отключен в России. Полностью – значит, его не должно быть, в том числе, ни у спецслужб, ни даже лично у айфончика-Медведева. А это возможно? Если нет, тогда только северо-корейский вариант – запрет на пользование компьютером без специального разрешения спецслужб, но компьютером без блоков какой-либо связи. По опыту Северной Кореи это вполне возможно. Но, только, в этом случае страна получит уже не просто армию безработных, но массы людей, оказавшихся на помойках, в результате чего, вполне возможно, свое ФЭ в адрес власти захочется сказать уже не только «рассерженным горожанам» из числа очкариков-интеллигентов. Да, и форма этого ФЭ может оказаться не самой вежливой…

Но это вопросы частные. Есть, однако, факторы более общего значения, о которых напоминает вот эта фраза из текста новости на «Эхо Москвы»: «Депутаты-сторонники этой инициативы утверждают, что европейцы, например, нормально относятся к данной процедуре. В частности, в Италии у посетителей интернет-кафе спрашивают паспорт».

Пару лет назад автор этих строк лично поставил такой эксперимент: зарегистрировался на германской площадке под именем Иисус Христос, а на французской под именем Патриарх Авраам. И, как-то так оказалось, что паспорта у меня никто не спросил. Вообще не оказалось такой опции, как предъявление паспорта или внесение паспортных данных, подтвержденного каким-либо официальным документом. Потом начал приходить всякий рекламный мусор с вежливым обращением типа «дорогой Иисус Христос». Поначалу было смешно, показывал друзьям, смеялись. Потом надоело. Но факт – есть факт, по поводу, якобы, европейской практики регистрации в интернете по предъявлению паспорта, российские законоизобретатели явно приврали.

Но самое интересное в этой фразе то, что депутаты, ссылающиеся на, якобы, европейскую практику, не видят разницы между интернет-кафе и социальной сетью. Это говорит лишь о том, что люди, работающие над законом, сами не знакомы ни с интернет-кафе, ни с социальными сетями. Все, что они знают об этой стороне интернетовской жизни, взято из чьих-то рассказов, кто, скорее всего, тоже имеет эту информацию не из первых рук. И вот об этом моменте хотелось бы поговорить подробнее…

Конечно, трудно судить о подробностях того, что происходит в России, глядя из США. Однако есть здесь в нашей Американии такое явление, как русскоязычная иммиграция, которая во многом (хотя и не во всем) позволяет видеть модель происходящего, достаточно близкую по природе к таким же процессам внутри России. А в среде русскоязычной иммиграции в США наблюдается очень занятное явление. Большинство иммигрантских семей здесь, как и в России, состоит из людей трех поколений – бабушек/дедушек, мам\пап и детей\внуков. И бабушки\дедушки только и делают, что упрекают своих детей в том, что те не запрещают внукам пользоваться интернетом. Ну, а как же, вместо того, чтобы внимать поучениям бабушек\дедушек, те формируют свое мнение на основе того, что пишут в каких-то интернетах. Дети, понятное дело, стыдят бабушек, а сами примерно те же претензии предъявляют своим детям, тем же внукам. Возникла ситуация, когда 12-ти – 14-ти летние подростки оказались более информированными об окружающей действительности, чем нередко их родители. О бабушках\дедушках и говорить не приходятся – их поучения внуки попросту в упор не видят. Иными словами, произошло цивилизационное расслоение поколений. Юное и среднее поколения живут совершенно в другом информационном пространстве, нежели старшее поколение. Фактически члены одной семьи в информационном плане оказались в цивилизационно разных мирах. И это в США, где, во-первых, к моменту появления массового интернета страна уже была компьютеризована и, как здесь говорят, дети рожаются с мышкой в руках. А, во-вторых, население этой страны никогда не страдало от информационного голода, поскольку пресса здесь никогда не была государственной и никогда государством не регулировалась. Слухи здесь никогда не имели преимущества перед новостями в прессе. Напротив, пресса всегда обсуждала появляющиеся слухи.

Совсем иным образом ситуация складывалась в России. Интернет сюда пришел не после компьютеризации, а одновременно с ней, что само по себе создавало обстановку информационно шока. Но, главное, в советское время население СССР пребывало в состоянии информационного голода. Пресса здесь не была источником новостей. Но чтение прессы между строк являлось источником слухов, которые и были основным носителем информации в стране. Поскольку слухи всегда возникают там, где ближе источник информации, то возникали он в центре (в Москве и Ленинграде), а оттуда уже, главным образом, распространялись по всей стране. А вслед за слухами появлялись уточняющие слухи, опровергающие или подтверждающие первоначальный. Таким образом, население провинций получало эту информацию (достоверную или недостоверную) со значительным опозданием по сравнению с населением столицы. Это, кстати, одна из не последних причин ненависти провинции к Москвичам.

Появление же интернета, и особенно, социальных сетей практически уничтожило слухи как носитель информации. Дело в том, что у слуха нет автора, поэтому некому предъявить претензии в случае недостоверности. У пользователя же интернета всегда есть автор (пусть даже и анонимный), который в ответ на недостоверную информацию немедленно получит исчерпывающее количество «матюгов», которые другие пользователи тотчас и увидят. То есть, здесь неизмеримо легче отделять достоверную информацию от недостоверной. Кроме того, благодаря этим площадкам информация становится достоянием пользователей одновременно не в зависимости от того, насколько далеко они живут от центра.

Поэтому если информационно продвинутые слои американского населения совершили за это время цивилизационный рывок в 10-20 лет, то информационно продвинутые слои российского населения прыгнули вперед лет эдак на 50 и в этом направлении сравнялись с населением западных стран, а во многом, кстати, и превосходят их. А вот слои отставшего населения оказались более отсталыми, чем наши же бабушки\дедушки в иммиграции. То есть, цивилизационный разрыв между поколениями в России оказался много большим, нежели в США. В то время, как одни в информационном отношении живут в современном мире, другие остаются на этапе выучивания кнопок на компьютере, поскольку, как уже говорилось, компьютеризация сюда пришла одновременно с интернетом.

В итоге получилось, что те, кто издает и принимает законы, в принципе не понимают логики, по которой живут и мыслят те, против кого эти законы принимаются. Поэтому они издают, а мы над этими законами зубоскалим, для нас они смешны. Действительно, было бы смешно, если бы…

Здесь имеет смысл напомнить мысль, которую постоянно продвигает юрист Михаил Барщевский в своих эфирах на «Эхе» - дело не столько в тексте закона, сколько в правоприменительной практике этого закона. Почитайте и послушайте, что говорят депутаты в ходе работы над законами – это же логика середины брежневской эпохи. А поколения, выросшие после Брежнева мылят совершенно по-другому. Нынешние законотворцы создают законы, не имеющие отношения к тем, против кого направлены. Но ведь законы эти создаются с целью их применения. С какой конкретно?

Принято говорить, что с целью заткнуть рты недовольным. Да, это так, но это общие слова. На самом же деле, никакой четкой политики по этому поводу у центральной власти нет, по крайней мере, это следует из поведения этой власти. ВСЕМ рот заткнуть невозможно. Можно остановить огромную толпу, замочив одного-двоих. Но для этого нужно точно знать, кто эти один-двое. Этого сегодня не знает не только власть, но и сами протестующие тоже. За то, у чиновников и депутатов, у каждого в отдельности и по группам есть свои конкретные интересы, причем у всех разные. И каждый рассчитывает применять принятый закон в соответствии со своими интересами и против тех, кого он\они считает врагом. И каково же окажется такое право применение, если у каждого свои враги и свои интересы, а, следовательно, и своя трактовка самого закона?

Если строить прогнозы, то получаются два варианта. Первый – в результате применения репрессивных законов подобного рода и в подобное ситуации страна в рекордно короткое время получит такой правовой беспредел, что нынешний покажется верхом демократии. И второй – законотворцы творят, активная часть населения окажется в настолько цивилизационно ином мире, что самим чиновникам не будет понятно, кем и как они вообще должны и могут управлять. Что-то вроде того, что когда-то сказал Борис Ельцин о М. Горбачеве: Если мы распустим Союз, то посмотрим чего он (Горбачев) будет здесь президентом.

В обоих случаях, как представляется, результат будет одним и тем же - по формулировке Д. Быкова:

«День предсказанный настанет. Всех оделит и осудит.
Просто буря. Просто грянет. Буревестника не будет».

 

Copyright©2012 UNIPRESS